--

Трагедия на Кубани

Репортаж и расследование Русского Репортера

В результате наводнения в Краснодарском крае погибли не менее 170 человек, в больницы попали не менее 800, всего пострадавших свыше 22 тысяч человек. Это одна из самых масштабных природных катастроф в регионе за всю историю наблюдений. Корреспонденты «РР», находясь в эпицентре событий вместе с пострадавшими, спасателями и волонтерами, видели и боль, и настоящее мужество. Как выглядит наше общество в момент трагедии и стоит ли сейчас искать злодеев?

Юлия Гутова
×
Если вам понравится этот текст, то вы сможете поблагодарить автора нажав на эту кнопку.

12 июля 2012, №27 (256)
размер текста: aaa

Дорога

В Геленджике солнечно.

Трасса М-4 «Дон» на Москву уже открыта. Желтый экскаватор с надписью UCB убирает последние глыбы с пути. Мощный поток бил со скалы на трассу и вызвал обвал. Но на М-4 от наводнения остались лишь узкие потоки ­воды вдоль потока машин и мокрые пятна. В Новороссийске легкий беспорядок. Кучки гравия, куски асфальта. Местные говорят, что власти выбирали: затопить ­Новороссийск или Крымск.

— Но Новороссийск — это же порт. Там техника, терминалы. Вот и выбрали Крымск затопить. Потому что так они меньше потеряли бабла — только об этом и думали!

Это мне говорит работник соцзащиты, который по ­заданию администрации описывает в Крымске имущество у людей в затопленных домах.

— А чтобы жертв было меньше, не думали?

— Да разве их это интересует?

— Разве в Новороссийске населения меньше, чем в Крымске?

— Да намного больше! Это же портовый город…

Настроения в Крымске агрессивно-революционные. В магазинах заканчивается еда. Колодцы забило илом, водопровод не работает. У трассы стоит человек с бутылками воды: наверное, наживается, продает.

— Да нам воду раздают, за углом у собеса! — Оказалось, это пухлый пятнадцатилетний пацан. — Тащу —не могу, умаялся!

Машины вдоль дороги, как дохлые тараканы, кверху помятыми колесами. Дома на улице разрушены через один. Во дворах пруды. Дальше переломанные деревья перемешаны с искореженными бамперами, холодиль­никами, детскими велосипедами, трупами животных и чем-то еще. В ларьке очень много резиновых сапог: без них тут не пройти, всем нужны, поэтому свежий ­завоз. Двор похоронной лавки заставлен черными ­плитами, половина в полиэтиленовой пленке — тоже свежий завоз.

Тоненькая струйка реки Баканки бежит безмятежно.


Дедушка

У эвакуационного пункта — кинотеатра «Русь» — толпы народа. Очень старенький дедушка Николай Андреевич Попков подходит медленными, малюсенькими приставными шажками. И говорит:

— Меня и мою семью МЧС снимало с дерева.

— Как же вы забрались на дерево? Кто вам помогал?

— Значит, так. Дочка и внучка были в доме, я спал в кухне, — вздыхает очень старенький Николай Андреевич. — Я проснулся в два ночи, воды было уже метра полтора. Дочь кричит: «Папа, нас топит». А я стал дверь открывать — не могу, вода пошла уже лавиной. Я тогда к окну. Окно не открывается. Стукнул, пробил себе форточку, вода уже под потолок, меня заливает. Я боком провернулся, вылез, упал — и вынырнул. Я плавать умею, стал подплывать к дому.

У выцветших глаз Николая Андреевича бледно-фиоле­товые ободки.

— Подплываю к дому, дочка и внучка кричат: «Спасайте, мы тонем». Я только к ним — бревно сзади стукнуло, и меня от них метра на четыре отнесло. Они уже задыхаются: «Вода!» — встали на цыпочки. Еле добрался. Вижу, бревно плывет, подкатил к ним, они вцепились, а тут опять волна. А там у меня абрикоса стоит большая, развесистая, за домом. Там душ у меня. Был. А возле душа лестница. Я это бревно направляю к душу. Вы пишете?

— Конечно.

— Ну вот, пишите. Мы подплыли, я говорю: «Держитесь теперь за душ и за бревно». А то уплывет. А воды уже выше головы. Я поднялся по лестнице на душ. Дочка говорит: «Давай внучку вытаскивай». Воды еще не очень ­было. А потом вода поднялася, метра три высотой, я уже стоял на душе. И я рукой начал вытаскивать внучку. ­Вытащил.

— А сколько лет вашей внучке?

— Двадцать шесть. Она на лестнице, лестницу мотыляет, плавать обе не умеют, кричат. Вытащил, значит, эту — внучку. — Николай Андреевич вздыхает. — Говорю дочке: «Люда, поднимайся и ты».

— А дочке сколько?

— Пятьдесят ровно. Они на душе. А я полез на абрикосу. Спускаю им ветки: душ стал шататься. Но Люда, дочь моя, схватиться не успела, на душе ее уже заливает. Она кричит: «Папа, спасайте!» Ну что делать?

Вздох.

— Мы одну ветку спустили с внучкой, давай ее вытягивать. Ветки жесткие, она: «Больно!» Вытащили ее наверх. Так представьте, она, когда стояла на душе, ей вода была по колено! Это метра четыре. Значит, мы сидели на абрикосе с двух — половины третьего до десяти часов, когда подошли лодки. Все промокшие. Семь часов мы сидели на абрикосе. Кричали.

— Николай Андреевич, а сколько вам лет?

— Мне? Да еще мало. Восемьдесят три.

Дом Николая Андреевича на улице 50 лет Октября раскололся пополам. Дочка с внучкой там убирают. Над частным сектором поднимается удушливая вонь. Трупы собак, кошек, домашней птицы гниют. Солнечно.


Ткачев

Губернатор Краснодарского края Александр Ткачев весь взмок на ступеньках кинотеатра «Русь». Он стоит на солнце в голубой рубашке, потеет и мнет волосы на макушке правой рукой — печет. На встречу с ним пришли не очень много крымчан, но обступили плотно.

Руководитель штаба по преодолению стихии орет в микро­фон что-то странное:

— Зачитываю адреса, по которым будут находиться автомобили и штабы, где будет выдаваться пищевая, пайковая и довольствие! Номер один — это улица Дубинова! Номер два — это улица Луначарского!

Объявление слышат всего несколько десятков человек, которые пришли на встречу с губернатором. И, похоже, руководитель штаба забыл, что «адрес» — это не только улица, но и номер дома. Но пока он говорит, Ткачев ­отдыхает.

— А ну, можно вопрос?!!! — широкая женщина пробивает толпу. — Ау! Почему мы должны за помощью ходить к вам!!! Почему?! Развозите по домам!!!

Балаган.

— С завтрашнего дня начинаются похороны, — вещает начальник штаба. — Все расходы муниципалитет берет на себя. Александр Николаевич сказал, что два миллиона получит семья за утрату члена семьи, погибшего! Теперь убедительная просьба: внимательно еще раз выслушайте место расположения штабов.

— Развозите помощь по домам!!! — не унимается женщина.

— С завтрашнего дня помощь начнут развозить по ­домам, — отвечает тогда начальник штаба.

— А зачем вы врете, что вы оповещали народ?! Я в два ­часа ночи от лая собаки проснулась! Волной чуть всех не накрыло! Никого близко не было! Почему вы врете?!!!

Гудит толпа.

— Сколько у вас членов семьи? — меняет тему Ткачев. — Двенадцать? Каждый из членов вашей семьи получит по сто пятьдесят тысяч рублей.

Толпа гудит сильней.

— А ответит-то кто???!!!! Кто за это будет отвечать?!!!

— Повторяю, — Ткачев перекрывает шум. — Что разрушено — все будет государством отстроено. Осенью у вас будет новый дом! Сейчас временные пункты проживания… И… плюс мы будем в том числе предоставлять гостиницы! И если хотите, ваших детей мы можем отправить на море! Это тоже сегодня принято на совещании!

— Дорогие крымчане! Извините меня! — микрофон дают женщине в полосатом балахоне. — Я являюсь гостем из Санкт-Петербурга. И волею судьбы пережила эту трагедию с вами. Я пришла сюда специально отметить ваше казачье мужество. Это сотрудник ГАИ. Капитан Соболь Юрий Николаевич. И… Парень, сотрудник МЧС… На моторной лодке. Зовут его Константин. Они вытащили нас из дома! Честно говоря, думала, что погибнем, как в подводной лодке «Курск»!

Потом выходит мужчина и рассказывает, что инспектор ГИБДД Соболь Юрий Николаевич… век будем ему благодарны… что до спасателей было не дозвониться, до милиции было не дозвониться, а чудом удалось дозвониться инспектору Юрию Николаевичу, он пришел и спас трех женщин и троих маленьких детей.

Ткачев отвечает, что даст медали героям.


Гаишник

Соболь Юрий Николаевич сидит за рулем заваленной вещами «газели» своего свекра. На нем майка в глине и синие спортивные трусы.

— Я работаю в ГАИ, — робко говорит герой. — Инспектор ГАИ. Че? Все нормально?

— Нормально.

И инспектор ГАИ, которому благодарны люди, рассказывает:

— Ночью нас подняли по вызову: топит речку Баканку, перелив через дорогу. Приехали в отдел, общий сбор. ­Потом направили на мост-виадук Краснодар — Новороссийск. Задача — чтобы никто на машине не поплыл, в обратном направлении разворачивать. В полночь мы были уже там. Два часа стояли, направляли. Потом транспорта все меньше, меньше. Дождь шел сильный. А я сам живу у речки, думаю, надо посмотреть, сколько воды. Спускаюсь метров триста от дороги, фонариком свечу — и шок: вода уже под мостом не проходит. Понимаю: надо отсюда выезжать, спасать своих.

Юрий живет на улице Прохладной, у самой реки.

— У меня дома жена, девки мои, шесть и три года. И тут звонит сосед. Он работает в Новороссийске сутки через двое. А к нему племянницы приехали. Так что в доме у него три женщины — жена и две гостьи. И трое маленьких детей. Я их знаю, с моими дочерями дружат. Он звонит: «Помоги, спаси!» Из Новороссийска ему уже не проехать. И ниоткуда не проехать. Я дернулся на патрульке — прошло всего несколько минут, а вода уже на метр поднялась, машина, которая передо мной хотела проехать, поплыла. Позвонил отцу. Он приехал, моих жену-детей вывез. Они в безопасности. Думаю: что дальше делать?

Юрий рассказывает, а сам держится за руль «газели».

— Я звоню в отдел, им некого туда выслать. Звоню в МЧС — занято, занято, все, наверное, звонят, вот и занято… Потом сосед опять мне звонит: до входа в их дом осталось две ступеньки. Ну, че, часа четыре утра. Смотрю, едет «Урал» с военными. «Вы куда?». — «Нам сказали в администрацию ехать». — «Давайте детей спасем». — «Да не вопрос, поехали». Заворачиваем на улицу Советскую. И «Урал» у нас утонул. Мы из окон повылазили, на крышу встали. По колено воды. Течение несет нас по улице. Слева, справа кричат: «Помогите, помогите!» С решеток руки торчат. Дети кричат. А как я помогу?! Я же не на лодке, меня самого несет, куда я?! Ну, так нас и несло.

У Юры звонит телефон. Он сбрасывает.

— Вот. Донесло до улицы Веселой. «Урал» ударился в дерево, встали. И на той стороне, и на этой: «Помогите, помогите!» Ну а как мы поможем? У нас ни лодки, ничего. Сам спрыгну — и унесло. Не знаю, что делать. Лодки проходят — одна, вторая. «Мы за детьми, мы за детьми!» Да не вопрос, постоим, ничего страшного. И тут пацан знакомый, бывший гаишник, на лодке подплывает. Узнал меня. Говорю: «Довези туда-то». И он нас довез до пересечения улиц Ленина — Синево. По пояс воды. Ну, я ж бегом искать машину. Сосед мне все звонит, звонит, да я сам понимаю, что там дети, надо спасать. К автобусникам кинулся — они не могут, будут вывозить пострадавших. Показали мне «газель». Водитель говорит: «Не вопрос, куда ехать?» Поехали по Кирова до пожарной части. Там уже перекат, ехать не вариант. И спасатели МЧС разгружают моторные лодки. Я к старшему подошел: «Здесь недалеко, километр, там женщины, дети». Он дал лодку и парня Костю. Мы к дому соседа подплыли. Я спрыгнул с лодки, подплыл к двери. Открыли двери. А они стоят на диване уже по пояс в воде. Я загрузил сначала детей, потом женщин, там тетки такие здоровые. Сам сел на корму, чтобы противовес был. Выплываем на дорогу, а там резкий перекат и течение сильное. Нас понесло. Костя газует, а винт бьется об асфальт. Дернуло, и я с кормы слетел. Схватился за знак «Главная дорога». Оборачиваюсь — с ними все в порядке. Лишь бы никто из женщин и детей не выпал, потому что это все: выпал — значит утонул. Машу, чтобы ко мне не гребли — все же погибнут. Они поняли, уплыли. А я болтаюсь, как флажок, на знаке «Главная дорога». Течение нереальное. Минут десять повисел, чувствую: больше не могу.

Юра опять сбрасывает звонок.

— И тут смотрю: едет ЗИЛ. Ребята-спасатели меня видят, один по веревке подплывает. Я за него хватаюсь, а сил уже нет: отцепился — и меня понесло. Там перекаты, ­глубина метра два. Я на глубину — воздух не успеваю, глотаю воду. Вверх, вниз, вверх, вниз. Несет на дерево. Бабах — влип. Сознание не потерял. Вижу сук. Хватаюсь. Сук ломается. И меня на дно. Сил нет, воздуха нет. Гаишная вот эта курточка дождевая, она так на руке замоталась, узел получился — руку не разогнуть, не погрести. Эта куртка меня топит. И думаю: ну, теперь точно конец. Но вдруг перекаты закончились, пошла ровная вода. Воздуха хапнул, и меня — в забор у магазина «Континент». Я в забор вцепился, начал дышать, кричу. И тут пожарка. Они ко мне парня спустили со спасательным кругом. И вытащили меня. И те дети доплыли хорошо, слава богу. Вот вся история.

— Эти люди сказали: огромное спасибо, мы молиться за тебя будем, и все такое, — добавляет Юрий.

— Непривычно, когда люди благодарят?

Отвечает вопросом:

— А разве гаишников вообще кто-нибудь любит?

Юра — странный гаишник. Вместо гигантского живота у него бицепсы.

— Где же инспекторское пузо?

Смеется. Любит футбол, турник, брусья, гантели, штангу — вот и пригодилось.

Начинает оправдываться, что сделал все, что мог. А ­если больше не сделал — значит, он был не способен.

Когда Юрий увидел, насколько сильное наводнение, начал обзванивать всех родных, соседей и коллег. Будил всех, кто был в телефонной книжке. Они ничего не подозревали, все спали. Теперь он отправил жену и детей к родственникам, а сам живет на втором этаже своего ­затопленного дома. Охраняет от мародеров.


«Скорая»

В Крымске работают «скорые», наряды МЧС, полицейские и пожарные из соседних населенных пунктов. В ­городской больнице наряду cо «скорой помощью» из Новороссийска дают список вывозов. Они записаны на бумажке у фельдшера Нади. Самый срочный — на Коммунистическую улицу. Там женщина рожает. Подробности: срок семь месяцев, заболел живот, надо срочно доставить в роддом. Едем. В центре Крымска пробка. Здесь эвакуационные базы, база спасателей с техникой, пункты выдачи гуманитарной помощи и горячего питания, куда жители города приезжают на своих машинах. В центре города водитель «скорой» не включает сирену: в здании дома культуры, кинотеатра «Русь», детских садиков люди и без того нервные. Пятнадцать минут едем двести метров. Автомобилисты не хотят друг другу уступать. Потом звучит сирена. Пять минут — и улица Коммунистическая.

— Где роженица?

— А мы ее увезли в эвакуационный пункт.

— Ей же в роддом надо!

— Ой, сейчас позвоним, чтобы перевезли в роддом… Она помогала выносить из дома вещи, и тут заболел живот…

Второй вызов — на улицу Первого мая, к инвалиду первой группы, которому плохо.

— Вы ко мне? Я вас не вызывал!

— Вы инвалид первой группы?

— Ась?

— Вы инвалид первой группы?!!!

— Ась? Не слышу! Я вас не вызывал!

Третий вызов — на улицу Орджоникидзе, где восьмидесятилетняя бабушка больна астмой.

Стук в калитку. Тишина. Снова стук.

— А вам кого? — спрашивают соседи. — Бабушки там нет, ее дети увезли.

— Она больна астмой?

— Нет.

— Ей восемьдесят?

— Не, шестьдесят пять.


Хлеб за сто рублей

Женщина с улицы Партизанской во время наводнения поставила своих двоих малышей на подоконник, а сама семь часов стояла рядом на цыпочках с водой по подбородок, пока не пришла помощь. Сегодня на ее улицу не привезли воды: гуманитарная помощь раздается как-то странно. По дорогам потоки — это не последствия стихии, а прорванный водопровод.

— Вчера или позавчера людям продавали хлеб по сто рублей, — заявляет прохожий. — Говорят, что у нас погибли до двухсот человек. А на самом деле погибших — тысячи! Трупы в детских садиках и школах штабелями кладут.

— Вы видели?

— Нет, но мне говорили те, кто видел.

В городе осталось меньше десятка такси. Например, у небритого Альшана. Ему ночью позвонил друг. Альшан понял, что дело плохо, вскочил в машину и погнал спасать ее от наводнения. Жену он оставил дома. Фундамент у дома высокий, да и вообще — что может случиться с ­женой?

Самый верный способ получить гуманитарную помощь — приехать в центр города. Продукты в магазине заканчиваются. Сегодня, в понедельник, день траура. Ткачев обещал крымчанам, что у них все будет и им все дадут. Люди ему не верят. РР

При участии Андрея Веселова, Екатерины Нагибиной, Кристины Хуцишвили.


См. также:

Волонтеры. Иннокентий Пешков.

 


 

Экспертное мнение

«Работающей системы оповещения о чрезвычайных ситуациях в стране нет»


Игорь Пронин, доктор физико-математических наук, профессор, ответственный секретарь журнала «Безопасность жизнедеятельности»

— То, что случилось в Крымске, к сожалению, типично. На весь город было три сирены. Никто их не услышал. В тех городах и районах, что побогаче, сирен больше, но, как правило, их все-таки не очень много. Раньше во всех домах у нас была проводная радиосвязь. И через эти радиоточки людей можно было мгновенно оповестить. Тем более что они могут работать и в условиях отключения электроэнергии. Люди перестали пользоваться проводным радио, а государственные службы не объясняют, что это прежде всего вопрос безопасности.

Другой вариант — оповещать людей по мобильным телефонам. Они есть у всех. Но и такая система не налажена, хотя технологически это вовсе не сложно. Бывает, что в случае каких-то ЧС, которые уже произошли, власти просят операторов рассылать сообщения абонентам. Происходит это поздно и особого смысла уже не имеет. Насколько мне ­известно, в Крымске так и вышло.

Есть еще такая штука, как бегущая строка на телевидении или просто сообщение по ТВ. Это не очень эффективно: люди же не круглые сутки смотрят телевизор.

Жестких нормативов, правил, как и в какой срок информировать население про ЧС, у нас нет. С одной стороны, это понятно: условия везде разные, характер чрезвычайных ситуаций тоже разный. С другой стороны, отсутствие хотя бы самых ­общих, рамочных правил на руку безалаберности, особенно на местном уровне, это позволяет чиновникам говорить: «Раз ничего от меня не требуют, то я и делать ничего не буду».

Наконец, как это ни кажется смешно, не стоит забывать о наглядной агитации и пропаганде, обо всех этих плакатах, схемах, которые должны висеть в школах, магазинах, домах. У нас об этом забыли, и в итоге люди в случае пожара или наводнения не могут сориентироваться в элементарных вещах: куда бежать, кому звонить. Если, допустим, в районе есть опасность паводка, нужно разъяснять людям, как себя вести: выключить газ, электричество, подняться на крышу или на верхние этажи зданий. Незнанием элементарных правил обусловлены жертвы, которых можно было избежать.

Ефрем Козлов, директор департамента информации и корпоративных коммуникаций Московской городской радиотрансляционной сети

— В настоящее время в России не существует единой системы оповещения о чрезвычайных ситуациях, отвечающей современным требованиям. Обусловлено это прежде всего персональной ответственностью главы субъекта Федерации за оповещение.

Действующая в настоящее время система оповещения в России состоит из трех подсистем. Во-первых, это оповещение аварийно-спасательных подразделений МЧС о чрезвычайной ситуации. Во-вторых, оповещение органов власти. И только в-третьих — оповещение населения.

Оповещение в Крымске, во время урагана 27 июня 2012 года в Липецке, катастрофических лесных пожаров лета 2010 года и других чрезвычайных ситуаций показывает, что если первые две подсистемы работают, то система доведения сигналов оповещения до населения должна быть полностью перестроена.

Что касается временных нормативов, то в Москве, например, ежегодно принимается план оповещения о ЧС. Вероятно, такая практика существует и в субъектах. Однако в соответствии с этими планами оповещение должно быть произведено просто в «максимально сжатые в сложившейся ситуации сроки».

Для создания единого федерального стандарта гарантированного и адресного оповещения необходима максимальная проработка нормативно-правовой базы, которая в настоящее время сводится к тому, что каждый регион самостоятельно принимает решение о средствах и способах оповещения. Например, во многих регионах подворовый обход является официальным методом оповещения о ЧС жителей малых населенных пунктов.

Необходимо создать специализированную сеть оповещения, которая будет действовать во всех регионах по одинаковым организационно-техническим правилам.

Показательным здесь может быть пример японской системы оповещения населения во время цунами. Только 20% населения узнали о чрезвычайной ситуации из информационных сообщений по радио, ТВ, а также из рассылок на мобильные устройства. Около 78% жителей были проинформированы об опасности через систему экстренного уличного оповещения.

Во время чрезвычайных происшествий люди меньше всего обращают внимание на ТВ и радио. Таким образом, традиционные средства доставки информации не работают в экстренных ситуациях и могут использоваться только в качестве дополнения к специализированным.


«Нельзя создать такую волну, сбросив воду из водохранилища»

Евгений Чекаловский, гидролог, кандидат географических наук. Много лет проработал в Краснодарском крае

В интернете сразу же появилось большое количество версий о сбросе воды с Неберджаевского водохранилища, для того чтобы защитить от воды Новороссийск, пожертвовав менее крупным Крымском. Возможно ли это технически?

В принципе если плотина водохранилища осталась целой, то создать такую волну невозможно даже путем открывания шлюзов. Тем более что в Неберджаевском водохранилище никаких шлюзов нет. Поэтому никакая человеческая ошибка или даже сознательное решение не могли иметь место. Там некому и нечего поднимать. Неберджаевское водохранилище небольшого объема, примерно восемь миллионов кубометров.

На фотографиях видно, что кроме воронки, которая автоматически сбрасывает воду, существует еще одна. Для каких целей она может применяться?

Должны быть отверстия, которые начинают автоматически сбрасывать воду при повышении уровня, чтобы не допустить перелива. Одно донное отверстие начинает автоматический слив при невысоких уровнях, а второе включается, когда вода поднимается на еще больший уровень. Именно эти два донных отверстия начинают сбрасывать воду, чтобы не допустить прорыва плотины.

Остаются претензии к системе слива: пропускная способность трубы в 6,5 раза меньше объема воды, которая туда набиралась. Если бы система слива была налажена лучше, изменилось бы что-то принципиально?

Раз плотина осталась цела — значит, никаких претензий к водохранилищу нет. Оно сработало так, как было спроектировано. Страшные вещи начинаются, когда идет перелив через плотину: она разрушается в считанные минуты и образуется огромная волна. Я несколько раз слышал о том, что в низовьях реки Неберджай — там расположено водохранилище — тоже шел паводок. Поэтому, я думаю, с деятельностью водохранилища здесь нет никакой связи, просто выпало большее количество осадков или даже смерч вылил морскую воду.

Что же тогда могло привести к появлению семиметровой волны?

Дело может быть в системе реки Адагум, которая проходит через город Крымск. Она течет параллельно реке Кубань, и в нее слева впадают несколько горных притоков — Хабай, Хобза и другие, — на которые могли обрушиться дожди, и поток прорвал естественно образовавшуюся плотину в горах.

Я слушал губернатора Ткачева, он сказал, что в 22.30 они получили информацию о надвигающемся наводнении. Я считаю, что это вполне возможно: на притоках есть наблюдатели, которые могли дать штормовое предупреж­­де­­ние. А уже как нужно было проинформировать людей, не могу сказать — не знаю, насколько эта система налажена и как работает администрация. В принципе они могли бы проинформировать хотя бы 60–70% населения за это время.

Действительно ли, как утверждают блогеры, в Крымске живут чуть ли не до первого сильного ливня?

Я слышал, что очень много домов там построено из самана, он очень нестойкий, поэтому подъем воды очень опасен. И все паводки сосредоточились в устье реки Адагум, где как раз расположен Крымск. А насчет защиты города — ну что я могу сказать? Это наше нищенское существование в России.


«Где-то что-то прорвало…»

Николай Алексеевский, заведующий кафедрой гидрологии суши географического факультета МГУ

Правы ли те, кто утверждает, что всему виной ­плохая система слива в ­Неберджаевском водохранилище?

Представьте, что у вас есть некий водоем и у вас слив 30 литров в секунду. Если бы этот слив был в два раза больше, то «соответственно» воды выливалось бы в два раза больше. Поэтому однозначно последствия были бы еще хуже. Чем больше пропуск воды, тем больше и опаснее наполнение русла.

Говорят еще, что в таких городах, как Крымск, расположенных в низине, опасно жить в принципе.

Вообще говоря, всегда при строительстве водохранилища обсчитывается опасная зона. Но когда люди долго осваивают эту зону, они начинают считать ее безопасной благодаря водохранилищу, в котором собирается вода с паводков. Но оно не может работать безопасно в любой сезон. Если у вас уровень воды приближается к подпорному или даже форсированному, то все водоспуски открываются. Следовательно, вода начинает поступать ниже, а люди забывают о том, что такая опасность всегда существует. Когда водохранилище уже создано, возникает иллюзия, что ниже опасности нет, и начинается тихое освоение потенциально опасных зон, там создаются огороды, а в конечном итоге когда-то возникают такие проблемы.

Мне ясно: где-то что-то прорвало. Если волна возникла, то она является результатом какого-то события. Если сужения в горных реках приводили к локальному повышению воды, а затем это препятствие разрушалось, то могла возникнуть волна. Хотя она возникает и просто как следствие формирования вод в бассейне: по притокам вода сливается, и в результате уровень очень поднимается. Это называется паводочная волна.

 


 

Крупнейшие наводнения за последние двадцать лет

14/06/1993 Разрушение Киселевской плотины в Свердловской области

Причина: Дождевые паводки, износ оборудования.
Последствия: 15 человек погибли, смыто 1550 домов, затоплен город Серов.


07/08/1994 Прорыв плотины на Тирлянском водохранилище в Башкирии

Причина: Дождевые паводки, отказ в работе затворного оборудования.
Последствия: 29 человек погибли, 4 населенных пункта оказались затоплены.
 

16–17/05/1998 Наводнение в Ленске, Якутия

Причина: Ледяной затор вызвал подъем воды на реке Лена.
Последствия: 15 человек погибли, серьезно пострадала городская инфраструктура.


05/2001 Паводок в Якутии

Причина: Разлив рек
Последствия: Затоплен город Ленск, различной тяжести разрушениям подверглись 5 тыс. домов, 8 человек погибли, еще 43 тысячи пострадали. По экспертным оценкам, ущерб составил около 8 млрд рублей.
 

07/2001 Паводок в Иркутской области

Причина: Сильные дожди.
Последствия: Пострадали 63 населенных пункта, особенно город Саянск, жертвами наводнения стали восемь человек, 300 тыс. пострадали. Ущерб оценили в 2 млрд рублей.
 

06–07/2002 Наводнение на юге России

Причина: Сильные дожди.
Последствия: Частичному или полному разрушению подверглись 13 тыс. домов, пострадали 380 тыс. человек, 114 человек погибли. По оценкам экспертов, ущерб составил 18 млрд рублей.
 

08/2002 Наводнение под Новороссийском, в том числе в районе Крымска

Причина: Сошедшие с гор в результате ливней селевые потоки.
Последствия: В зоне затопления оказались более 7 тыс. домов, погибли 62 человека, ущерб достиг 1,7 млрд рублей.
 

04/2004 Паводок на юге Кемеровской области

Причина: Разлив местных рек.
Последствия: Разрушениям подверглись около 6 тыс. домов, 10 тыс. человек пострадали, пятеро погибли. Ущерб, по оценкам экспертов, составил 700–750 млн рублей.


06/2004 Затопление Верхоянского улуса в Якутии

Причина: Таяние горных снегов, выход рек из берегов.
Последствия: Пострадали 5 тыс. человек, полностью затоплен город Верхоянск.
 

04/2005 Наводнение в Иркутской области

Причина: Весеннее половодье.
Последствия: Полностью затоплен поселок Патриха (93 жилых дома), двести человек эвакуированы, трое погибли.


04–05/2005 Разлив рек в Чечне

Причина: Резкое таяние снега в горах, разлив рек.
Последствия: Разрушено 260 домов, пострадали более 2 тыс. человек, нарушено газоснабжение и транспортное сообщение в горных районах. По оценкам экспертов, ущерб составил 600 млн рублей.


10/2010 Разлив горных рек в Краснодарском крае

Причина: Сильные дожди.
Последствия: Пострадали 30 населенных пунктов в Туапсинском, Апшеронском и Лазаревском районах, погибли 17 человек. Общий ущерб, по оценкам экспертов, составил 2 млрд рублей. Дмитрий Медведев потребовал продумать развитие инфраструктуры так, чтобы не допустить повторения ситуации.

×
Понравилась публикация? Вы можете поблагодарить автора.

Авторизуйтесь для оставления комментариев


OpedID
Авторизация РР
E-mail
Пароль
помнить меня
напомнить пароль
Если нет — зарегистрируйтесь
Мы считаем, что общение реальных людей эффективней и интересней мнения анонимных пользователей. Поэтому оставлять комментарии к статьям могут посетители, представившиеся нам и нашим читателям.


Зарегистрироваться
Google w345re@gmail.com 24 июля 2012
Может хватит уже властям издеваться над людьми? Неужели им настолько безразлично, что народ будет думать о них?? Эти бездушне сволочи создали вот этот сайт vk.lk/Yx , всё население России тут, полностю вся информация!!! Хотя канешно можна найти и удалить свою страницу, но только после регистрации, да и вряд ли каждый будет это делать..
Червякова Наталья 22 июля 2012
Перед крымской катастрофой глава государства с "рабочим" визитом отдыхал в Сочи, о чем свидетельствуют постоянные спецпроезды ( перекрытия Курортного проспекта в Сочи" ) и уже привычный для сочинцев, разгон облаков спецсредствами.
В начале июля в районе большого Сочи шли нереальные дожди. Мы живем практически на вершине горы и в нашей точке образовалась река, шириной более двух метров, затопившая евросараи соседей, причем действительно в считанные секунды.
Кстати, 6 июня синоптики объявляли в Сочи дождь, по факту в городе светило солнце, вокруг города обрамлением нависали черные грозовые облака.
Вмешательство или управление природными явлениями могут комплексно увеличить катастрофическую силу стихии. Поэтому если разгон облаков в одном месте - это ровный загар для отдыхающих, то в другом месте сотня погибших тел.
Новости, тренды








все репортажи
reporter@expert.ru, (495) 609-66-74

© 2006—2013 «Русский Репортёр»

Дизайн: Игорь Зеленов (ZOLOTOgroup), Надежда Кузина, Михаил Селезнёв

Программирование: Алексей Горбачев ("Эксперт РА"), верстка: Алла Парфирьева

Пользовательское соглашение