--

Шахматные короли

Интервью с пятью ведущими гроссмейстерами России

В представлении большинства обывателей шахматист — человек не от мира сего, целиком захваченный событиями, происходящими в его черно-белом мире. «Русский репортер» решил убедиться в справедливости этого мнения, поговорив с пятью ведущими гроссмейстерами России, которым в самом конце лета предстоит выступать в составе сборной на шахматной Олимпиаде в Турции. Все оказалось совсем по-другому.

Александр Кобеляцкий, Вера Михайлова
×
Если вам понравится этот текст, то вы сможете поблагодарить автора нажав на эту кнопку.

6 июня 2012, №22 (251)
размер текста: aaa

Владимир Крамник

Возраст 36 / Место в рейтинге ФИДЕ 3

Мир изменился

У меня нет ностальгии по тому времени, когда шахматы были очень популярны в СССР. Несмотря на очевидные плюсы — поддержку науки, искусства, шахмат, — мне кажется, минусов было больше. Почему шахматы пользовались такой популярностью? Потому что, в отличие от других стран, в СССР не было мощной индустрии развлечений. Пришел домой, за окном холодно, собаку во двор не выгонишь, по телевизору по всем каналам Брежнев, а делать что-то надо.

Ну и еще одно обстоятельство: шахматы в то время были инструментом политики, и это всегда подогревало интерес к ним. Основной бум шахмат пришелся на матч Спасский — Фишер в период холодной войны. Если бы сейчас двумя лучшими игроками планеты оказались палестинец и израильтянин, их поединок тоже был бы на первых полосах газет.

Первый в рейтинге

Магнус Карлсен — своеобразный человек с характером колоссальной силы, труднопонятный и замкнутый. Он очень не любит раскрываться: может быть, у него такая холодная кровь, или это намеренная позиция — он не хочет давать о себе лишней информации. У Карлсена фантастическая скорость мышления. Я имею в виду не только шахматы. В беседе он может дать моментальный ответ, при этом попасть в точку. Внешне он этого не показывает — этакий простой парень, подросток. Может быть, он не обладает очень широким кругозором, поскольку с детства зациклен на шахматах. Но кругозор со временем можно расширить.

Рутинная работа

Я никогда не придерживался ботвинниковской системы: работать до двух часов дня, потом перерыв, затем с пяти до семи, после чего отдыхать. Я знаю, что некая рутина нужна, но всегда руководствуюсь настроением. Могу и ночью сесть заниматься, если почувствую прилив интереса или возникнет какая-то идея.

Наверное, у меня никогда не бывает больше трех дней без шахмат, даже целого дня без шахмат. Хотя бы чуть-чуть — посмотреть сыгранные сегодня партии, поставить в компьютер какую-то ситуацию, чтобы он ее посчитал. Поэтому трудно вывести какую-то усредненную цифру. Скажем так, я занимаюсь четыре часа в день, но это ни о чем не говорит.

С годами тяжелее находить время: у меня семья, ребенок, много разных социальных обязанностей. То есть в один день я вообще могу не заниматься, а в другой просидеть восемь часов.

Компьютер против творчества

Теория шахмат стала похожа на золотой прииск. Раньше там находили самородки, теперь приходится расчищать огромные пласты для того, чтобы обнаружить крупинку золота. Возможно, из моих разработок в дело пойдет всего 10 процентов, но без остальных 90 их не найти. К сожалению, с развитием компьютеров стало гораздо сложнее находить стоящие идеи, поскольку программа очень быстро опровергает кажущиеся интересными варианты.

Игра от характера не зависит

Мне кажется, это довольно примитивная трактовка: кто-то играет остро, потому что бесстрашен, а кто-то осторожничает из трусости. На самом деле каждый пытается использовать свою сильную сторону. Каспаров играл агрессивно вовсе не потому, что был бесстрашным. Многие, кстати, не используют защитные варианты из-за того, что у них не хватает мастерства, они не могут сдержать натиск соперника. От безысходности им приходится идти вперед или контратаковать.

Невосстановимые потери

Шахматисты, сидящие друг напротив друга, похожи на сообщающиеся сосуды: если у одного убывает, то у другого прибывает. Ты начинаешь чувствовать состояние противника. Во время длительного матча с одним и тем же соперником огромную роль начинает играть психология. Спасский говорил, что матч на первенство мира отнимает три года жизни. Я, наверное, странный человек, поскольку снимаю напряжение так, как мне кажется лучше на данный момент: могу пойти погулять или выпить рюмку коньяка.

Эта проблема существует у всех шахматистов, и, насколько я знаю, полностью восстанавливаться не удается никому. Есть какие-то универсальные способы, например поход в фитнес-центр, но если партия длинная и очень напряженная, то на это просто не хватает времени и сил. Мозг перегружен, и ты просто не в состоянии заснуть. Часто невозможность расслабиться приводит к тому, что не удается нормально сыграть турнир. Ты чувствуешь, что голова начинает просто отключаться.

Опасения ничейной смерти

Развитие игры и переоценка каких-то ситуаций идут постоянно. Конечно, предел есть. Мне кажется, мы начинаем подходить к довольно опасной черте, когда подготовка шахматистов, особенно к матчам на первенство мира, стала настолько серьезной, что очень сложно завязать хоть какую-то игру. Теория довлеет над эстетикой, резко сужая круг возможностей для творчества. Ничья может получиться даже против желания соперников. Возможно, с помощью мелких изменений правил можно будет, не изменяя сути игры, снять эту проблему. Впрочем, могу напомнить, что еще Капабланка после матча с Алехиным говорил о ничейной смерти шахмат, но его предсказания пока так и не сбылись.

Борьба с Deep Fritz

Мне кажется, поединок с компьютером стал очень интересным моментом — правда, в то время, когда силы шахматиста и компьютера были примерно равны. Я понимал, что скоро все это закончится, поскольку с лучшими компьютерами просто невозможно будет бороться. Сейчас мы к этому пришли. Я достойно сражался, почти на равных, хотя чувствовал, что нахожусь на пределе возможностей. Я не жалею, что сыграл: такое больше не повторится и будет что рассказать внукам.

Зачем бояться черных котов?

Конечно, существует некая рутина действий, которой я следую. Но каких-то особых примет у меня нет. Я меняю рубашки, моюсь, беру в руки первую попавшуюся ручку. Если кому-то помогает, то, конечно, имеет смысл следовать заведенному порядку. Но если однажды от этого отошел, то лучше не возвращаться. Сейчас веры в приметы стало намного меньше — возможно, из-за того, что шахматисты стали намного более организованными и волевыми.


Cергей Карякин

Возраст 22 / Место в рейтинге ФИДЕ 6

Жизнь на гонорары

Мне кажется, что человек тридцать, занимающих самые высокие позиции в рейтинге, в состоянии более-менее жить на профессиональные заработки. В этом смысле шахматы — не самый доходный и благодарный вид спорта. Многим чего-то не хватает, скажем таланта, и они всю жизнь будут играть, но так и не получат отдачи. Бывает, что входишь в сотню лучших, а все равно зарабатываешь меньше, чем тратишь.

Мой доход целиком состоит из гонораров за участие в турнирах. При этом что-либо планировать нельзя, поскольку не знаешь, как выступишь. Замечу, что многое зависит и от страны. К примеру, в Норвегии Карлсен один, он чуть ли не национальный герой, поэтому все спонсоры его поддерживают. В России много талантливых шахматистов, и поэтому очень тяжело найти себе спонсора.

Шахматы вне конкуренции

У меня есть стимул — стать чемпионом мира. Это была моя детская мечта. Естест­венно, я буду к этому стремиться. Но как только пойму, что карьера клонится к закату, брошу шахматы. С другой стороны, в недавнем матче за первенство мира играли два человека, которым за сорок, — Ананд и Гельфанд, так что спортивная жизнь шахматиста довольно продолжительна. Честно говоря, не задумывался о том, что буду потом делать. Пока у меня нет ничего, что так же сильно манило бы меня, как шахматы.

Несколько сетов между партиями

Пару раз в жизни мне становилось тошно от любимого дела. Однажды я даже установил рекорд продолжительности занятий шахматами — шестнадцать часов. Но обычно на сборах занимаюсь не больше восьми часов. Там распорядок дня четко спланирован, и шахматы перемежаются с какой-то разгрузкой, физподготовкой. К примеру, я люблю большой теннис. Если есть корт, то мы с удовольствием играем с моим тренером Александром Мотылевым.

Игра и дело

Раньше я был зарегистрирован в одной из социальных сетей, но потом мне это, честно говоря, надоело: много спама, пишут все время какие-то непонятные люди, и я оттуда еле-еле удалился и больше не регистрировался. Со своими друзьями я обычно общаюсь по скайпу — даю им свой ник. В 15–16 лет любил компьютерные игры, особенно «стратегии» — Heroes III, Age of Empires, в «Казаков» играл, но сейчас на это времени нет. Последней игрой был Stalker, которого я до конца прошел. Кстати, было это не так давно.

Вообще, я начал использовать компьютер в занятиях шахматами с 11 лет. После чего за год мне удалось сделать большой рывок и стать гроссмейстером. Уверен, что работа с компьютером сильно мне в этом помогла. Удобно стало получать и шахматную информацию. Каждую неделю появляется так называемый шахматный твик, где собраны около 2000 новых партий. За всем этим надо внимательно следить — неделя за неделей.

Игры с Жуковым в гостиной Дворковича

Существует так называемая гостиная Дворковича, где периодически играют в шахматы. Однажды там проходил гандикап-турнир. Правила такие: на партию дается 16 минут, и если у соперников равный рейтинг, то время делится поровну. Соответственно тем, у кого меньше рейтинг, дается больше времени на обдумывание. Я играл с Александром Жуковым и, по-моему, одну партию выиграл, а другую проиграл. Причем не специально: Жуков очень прилично играет, на уровне мастера или кандидата в мастера.

Штучный товар

Мне кажется, что звание гроссмейстера несколько девальвировалось. Раньше их было тридцать, сейчас, может быть, около тысячи. Возможно, есть смысл ввести какое-то новое звание или ужесточить требования к приему в гроссмейстеры. Не подумайте, что я хочу быть избранным, но мне представляется, что не могут обладать равным статусом чемпион мира и довольно средний шахматист. К примеру, не лишено логики предложение формализовать неофициальный титул «супергроссмейстер».

Беспокойное детство

В начальных классах, где детям сложно бывает на чем-либо сконцентрироваться на уроках, мне было легко следить за тем, что говорит учитель, поскольку в то время я уже занимался шахматами. Они, как известно, повышают способность к концентрации, что особенно актуально в раннем возрасте. Я опережал многих в учебе, но никакого чувства превосходства не испытывал. В 12 лет, когда я стал гроссмейстером, у меня уже было свободное посещение школы: я просто регулярно сдавал домашние задания и одноклассников почти не видел.

Но вообще детство в Симферополе было довольно веселым, порой приходилось и подраться. Однажды я вернулся домой после прогулки, закончившейся дракой, стал снимать с себя куртку, и оказалось, что она вся была в крови. Не помню в чьей: моей или кого-то из противников. Однако со школы у меня осталось много друзей, с которыми я поддерживаю отношения. Вот недавно побывал в гостях у одного из них, он, правда, теперь живет в Берлине.

На равных с Крамником

Все встречи с маститыми шахматистами в раннем возрасте были запоминающимися. Например, с Крамником я впервые играл в 14 лет и сделал с ним две ничьи, причем в одной из партий должен был выигрывать. После этого я, как мне кажется, стал играть увереннее, поняв, что дорос до уровня, позволяющего соперничать с такими гроссмейстерами.

Рейтинг или деньги

Пробиваться снизу к вершинам рейтинга трудно. Довольно долго я был тридцатым, и для того чтобы прогрессировать, мне понадобилось переехать в Россию, где можно заниматься с более именитыми тренерами. Это сразу дало свои плоды. Существуют два варианта действий: либо ехать на более слабые турниры, где можно без особых усилий заработать небольшие деньги, но при этом ничего не получить в плане мастерства, или не размениваться на это и участвовать в сильных турнирах, которые проводятся нечасто. Я выбрал второй вариант, хотя пришлось столкнуться с целым рядом трудностей. Даже сама поездка куда-то складывалась нелегко: я ехал поездом из Симферополя в Киев, а уже на следующий день вылетал на место проведения турнира. Путь туда и обратно часто занимал пару суток.


Александр Морозевич

Возраст 34 / Место в рейтинге ФИДЕ 9

Как стать шахматистом

У меня просто выбора не было. Сначала я пошел в секцию акробатики — там сказали, что все неплохо, но староват. Мне было шесть лет. Потом я решил записаться в секцию футбола — там мне тоже сказали, что все неплохо, но слишком юный. Тогда я пошел на плавание, но часто болел и начал пропускать занятия. Я  понял, что в любом виде спорта меня будет ожидать одна и та же участь: сверстники будут идти вперед и дальше, а я отставать. И я подумал: есть ли такой вид спорта, в котором, даже болея, я мог бы прогрессировать? К тому же мой отец играл на уровне хорошего первого разряда, у нас дома была большая шахматная библиотека.

Почему у Морозевича много фанатов

Возможно, так получилось из-за стиля моей игры. Я играю в боевые шахматы, в моих партиях много борьбы, много эмоций — это привлекает больше внимания. Когда приходят два супергроссмейстера, смотрят друг на друга, выказывают друг другу респект и уважуху, подкрепляя это 20–25-ходовой ничьей, — это куда меньше нравится зрителям.

Объективность рейтингов

Достаточно сложно об этом говорить, поскольку мы не считали по какой-то другой системе. До определенной степени рейтинг объективен, поскольку более сильные шахматисты все равно оказываются наверху. Отдельные косяки, конечно, встречаются, например пересчет командных соревнований на индивидуальный рейтинг. Но не думаю, что это оказывает серьезное влияние. Другое дело, что система определения чемпиона мира сложнее, менее понятна, и не всегда матч за звание играют самые сильные шахматисты. Например, за звание чемпиона мира играли 4-й и 20-й в рейтинге (Ананд и Гельфанд. — «РР»), что вряд ли возможно в каком-то другом виде спорта. Не в обиду участникам будет сказано, это не их вина, каждый честно завоевал это право. Это недостаток организации. При этом сильнейший в последние годы шахматист — Магнус Карлсен — и вовсе отказывается принимать участие в розыгрыше титула.

Шахматы в Катар

Двигателем катарского шахматного прогресса является китайская шахматистка Чжу Чэнь, которую я тренировал. Мужчинам в Катаре нужно не так много, поскольку и так все прекрасно. Но она, став женой лучшего катарского шахматиста Аль-Модиахи, носящего заодно титул лучшего арабского шахматиста XX века, активизировала этот процесс. Ей хочется иметь лучших тренеров, выступать в престижных турнирах, добиться высоких результатов. По условиям моего контракта я должен был проживать в стране и не имел права ее покидать без письменного разрешения работодателя, Катарского олимпийского комитета. Жил как в золотой клетке.

Могут ли женщины играть наравне с мужчинами

Не вижу причин, почему женщины должны играть в шахматы хуже мужчин. Они даже пользуются большими привилегиями, чем мы: мы в женских турнирах играть не имеем права, а они в мужских — имеют. Я спросил однажды у представителя ФИДЕ, почему так. Он дал очень интересный ответ: есть чемпионат мира среди женщин, а есть чемпионат мира среди людей. Женские шахматы в последнее время заметно прогрессируют. В других видах то же самое — взять, к примеру, го: там 13–14-летние девочки обыгрывают чемпионов мира. Думаю, через 15–20 лет игра женщин на уровне хороших гроссмейстеров-мужчин будет обычным явлением.

Однажды проспал партию

Это было в декабре 2005 года на чемпионате России — тогда перед партией третьего тура с Митей Яковенко как-то особенно сладко спалось. Режим у меня сбился еще до турнира, и отрегулировать его я не успел. В целом техническое поражение за неявку пошло на пользу: организм выспался, добрал свое, я одержал четыре победы при одном поражении в последующих турах и поделил в итоге второе место.

Как сделать шахматы раскрученным видом спорта

Сделать шахматы коммерчески привлекательными не так легко, не искажая при этом их внутреннюю сущность, не идя на какие-то жертвы. Но выйти на более массовый уровень, превратить шахматистов в более узнаваемые фигуры можно и нужно. Надо только понимать, чего мы хотим.

Спорить с теннисом бессмысленно, потому что теннис — игра понятная и динамичная, а шахматы — нединамичная и непонятная. Но вместе с тем думающих людей все-таки достаточно много, и для многих из них шахматы остаются привлекательными. Другое дело, что с появлением компьютерных игр, айпадов и прочего стало возможно удовлетворить свой интеллектуальный аппетит каким-то другим способом. Шахматы утратили свою эксклюзивность как некий способ условного развития ума, а доступнее и понятнее не стали.

Компьютерная зависимость

Если бы не было компьютеров, мы бы все равно играли в шахматы. Но появление их многое изменило: если другие используют компьютер, а ты нет, отставание будет очень заметным. Это неотъемлемый инструмент для работы и совершенствования. Компьютерные программы многое дают, многому учат, изменяют представление о том, что считалось раньше правильным или неверным, позволяют опровергнуть каноны, которые раньше входили в учебники шахмат как непреложные истины. Все время приходится переосмысливать ту базу, которая была заложена в нас с детства. И это трудно.

Лежать менее вредно, чем сидеть

В свободное время кино и телевизор — непозволительная роскошь для меня, поскольку я много работаю с компьютером, и глаза надо беречь. Если выбирать, то, скорее всего, отправлюсь на прогулку, займусь физическими упражнениями. Нужно что-то более динамичное, чтобы не все время сидеть. Более того, дома я, например, занимаюсь лежа. Мне кажется, что лежать менее вредно, чем сидеть, особенно подолгу.


Александр Грищук

Возраст 28 / Место в рейтинге ФИДЕ 11

Забитый битком зал — дело прошлое

В 2001 году проходил Кубок мира по быстрым шахматам в Каннах. Я играл полуфинал с Каспаровым во дворце, где проходят кинофестивали. Там 800 мест, и все они были заняты, люди даже в проходах сидели. Нельзя сказать, что Канны — шахматное место. Может быть, людей привлекала личность Каспарова — сегодня в шахматах таких нет. И на многих турнирах, не считая жен и тренеров, сидят по пять зрителей. Конечно, футболом, теннисом или баскетболом шахматы не станут, но и настолько пусто, как сейчас, тоже не должно быть.

Домашние заготовки порождают скуку

Вопрос подготовки к матчам сложен. Ее трудно оценивать в абсолютном выражении, поскольку она относительна и конкретна: главное — насколько ты готов лучше своего соперника. Бывает, что готов плохо, но тебе повезло: соперник сыграл именно тот вариант, который ты хорошо знаешь. На самом деле в дебюте очень велика роль везения. Вообще, шахматы в последнее время становятся все скучнее и скучнее, поскольку растет роль домашнего анализа. Все больше ходов делается по заранее заготовленному варианту и гораздо тяжелее получить боевую, интересную позицию.

Один шахматист мне рассказывал, что перед каждой партией шесть часов тупо повторяет все свои записи. Учит, как стихотворение или формулы. Это можно с ума сойти!

Курение сопряжено с трудностями

Когда-то курение было распространено среди шахматистов. Куча чемпионов мира курили: Алехин, Таль, Спасский, Корчной. Сейчас довольно странная ситуация — из первой сотни шахматистов человек пять курят. Это создает некоторые неудобства. Перед турниром обычно приходится просить организаторов, чтобы курилка была в зоне доступности. В прошлом году я играл на турнире Вейк-ан-Зее, и там, чтобы покурить, надо было выходить на улицу в павильон. Мало того что стояла плохая погода — ноль градусов, сильный ветер, — так еще и необходимо было обязательно идти туда с судьей, чтобы мне по дороге не подсказали. Все это занимало минут десять. Соперники, естественно, все это видели, и как только я подходил к судье и выходил из зала, тут же делали ход. Так и пришлось весь турнир ходить — бред какой-то! Кстати, молодые шахматисты еще и не пьют. Это уж совсем странно выглядит.

Неудачи на Американском континенте

Я два раза играл там в шахматы, три — в покер, и все пять поездок были неудачными. Пять из пяти, как понимаете, некая статистическая значимость. Я и чувствую себя там как на другой планете. При этом я абсолютно нормально воспринимал Китай, Индию, Ливию. А вообще мне нравится играть в России: в Элисте, которую многие ругают, в Ханты-Мансийске.

Правило «зеро толеранс»

Девяносто девять процентов шахматистов не согласны с новым правилом «зеро толеранс», которое пока носит рекомендательный характер, но используется на все большем числе турниров. Раньше можно было опаздывать на партию не больше чем на час, теперь же даже при секундном опоздании тебе засчитывается поражение. Причем ты можешь даже не опоздать: пришел, скажем, за десять минут, поздоровался с соперником, судьями, подписал бланк, потом вышел в туалет и вернулся на пять секунд позже звука гонга — все равно поражение. Или если ты рядом со столиком стоишь в момент гонга — тоже поражение, должен был сидеть на стуле. Конечно, какая-то логика в этом правиле есть. Из-за чего его ввели? Проводится, скажем, какой-то престижный турнир, и первый ход хочет сделать мэр или министр, а шахматиста нет. Но таких партий бывает от силы пять в году, и принимать правило, которое влияет на сто тысяч игр, совершеннейший маразм.

Без блефа не обойтись

В шахматах есть огромный элемент блефа. Человек сидит с таким видом, будто у него все под контролем, а на самом деле он только что зевнул пешку. Внутри, может быть, у него все переворачивается, но он показывает: я тебе пешку пожертвовал, а вот рискнешь ли ты ее съесть? Ты в свою очередь думаешь: нет, тут что-то не так. В конце концов ты пешку съедаешь, но не за две минуты, а за полчаса.

Самый игровой вид

Мне очень важно, чтобы в соревновании было как можно больше игрового момента. В этом смысле покер — идеальный вариант. По сравнению с «дураком», бриджем или преферансом в покере не нужна особая память — не обязательно запоминать вышедшие карты, кроме последних двух-трех.

Минус одновременного занятия шахматами и покером — большое количество времени, которое проводишь перед компьютером. С другой стороны, играть в покер вживую гораздо скучнее, поскольку все происходит намного медленнее. Тебе начинает казаться, что ты пассивен: прошло три часа, а ничего толком не случилось. Сама раздача карт занимает время, к тому же в интернете ты можешь играть на четырех или шести столах одновременно.

Противные люди

Я очень негативно отношусь к настроениям «пора валить». Считаю эту страну своей, и мне крайне неприятно, когда люди называют ее «Рашка». У меня такие люди никакого уважения не вызывают. Конечно, утечка мозгов происходит, но в первую очередь по экономическим причинам: к примеру, ученым за границей платят больше. Это другое дело, я таких людей не осуждаю. Но те, кто сидит и бормочет: «Что у нас за страна, что у нас за народ! Пора валить из этой долбаной Рашки», — такие мне крайне противны.

Фристайл в Одессе

Я люблю джипы, потому что на них удобнее всего взбираться на бордюры. Припарковаться в Москве негде,
поэтому важно иметь такую машину. Кстати, все ругают наши дороги и водителей, так вот, могу сказать со всей ответственностью, что Москва — рай после Одессы, куда мы часто ездим с женой. Там движение похоже на фристайл — люки каждые десять метров, причем не в линию, а разбросанные как попало. Когда водитель перед тобой начинает вилять во все стороны, в Москве думаешь: какой-то сумасшедший попался, а в Одессе понимаешь, что впереди люки, и надо хорошенько запомнить его траекторию.


Петр Свидлер

Возраст 35 / Место в рейтинге ФИДЕ 13

Дебютная мода

Первые 10–20 шахматистов мира четко делятся на тех, кто создает элитную моду, и тех, кто ей следует. Естественно, следующих моде гораздо больше. Это стало особенно заметно, когда Крамник начал играть черными «русскую партию» — дебют, который раньше считался бесперспективным. Вскоре тех, кто ни разу не играл «русскую партию», можно было пересчитать по пальцам одной руки.

 Есть люди, которые поднимают целые пласты, к их числу относятся, несомненно, Крамник и Морозевич. Но это очень трудоемкая работа, и не все готовы ее делать — гораздо проще начинать с какого-то момента, до которого тебе все уже показано мастерами.

Неясность ради самой игры

Отчасти из-за лености, отчасти от того, что мне очень нравится сам процесс игры, или в силу сложившейся еще в детстве привычки обрывать анализ на оценке «неясно» я нередко откладываю продумывание ситуации на доске на потом. На эту тему даже произошел короткий диалог с Гарри Кимовичем, с которым мы играли в одном турнире. Я получил какую-то крайне интересную позицию, задумался, пришел к какому-то выводу, сделал ход и вышел за сцену, где гулял Каспаров. Он посмотрел на меня с какой-то жалостью и сказал: «Ты понимаешь, что у нормальных людей анализ в такой позиции только начинается?!»

Железяка для критических позиций

Без компьютера КПД падает, причем на порядки. Конечно, компьютер надо периодически отключать и думать самому, чтобы не забыть, как это делается, но в особо сложных позициях с точки зрения экономии времени компьютер необходим. Ты находишь критическую точку, скармливаешь железяке и дальше ее подталкиваешь. Железяка анализирует очень глубоко и хорошо, но ей необходимо указывать, что смотреть.

Крикет и другие виды спорта

Я эмоциональный болельщик. Может, не столь активно, как прежде, слежу за «Зенитом» и «Арсеналом». Причем за английский клуб я болел задолго до перехода туда капитана сборной России. По телевизору я готов смотреть любой бильярд. В позапрошлой жизни много времени посвятил этому виду, что-то умел, и мне очень приятно наблюдать, как играют настоящие мастера.

Но особая страсть у меня к крикету, особенно в исполнении сборной Англии. Матч между сборными Зимбабве и Бангладеш я уже, наверное, не стану смотреть, но лет пять назад посмотрел бы от начала до конца, совсем был больной. В 1999 году я поехал к Найджелу Шорту (английский гроссмейстер. — «РР») на, условно говоря, сборы. Как раз в то время проходил Кубок мира по крикету, он мне тогда и сказал: «Хватит шахмат, поедешь приобщаться к новому». С тех пор не могу остановиться.

Работа за двоих

Комментировать шахматные матчи — это не только способ заработать. Я был одним из первых, кто занялся этим всерьез в конце 90-х годов, когда не было никакого аудио и приходилось пользоваться клавиатурой. Живой комментарий шахмат высокого уровня заставляет довольно сильно напрягаться: нужно понимать, что происходит на доске. Те, кто занят игрой, постоянно включены в процесс и совершенно по-иному все оценивают — даже специалисты поражаются тому, сколько шахматист видит во время игры. Со стороны же, чтобы не нести полную ахинею, нужно фактически играть партию, причем за двоих. Так что я использую эту возможность для того, чтобы заставить себя по четыре-пять часов в день интенсивно думать о шахматах.

Проблема в том, что я плохо работаю самостоятельно, когда никто меня пинками не подгоняет. В это время я легко нахожу интересную книгу, что посмотреть по телевизору, с удовольствием отвлекаюсь на детей.

Изобретение велосипеда

Мне в последнее время очень редко удается угадать намерения противника. Не имея какой-то атомной идеи в ответ, проще играть вспоминая домашние заготовки. Но если какие-то варианты полгода не повторял, то приходится изобретать все заново. Состояние, когда ты сидишь и понимаешь, что это у тебя записано, но не помнишь что, хуже, чем если бы ты играл с чистого листа. Вместо того чтобы сосредоточиться на игре, ты пытаешься визуализировать, как выглядит та страничка. Очень отвлекает и часто бывает контрпродуктивно.

На одной волне

Никаких доказательств этому нет, но у меня есть глубокое убеждение, что, находясь подолгу за доской, ты можешь уловить эмоциональный настрой соперника. Когда партия мне не нравится, я стараюсь больше времени проводить за сценой, чтобы не показать свое отношение к тому, что происходит на доске.

Подсчет вариантов

Есть, например, такое понятие, как дерево вариантов. Когда видишь перед собой незнакомую позицию, то пытаешься определить круг осмысленных ходов, которые можно сделать. Потом в первом приближении стараешься оценить каждый из них. Если тебе не нравится, то идешь глубже.

Есть очень красивые примеры на эту тему. Например, белые ведут матовую атаку на королевском фланге, и довольно быстро определяется набор продолжений, при которых мат вроде бы неизбежен. Тыкаешься-тыкаешься — мата нет. Приходится возвращаться к началу, после чего понимаешь: если сделать промежуточный ход, никакого отношения к королевскому флангу не имеющий, зато открывающий диагональ для слона, то через пятнадцать ходов им-то и будет объявлен решающий шах. В этом случае все работает.

То есть строишь дерево, доходишь до определенной точки, и если эта точка тебя не устраивает, то, возможно, на самом первом уровне отыщутся кандидаты, которые в ином случае тебе в голову никогда бы не пришли. Даже в классическом пятиминутном блице, в значительной мере основанном на интуиции, у тебя есть возможность один-два раза за партию провести глубокий подсчет.

Рассчитать жизнь

Рациональный подход к жизни — это стандартная профессиональная деформация, когда возникает ощущение, что жизнь можно просчитать. Но это редко выполнимо, поскольку существует огромное количество переменных. Однажды я провел длинный и очень качественный расчет, который в принципе реализовался, но его итог вместо положительного оказался вовсе не хорошим.

×
Понравилась публикация? Вы можете поблагодарить автора.

Авторизуйтесь для оставления комментариев


OpedID
Авторизация РР
E-mail
Пароль
помнить меня
напомнить пароль
Если нет — зарегистрируйтесь
Мы считаем, что общение реальных людей эффективней и интересней мнения анонимных пользователей. Поэтому оставлять комментарии к статьям могут посетители, представившиеся нам и нашим читателям.


Зарегистрироваться
Новости, тренды








все репортажи
reporter@expert.ru, (495) 609-66-74

© 2006—2013 «Русский Репортёр»

Дизайн: Игорь Зеленов (ZOLOTOgroup), Надежда Кузина, Михаил Селезнёв

Программирование: Алексей Горбачев ("Эксперт РА"), верстка: Алла Парфирьева

Пользовательское соглашение