--

«Войны нет, а орда идет»

Чем донским казакам не нравятся никель и индустриализация

Что нужно, чтобы в шеститысячном селе на митинг протеста вышли три тысячи человек? Не так много — запланировать разработку никелевого месторождения в российском Черноземье. В Воронежской области планы новой индустриализации споткнулись о консерватизм и традиционализм казачьего населения. Решение правительства добывать никель рядом с Хоперским заповедником породило серьезное протестное движение, которое начиналось как продолжение московских митингов, а превратилось в предтечу казацкого бунта.

Виктор Дятликович
×
Если вам понравится этот текст, то вы сможете поблагодарить автора нажав на эту кнопку.

18 июля 2012, №28 (257)
размер текста: aaa

— Зачем он нам нужен, этот никель? Мы ж его весь за границу продаем, НАТО и Америку поддерживаем!

— Какое НАТО? Никель в каждой батарейке есть. У вас телефон мобильный импортный? Не нравится никель — выбросите его.

— Выброшу, вы только месторождение не разрабатывайте.

— А телевизор тоже, наверное, импортный?

— Два. Один импортный. И его выброшу, родненький, только не разрабатывайте…

Новохоперск, Воронежская область, площадь у здания местной администрации. Глава управления внутренней политики области Андрей Марков все пытается убедить жителей, что возможная разработка никелевого месторождения у них под носом — это не «геноцид народа», как говорится в резолюциях местных митингов, а дело нужное и полезное, особенно если под хорошим присмотром. Тем же, но в компании двух десятков ученых и чиновников, Андрей Марков занимался последние три часа на встрече, организованной Общественной палатой Новохоперского района. Пока не убедил.


Тихое начало, громкое продолжение

Антиникелевая кампания в Воронежской и Волгоградской областях, начинавшаяся как досадное недоразумение — одиночными пикетами, — накатила майско-июльской волной массовых акций протеста. 27 мая — трехтысячные митинги в Урюпинске и Новохоперске, 3 июня — 10 тысяч в 60-тысячном Бори­соглебске, 29 июня — снова Борисо­­глебск, 1 июля — 3 тысячи на площади в шеститысячном ­селе Елань-Колено.

В декабре прошлого года правительство подписало постановление о разработке Еланского месторождения. Ожидали, что в конкурсе победит «Норникель», но неожиданно выиграл Уральский горно-металлургический компания (УГМК). Впрочем, для протеста это было уже непринципиально. Местные бдительны, как жители приграничных районов накануне большой войны.

— Недавно мужики наши увидели два экскаватора. Ну, думают, началось, — со смесью задора и злобы рассказывает местный житель Игорь Житенев. — Вытащили экскаваторщиков, надавали им. Те — в лес. Потом выползают: «Мужики, за что?» — «А чего сюда со своим никелем лезете?» — «Какой никель? Нас фермер ­нанял канаву рыть». — «Ах, фермер, ну идите тогда пить мировую». Так мирились, что фермер два дня экскаваторы искал…

Игорь Житенев — атаман новохоперских нереестровых (то есть не под крылом у государства) казаков. Бизнес в Москве и Воронеже, но живет в Новохоперске. Во дворе собственная подстанция, гигантская радиоантенна, одна из стен в доме вся в дипломах за победы в мировых чемпионатах по радиоспорту.

— Испанский король Хуан Карлос тоже радио увлекается, — рассказывает Игорь, — так недавно переговаривались, с половиной американских космонавтов по­общался.

А вот с местными чиновниками у Игоря диалог как-то не складывается, хотя вроде и ближе намного, и посредник в виде радио не нужен.

Зимой в Новохоперск должны приехать нанятые УГМК геологи — проводить геологоразведку и уточнять запасы месторождения. Добром это не кончится, уверен Игорь, мировую никто пить не будет.


Аргументы «защиты»

У сторонников и противников разработки месторождения есть своя, и у каждого довольно стройная, система аргументов.

Добыча полезных ископаемых — сама по себе процесс сложный и опасный, а в Еланском ­месторождении никель ко всему прочему лежит под шестью водоносными слоями плюс слой с 70-про­­цент­ным соляным бром­но-йодистым раствором. Попадет такой раствор в другие водоносные слои или на поверхность — осолонение черноземов, гибель почвы, а люди лишатся питьевой воды.

Чтобы промыть одну тонну ­руды, нужно 10–50 тонн воды, то есть 9–10 тысяч тонн в сутки. Современные технологии не позволяют полностью очищать ­такую воду, а значит, уверены экологи, она будет попадать в Хопер, а затем и в Дон.

Подземные работы почти неизбежно приводят к образованию депрессионной воронки и понижению уровня грунтовых вод. «В районе Лебединского ГОКа (Белгородская область. — “РР”) ­депрессионная воронка по площади составляет 350–380 кв. км… в непосредственной близости от ГОКа предполагается снижение урожайности на 60%, усыхание древесной растительности, высыхание родников и ручьев», — пугает местных жителей во время публичной лекции в Борисоглебске гидробиолог Алла Силина.

Повторись такой сценарий в Воронежской области, «не будет дубрав, ольшаников, да и все население сидит на поверхностных водах», — говорит мне уже сотрудник Хоперского заповедника Елена Печенюк. Под угрозой уникальная гидросистема заповедника — он всего в 19 километрах от месторождения. Вымрет выхухоль.

Но главная опасность — мышьяк, сульфиды и другие «прелести», которые содержатся в руде. Все они будут попадать в хвосто­хранилища, которые построят здесь же. Одна авария — и все это попадет в Хопер, экологическая катастрофа.

Опасения экологов и ученых в массовом сознании гиперболизируются и приобретают черты уже апокалипсиса.

— Там мышьяк, понимаешь? У нас был Ивановский карьер — камень добывали, гранит. Там тоже мышьяк. Так вся Ивановка давно вымерла — один жив остался, потому что тогда пил и сейчас пьет, — говорит мне Игорь Житенев.

— В «хвостах» под открытым небом будет лежать сера. А она самовозгорается! — подхватывает другая местная активистка Нелли Рудченко. — Помпеи погибли не от лавы, а от того, что сера загорелась. Серная пыль будет разноситься на 350–500 километров. Любой сбой — и выжженная тундра на 500 километров.


Аргументы «нападения»

Сильно испугались? Самое время чуть успокоиться. Ведь если верить специалистам УГМК, ничего этого не произойдет. И их аргументация с точки зрения не участвующего в конфликте человека — тоже вполне стройная и внятная.

Да, процесс флотации — выделения из породы никелевого концентрата — требует много воды, но конкретно на Еланском месторождении по технологии будет замкнутый водоворот и ни капли грязной воды в Хопер не попадет. Воду возьмут из нижних водоносных слоев, так что с поверхности она не уйдет — людям будет что пить, выхухоли — где плавать.

Ужасы про «выжженную тундру», говорят на УГМК, от дилетантства.

— Ветру нечего будет разносить. Сернистый ангидрит, сера и так далее — ничего этого нет на ГОКе, — уверяет гендиректор УГМК Андрей Козицын. — На ГОКе мокрая переработка руды. Ее размельчают, потом в мокром виде флотируют, концентрат отправляют на металлургическое производство.

Проще говоря, вся опасность там, где руда перерабатываться. Но это на Урале, а там живут люди к опасностям больше привычные.

Хвостохранилище — тоже вещь неопасная.

— Роется котлован, на дно стелется специальная пленка, вокруг возводится дамба. Отходы обогащения смешиваются с водой и укладываются в это ложе в виде специальной пасты типа зубной, — объясняет директор по горному производству УГМК Григорий Рудой.

В «хвостах» содержание опасных металлов будет еще меньше, чем в руде — сотые доли процента. И депрессионной воронки не будет: 60% руды должно уходить обратно в шахты.

— Весь мир так работает. В Гамбурге металлургический завод вообще в центре города: через забор дома стоят, в Дортмунде то же самое. А здесь даже завода не будет, только ГОК, — недоумевает Андрей Козицын.

Но у нас не Гамбург и не Дорт­мунд. И в общем-то понятно, чем Новохоперск от Гамбурга отличается — тотальным недоверием народа к власти и ее словам.


Поговорил бы кто со мной…

При ближайшем рассмотрении аргументы как защиты, так и нападения вряд ли окажутся идеальными. Наверняка где-то привирают одни и недоговаривают другие, совершенно очевидно, что обе стороны используют выгодный только им набор фактов. Но так же очевидно и то, что говорить есть о чем, было бы желание. А вот с желанием как раз проблема. Противники никеля выступают за безусловный отказ от разработки месторождения.

— Дай мне ручку! Дал? А теперь попробуй забрать. Народ сейчас действует в такой же логике — не дать проще, чем потом забрать; не допустить разработку проще, чем потом контролировать, все ли экологические нормы выполняются, — объясняет мне один из активистов движения «в защиту Хопра» Роман Хабаров.

По этой логике экологическую экспертизу купят, правильные показатели будут фабриковать. Возможно, столь радикальной позиция защитников стала не сразу, теперь этого уже никто не скажет. Первые несколько месяцев, пока протест оформлялся, набирал силу, пробовал себя в разных форматах, с его активистами вообще мало кто разговаривал.

— После выборов все поняли, что мы живем в другой стране и нужны новые стандарты диалога. И этих стандартов пока нет, — признает теперь чиновник областной администрации в кабинете, очень близком к губернаторскому.

В отсутствие новых стандартов сперва действовали по старым. Возникла инициатива с проведением референдума — зарубили на уровне областной думы. Активисты потребовали от губернатора вмешаться в ситуацию — получили формальный ответ, что конкурс проводили Роснедра, проект федеральный, местная власть на этом этапе влиять на него не может. Появились активисты из народа — их попробовали купить должностями. Игорь Житенев вспоминает:

— Петров (глава администрации Новохоперского района. — «РР») как-то ко мне подходит и говорит: «Игорек, прекращай бузить — мы тебя атаманом реестровым сделаем». Я ему: «Тихоныч, ты в своем ли уме?! Атамана ж люди выбирают, а ты меня назначить хочешь. Это какие ж утебя тогда казаки, что они это стерпят?!»

Возможно, чиновники думали, что протест сам собой сойдет на нет. Ведь был он поначалу прямым продолжением московских митингов, по сути своей чуждых казакам. Первыми антиникелевую тему подняли именно активисты движения «За честные выборы». И сами признают — сделали это, когда массовые ­акции против итогов выборов в Госдуму закончились и надо было найти другую сферу приложения сил.

Но потом к белым ленточкам присоединились зеленые («разбуженные» местные создали движение, которое так и называется — «Зеленая лента»), а потом и националисты. Именно они привнесли в протест шовинистическую нотку — разговоры про «жидов и американцев», которые придут в край вместе с никелем. Зерно упало на благодатную почву. «Национальным героем США и Израиля можно стать — в центре России столько земли уничтожить!» — говорят народные активисты.

Посредником между властью и народом могла вроде бы стать Общественная палата. Но что это такое в реалиях Воронежской ­области, показала та же встреча в Новохоперске. Первые полчаса слушаний глава Общественной палаты Новохоперского района Людмила Махотина коршуном бросалась на каждого недовольного, пока не услышала от лидера движения «Зеленая лента» Валентины Бобровой: «Я собираю десятитысячные митинги, а вы кто такая, я не знаю». Никто из пришедших и правда не знал, что у них в районе есть Общественная палата и кто такая Людмила Махотина. Другая бы на месте Людмилы Васильевны застрелилась, а она лишь притихла на пятнадцать минут. И после встречи усердно отгоняла журналистов от воронежских чиновников фразой: «Вы что, не видите, человек идет разговаривать с губернатором!» Наверное, в свое время ей не сказали, что любовь к чиновникам для члена Общественной палаты не главная добродетель.

Не была учтена и специфика региона, о которой тут говорят все кому не лень, от самих казаков до чиновников обладминистрации.

— Ты пойми, здесь всегда была казацкая вольница. Здесь свое­образная культура, свои ценности, — объясняет мне Нелли Рудченко. — Центр Булавинского восстания — здесь, Стенька Разин здесь людей собирал, центр ­антоновщины — Борисоглебск. Здесь никогда не было кабалы: даже от Потемкина откупились, когда Екатерина отдала ему эти земли. И сейчас люди говорят: «Войны нет, а орда идет». Люди не отступят.

Казацкая вольница — это хорошо, а казацкая вольница и интернет — еще лучше. Нелли Рудченко — простая казачка, большая, шумная, огненно-рыжая. Чего ждать от такой на общественных слушаниях? Казалось бы, только эмоций. И они были. Но кроме них — перечень кипрских офшоров в системе собственности УГМК, цитаты из Дмитрия Медведева о презумпции экологической опасности при осуществлении любых проектов, ссылки на Конституцию…

Да, это очень простая и примитивная логика: Конституция закрепляет право народа на использование недр, а значит, мы правы. Да, чиновник Марков совершенно справедливо пытался объяснить, что Конституция не существует сама по себе: она лишь часть системы права, которая обеспечивается законами, и что ни один из этих законов пока не нарушен.

Только вот обсуждать это стали лишь сейчас, когда протест вышел на совсем другой уровень. В рейсовом автобусе Новохоперск — Воронеж советский пионерский значок скрепляет три ленточки: российский триколор, георгиевскую и зеленую. Новая «Великая Отечественная» с новыми захватчиками — вот во что неожиданно вылился рядовой в общем-то экологический конфликт.

Здесь уже рациональные аргументы не действуют, даже экономические.


Шанс для района

Профессора Владимира Эйтингона в Новохоперске с недавних пор не любят так же сильно, как советское руководство любило его отца, генерала НКВД Наума Эйтингона, спланировавшего операцию по ликвидации Троцкого. А все дело в том, что профессор Воронежского госуниверситета на тех самых слушаниях в Новохоперске назвал местных жителей бедными, а рудник — их шансом из этой бедности вырваться.

— Он говорит: «Вас область не может тянуть!» Ну так выведите в овраг и всех расстреляйте! — пересказываю я Владимиру Эйтингону слова разгоряченных новохоперских казаков. Профессор слушает спокойно и, конечно же, не оправдывается.

— Я и сейчас готов повторить все, что сказал там. Собственные доходы Новохоперского района — 28–30%, они живут с протянутой рукой. Средняя зарплата в области — восемнадцать тысяч, у них — одиннадцать. Почти пятая часть официально живет за чертой бедности. Люди из района уезжают. Эти характеристики могут показаться обидными, но они объективны.

Проект никелевого месторождения, по мнению Эйтингона, шанс для района с точки зрения долговременного развития: рабочие места, налоги — конечно, при условии соблюдения экологических требований.

— Да, есть совершенно естественные причины для опасений, но здесь мы имеем дело с эффектом незнания, подогретым кликушеством. Я разделяю желание людей знать, как повлияет разработка месторождений на условия жизни. Значит, надо сформулировать конкретные экологические требования к проекту, и если они не будут выполнены, область вправе не подписать инвестиционное соглашение с УГМК. А без него разработка не начнется.

Конечно, и на экономические аргументы у жителей области находятся контраргументы: налогов, например, предполагается 1,25 млрд в год — столько же дает совсем безопасный спиртзавод. «Давайте построим еще один спиртзавод, восстановим мебельную фабрику, которую они развалили, — будут и рабочие места, и налоги», — говорят активисты.

По сути, нечто похожее происходило в области в начале нулевых, когда запускался проект строительства второй очереди Нововоронежской АЭС. Были протесты, но был и диалог, в ходе которого людям объяснили, какого типа реакторы будут на АЭС и чем они не похожи на опасные чернобыльские, были подписаны конкретные документы по мониторингу уровня радиации. Стройка первого блока АЭС подходит к концу, серьезных протестов нет.

Как сейчас выходить из патовой ситуации, не знает никто. Губернатор Алексей Гордеев вынужден был изменить свою позицию — сказать, что без учета мнения народа ничего решаться не будет.

— Надо понять, то ли это спекуляции политиков, то ли массовая позиция, — объясняет «РР» чиновник обладминистрации.

Логично, но как это сделать? Лучший способ — референдум, но его уже запретили. Сейчас наверняка кусают локти, потому что итог референдума был далеко не очевиден, ведь если в районах, близких к месторождению, протест силен, то в других районах области итог голосования не так очевиден.

22 июля в Воронеже очередной митинг, и, судя по всему, он будет масштабнее, чем все прежние.

×
Понравилась публикация? Вы можете поблагодарить автора.

Авторизуйтесь для оставления комментариев


OpedID
Авторизация РР
E-mail
Пароль
помнить меня
напомнить пароль
Если нет — зарегистрируйтесь
Мы считаем, что общение реальных людей эффективней и интересней мнения анонимных пользователей. Поэтому оставлять комментарии к статьям могут посетители, представившиеся нам и нашим читателям.


Зарегистрироваться
из Воронежа Артём 3 февраля 2015
"Войны нет..." Видимо, она уже была и мы её уже проиграли.
Вот чем, собственно, отличается суверенитет от оккупации? Я - ветеран боевых действий, и сейчас у меня ощущение, что все наши Гиацинты, Грады и т.д. - тьфу. Ведь каждый может купить русский паспорт, назваться солдатом Путина и делать в России всё, что хочет.
Натовцы дураки. Военные базы какие-то, беспилотники, спутниковые группировки... "УГМК суды не проигрывает" - и всё! России не надо даже подписывать акт о капитуляции. Контрибуции выплачивались, выплачиваются сейчас и будут выплачиваться бесперебойно. Типа, это "утечка капитала".
Google benguellla@gmail.com 4 августа 2013
первый канал показал об этом противостоянии сюжет в программе "человек и закон". в духе "антологии протеста"
что протестуют совсем не местные
и казаки совсем не казаки
отвратительно
как на самом деле? никак не узнать
Крымский Иван 26 июля 2012
Представителям компании надо заключить с каждым жителем страховое соглашение о том, что если предположения граждан сбудутся и природе в районе будет нанесён ущерб, компания обязуется возместить ущерб в такой-то сумме. Денег должно хватить на покупку дома в другом районе, переезд и прочее. Если компания говорит правду, то ей боятся нечего.
из Воронежа Артём 3 февраля 2015
Крымский Иван: Если что - вон МЧС есть, на деньги налогоплательщиков. Зачем самим подставляться? А комбинат всё равно построят.
Google w345re@gmail.com 24 июля 2012
Может хватит уже властям издеваться над людьми? Неужели им настолько безразлично, что народ будет думать о них?? Эти бездушне сволочи создали вот этот сайт qps.ru/2Bq04 , всё население России тут, полностю вся информация!!! Хотя канешно можна найти и удалить свою страницу, но только после регистрации, да и вряд ли каждый будет это делать..
Новости, тренды








все репортажи
reporter@expert.ru, (495) 609-66-74

© 2006—2013 «Русский Репортёр»

Дизайн: Игорь Зеленов (ZOLOTOgroup), Надежда Кузина, Михаил Селезнёв

Программирование: Алексей Горбачев ("Эксперт РА"), верстка: Алла Парфирьева

Пользовательское соглашение