Как вернуть себе страну

поделиться:
3 июля 2012, №26 (255)
размер текста: aaa

«Психиатрическая лечебница как судебная инстанция не признает никакого другого суда. Ее приговор выносится немедленно и обжалованию не подлежит», — писал Мишель Фуко в своей знаменитой «Истории безумия в классическую эпоху». Когда общество вытесняет из себя часть людей, это больше говорит о болезнях общества, чем о болезнях тех, кого оно называет безумцами. Как в наш век мы определяем людей на место «прокаженных», изгоняя из стаи, наказывая, изолируя и принудительно «спасая», так мы определяем и собственную «нормальность».

Американские социологи в 60-е годы вдруг задумались над тем, почему в США ставится в несколько раз больше диагнозов «шизофрения» на душу населения, чем в Европе. Одним из выразительных символов антипсихиатрического движения в 1973 году стал эксперимент Розенхана, показавший, что случайно выбранные клиники с легкостью ставят шизофрению и МДП совершенно здоровым добровольцам-исследователям. В тот момент это была одна из ключевых общественно-политических тем: в «Полете над гнездом кукушки» речь ведь не о карательной психиатрии, а о времени и обществе вообще, о свободе и рабстве.

Всемирная революция 60-х попыталась коренным образом изменить понятие «нормальности» в европейском мире, перестав заключать целые группы населения и явления в резервации, клиники и тюрьмы. Стало нормальным быть другой расы, иметь сексуальные инстинкты, а заодно и безумие перестало быть окончательным приговором, грехом; постепенно ушли в прошлое и наиболее одиозные методы «лечения» типа экстремальных доз электрошока.

Конечно, гуманистическая и освободительная программа 60-х не могла быть полностью исполнена. Глупо ведь считать, что возможен рай на земле, а любая утопия превращается в кошмар, если начать ее всерьез и последовательно реализовывать. Методы, изобретенные в психушках (вроде того же электрошока или сенсорной деривации), как это описывает американская журналистка Наоми Кляйн в «Доктрине Шока», активно использовались во всех войнах последних десятилетий — в Никарагуа, Чили, Ираке, на Северном Кавказе.

И даже у программы освобождения от диктатуры «нормальности» старой эпохи есть обратная сторона. Бомжи-безумцы на улицах некоторых крупных городов США — дань той же свободе. Им не положена не просто принудительная психиатрия, но и вообще любая бесплатная помощь. Отсюда же и самое большое количество заключенных на душу населения в американских тюрьмах — общество считает, что у человека всегда есть выбор: становиться или не становиться преступником. Согрешил — расплатись.

В западноевропейском социализме, родившемся в те же 60-е в жесткой конкуренции с СССР, победила другая идеология: социальная помощь и социальные программы — более эффективный способ борьбы с преступностью, чем тюрьмы. И вроде бы такой подход показал свою эффективность. Как очевидно и то, что разумнее и человечнее находить «неблагополучному» ребенку здоровую среду, чем тратить миллиарды на систему детских домов — «фабрику» по производству дебилов и преступников.

Наша страна сохранила самое плохое, что есть в обоих подходах — либеральном и социалистическом. С одной стороны, осталась социальная гиперопека, в результате чего государство берет на себя специфическую «заботу о населении» — штампует неоправданные диагнозы и платит за изолированное содержание детей-сирот, не отдавая их обществу. С другой стороны, очевидно популярен тезис о том, что каждый спасается поодиночке. (Подробнее читай: «Не учи» Откуда в России берутся новые неграмотные)

У нас все еще слишком много народу сидит в тюрьмах. У нас все еще есть детские дома — и это позор. У нас бедным детям все еще пачками ставят диагноз «слабоумие». И мы же, с недавних пор поверив дикому капитализму, считаем, что неблагополучные слои населения должны спасать себя сами. Судя по этому всему, наше общество очень больно.

У основателя фонда содействия реформе уголовного правосудия «Тюрьма и воля» Валерия Абрамкина есть прекрасный парадоксальный тезис: «Надо вернуть тюрьмы народу». Смысл его в том, что судьи, «нормальные граждане» и «общество» изолируют от себя «неблагополучных», думая, что они навсегда останутся в тюрьме, на Колыме, в детском доме, что они навсегда «уходят» из общества. Как будто тот же подросток, которому поставили метку «дебил» или «преступник», не вернется в тот же город, на ту же улицу уже действительно опасным бандитом и действительно больным человеком.

Продолжим метафору: надо вернуть народу брошенных детей, бедных и неблагополучных людей, вернуть народу народ. Или, как пел Борис Гребенщиков, «пора вернуть эту землю себе».

×
Понравилась публикация? Вы можете поблагодарить автора.

Авторизуйтесь для оставления комментариев


OpedID
Авторизация РР
E-mail
Пароль
помнить меня
напомнить пароль
Если нет — зарегистрируйтесь
Мы считаем, что общение реальных людей эффективней и интересней мнения анонимных пользователей. Поэтому оставлять комментарии к статьям могут посетители, представившиеся нам и нашим читателям.


Зарегистрироваться
Материалы по теме
k. a. 5 июля 2012
"Наша страна сохранила самое плохое, что есть в обоих подходах — либеральном и социалистическом." - это вообще фундаментальный принцип современной России.
Новости, тренды








все репортажи
reporter@expert.ru, (495) 609-66-74

© 2006—2013 «Русский Репортёр»

Дизайн: Игорь Зеленов (ZOLOTOgroup), Надежда Кузина, Михаил Селезнёв

Программирование: Алексей Горбачев ("Эксперт РА"), верстка: Алла Парфирьева

Пользовательское соглашение