--

Лев Рубинштейн: стабильность – это не идеология

Чем брежневская эпоха отличается от путинской

Поэт и публицист Лев Рубинштейн стал одним из вдохновителей «контрольной прогулки» литераторов 13 мая в Москве, успел прокатиться в автозаке с другими задержанными во время оппозиционных акций 7 мая и рассказал РР-Онлайн, чего добились писатели своей прогулкой и зачем Путину «Уралвагонзавод».

Владислав Моисеев
×
Если вам понравится этот текст, то вы сможете поблагодарить автора нажав на эту кнопку.

29 мая 2012
размер текста: aaa

Мне нравится жить в нашей стране, потому что она непредсказуема. Так же, как я не ожидал даже при поздней советской власти, при Горбачеве, что кончится СССР, КПСС и вся эта фигня, еще год назад я не предполагал, что будет такой взрыв социальной активности. Можно говорить, что это спровоцировано: первое массовое ощущение оскорбления возникло после того, как эти ребята нагло и цинично заявили, что поменяются, что давно это решили. Это полное демонстративное пренебрежение. Тогда только копилось раздражение и возмущение, но к моменту парламентских выборов оно породило довольно мощную активность избирательскую. Еще за месяц до выборов большинство моих знакомых было настроено так: «Какие сраные выборы? Это нас не касается». Но тут вдруг все пошли на выборы, и огромное количество молодых людей записались наблюдателями. Вдруг все приняли решение, что надо идти. И эти наблюдатели на выборах такого пронаблюдали, что в Москве за полдня, когда были объявлены результаты, на митинг спонтанно собралось тысяч восемь людей. Я давно столько не видел. До этого тоже были митинги. Всегда собирались какие-то несколько сотен людей – сумасшедших и завсегдатаев с пыльными лозунгами, с которыми они уже десять лет ходят на разные митинги. И тут вдруг собралось очень много людей. Я увидел людей, которые никогда не ходят на митинги. Вот. Что-то случилось. Потом была Болотная, Сахарова и так далее. Каждый раз многие люди говорили, что все пошло на спад, на следующий митинг никто не придет. Но ведь приходят: не на порядок больше, но не меньше. Я чувствую, что растет это протестное настроение, и дело даже не в митингах. Митинг – уже не самое главное. Я живу в Москве и вижу, как меняется настроение среднестатистических москвичей. Они, может, на митинг еще не ходят, но уже понимают, что происходит.

Что доказала писательская «контрольная прогулка»?

Что это возможно. Она немного раздвинула границы возможного. Возможны вещи, которые не надо согласовывать. Ведь пафос тут какой? Город наш, мы москвичи и привыкли гулять по приятным нам местам. Если акции на проспектах может и надо как-то согласовывать, то бульвары – нечто символическое, культовое. Они и нужны для того, чтобы по ним гулять. Это наше место.

К вопросу о вечном конфликте. Как следует вести себя художнику в условиях напряженных социальных ситуаций?

По моим наблюдениям, самые уважаемые мною авторы, художники, писатели и артисты в разной степени либо поддерживают протестное движение, либо сами в нем активно участвуют. Я считаю, что это и есть чистое искусство. Место художника там, где горячая, болевая точка, эрогенная зона общественной жизни. Эскапистская позиция была, как ни странно, правильной в 70-е годы при Брежневе. Надо было максимально дистанцироваться от той жизни, всей этой советской фактуры. С ней сражаться было никак не возможно. Мы при той власти родились, жили и сформировались, поэтому не ощущали личной ответственности за происходящее. Окружающую нас действительность мы привыкли воспринимать как явление климатическое: если холодно – надо одеться, если идет дождь – надо открыть зонтик. То, что произошло сейчас на моих глазах, произошло при моем попустительстве. То есть я ощущаю ответственность за все происходящее.

Многие сравнивают брежневскую эпоху с путинской…

Они мало похожи! Брежневская эпоха была действительно спокойной, медленно гниющей, такой тухлой, где всем, так или иначе, было уютно. Все находили свои ниши, даже художественный авангард и андеграунд. Ужаса и кошмара сталинского уже не было. Если ты не такой диссидент, что идешь с лозунгом на Красную площадь – посадили бы. Но если просто живешь своей жизнью, ни в чем особо не участвуешь – это было уже не так опасно. А сейчас совсем другое. У тех была идеология.  Она была лживая, она была лицемерная, но она была. Вся эта коммунистическая идеология, учебники, марксизм-ленинизм – это было туфтой, но это было идеологически и терминологически сформулировано. А сейчас нет идеологии. Нынешняя власть не имеет идеологии, потому что слово «стабильность» – это не идеология. У них нет никакой идеологии, кроме бабок. Это все знают, и они это не очень скрывают.

А деньги не могут быть идеологией?

Нет. Они не могут быть, но являются. Это трудно назвать идеологией, это скорее эрос, вожделение. В одном из интервью, кажется на телевидении у Тани и Дуни («Школа злословия», телеканал НТВ  – РР-Онлайн),  сказал, что официальной культурой может стать гламур. Это действительно намечалось, стало почти официальной идеологией. Населению внушалась идея потребления: политикой будем мы заниматься, а вы покупайте пылесосы, ездите раз в год в Турцию, а мы о вас позаботимся. Гламур был тем, чем в советские годы был коммунизм. Тогда было очень модным быть лояльным, оппозиционность считалась пошлостью, тогда появились «демшиза» и «либерасты». Сейчас эта мода ушла, такие вещи стыдно говорить.

Что сейчас происходит в Москве?

Последний месяц в Москве что-то происходило каждый день. Происходит наращивание, еще, к счастью лето началось, и улицы будут себя всячески показывать. Протестное движение, особенно уличное, не наращивается количественно, но и не затухает. Оно мутирует, принимает разные формы.

Но ведь семьдесят человек у Абая – это капля в море!

Во-первых, это не семьдесят человек, а скорее семьсот человек у Абая! Да, в Каире было больше и на киевском Майдане было больше, но все только начинается. Мне тоже хочется, чтобы полмиллиона вышли, и я не исключаю, что это может в любой момент произойти.

А вам не страшно, что когда выйдет полмиллиона…

В начале 90-х так было, и мне не было страшно.

Но ведь в итоге к власти пришли те, кого вы сейчас критикуете.

Да, пришли. И что?

Нет гарантии, что в результате подобных событий к власти придут такие люди, каких бы вы хотели там видеть.

Да. Поэтому я боюсь, что протестное движение могут перехватить такие адреналиновые ребята с окраин. Пока заправляют те, кого мы условно называем хипстерами, я буду, безусловно, за них, с ними. Это моя культурная среда. Если ребята с окраин с железными прутьями – там меня, конечно, не ждите. И от них достанется всем: и властям, и нам с вами заодно.

В чем опора действующей власти?

Власть поставила крест на попытке сотрудничать и договариваться с образованным сословием. Эти символические жесты Путина. Как я это назвал, «убрал-гондон-задрот» – «Уралвагонзавод»  – они хотят делать из этого свою социальную базу, совершенно не понимая, что те их в случае чего сметут, потому что это очень ненадежная социальная база. Чуть-чуть упадут цены на солярку, чуть-чуть им что-нибудь не выплатят…

Во что все это выльется?

Я против прогнозов, но пока, мне кажется, все развивается в правильную сторону, в том смысле, что резко меняются настроения окружающих людей.

Так ли резко и масштабно? Я много раз видел трясущихся от ненависти бюджетников, проходящих мимо митингующих оппозиционеров.

Понимаю. Как кто-то сказал, победа будет не тогда, когда мы все придем на митинг, а когда те бюджетники не придут на свой путинг. Когда они вдруг откажутся, вот это уже будет серьезно. Кому-то все равно станет стыдно. Достаточно десятерым сделать какой-то резкий жест, и на следующий день вместо десяти будет пятьсот.

Вы доверяете так называемым лидерам оппозиции?

Нет. Я не то, что не доверяю, они все разные, к кому-то я лучше отношусь, к кому-то хуже. Но, по-моему, они все ошибаются, думая, что они все это возглавляют. Они уже давно ничего не возглавляют. Самые умные из них это понимают. Нынешнее оппозиционное движение – горизонтальное. И «Окупай Абаи» это показали: совершенно никаких организаторов нет, все происходило само собой, на моих глазах возникала самоорганизующаяся структура. Это очень интересно наблюдать.

Какую историческую эпоху вам напоминает нынешнее политическое брожение?

От всего понемножку. Когда-то мне это напоминало Западную Европу 1968-го года, парижские эти дела, частично это напоминает начало наших девяностых, частично – русский 1905-й год, когда началось брожение, и все ходили только не с белыми, а с красными ленточками. Это и нынешние движения «Occupy Wall street». Образцы поведения черпаются из разных источников, но и уникальное что-то есть.

×
Понравилась публикация? Вы можете поблагодарить автора.

Авторизуйтесь для оставления комментариев


OpedID
Авторизация РР
E-mail
Пароль
помнить меня
напомнить пароль
Если нет — зарегистрируйтесь
Мы считаем, что общение реальных людей эффективней и интересней мнения анонимных пользователей. Поэтому оставлять комментарии к статьям могут посетители, представившиеся нам и нашим читателям.


Зарегистрироваться
Лебедев Андрей 4 июня 2012
Рубинштейну и Моисееву не нраятся "Уралвагонзавод" и ребята с окраин. Скорее всего, железных пртов и трезков труб, всё же, не избежать. Хотя, чего им боятся с израильским паспортом в кармане?
Новости, тренды








все репортажи
reporter@expert.ru, (495) 609-66-74

© 2006—2013 «Русский Репортёр»

Дизайн: Игорь Зеленов (ZOLOTOgroup), Надежда Кузина, Михаил Селезнёв

Программирование: Алексей Горбачев ("Эксперт РА"), верстка: Алла Парфирьева

Пользовательское соглашение