--

«Никаких операций без согласования с нами чеченские силовики в Ингушетии не проводили»

Как поссорились Юнус-Бек Баматгиреевич с Рамзаном Ахматовичем 

Заочный обмен любезностями глав Ингушетии и Чечни дошел до очередной попытки передела спорных Сунженского и Малгобекского районов — всего несколько лет назад их уже договаривались не упоминать всуе, дабы чего не вышло. Конфликт — хотя после такого определения пресс-секретарь Кадырова бросил трубку и наотрез отказался общаться с «РР» — между Чечней и Ингушетией начался с трех боевиков, но может закончиться полномасштабным противостоянием. О том, хотят ли братские народы войны и почему двум частям бывшей Чечено-Ингушской АССР лучше никогда больше не объединяться, «РР» поговорил с главой Ингушетии Юнус-Беком Евкуровым.

Дарья Данилова
×
Если вам понравится этот текст, то вы сможете поблагодарить автора нажав на эту кнопку.

5 сентября 2012, №35 (264)
размер текста: aaa

Кадыров обвиняет Ингушетию в том, что она сдвигает общую границу вглубь Чечни. Это так?

Нет! Да и глупо было бы это делать: есть закон. Кадырова вводят в заблуждение его подчиненные, ему надо у себя в окружении разобраться. Если мы сдвинулись на его территорию хоть на сантиметр, вопрос к его подчиненным: почему позволили? Такие попытки ни с нашей, ни с той стороны не остались бы незамеченными.

Кадыров утверждает, что боевиков в Галашках ликвидировали спецслужбы Чечни. Вы говорите, что они сами подорвались. Откуда вы знаете, что чеченские военные в этом не участвовали?

Никаких спецслужб Чечни не было на территории республики, никто здесь операцию не проводил. Мы знали, что готовится теракт, мы отслеживали эту группу не один месяц. О том, как произошел этот взрыв, мы знаем от боевика, который остался в живых. Чеченская сторона пытается представить все так, будто это скрытая операция, которую они провели у нас, но это не так.

Раз ваши спецслужбы следили за этой группой, почему они их сами не ликвидировали?

Нет наших, ваших – все спецслужбы федеральные. Ждали момента. Надо отследить, кто их кормит, кто пособники, кто связники. Это же не просто так: обнаружили банду – и уничтожили. Надо понимать, что они хотят сделать. Может, их не три, не четыре, а десять соберется. В прошлые годы мы так накрывали банды и в восемнадцать человек, и в двадцать пять. Видели этих бандитов, понимали, что это не рядовые бойцы, что у них есть выход на лидеров более крупных бандподполий, но выжидали момент. Ну а то, что в итоге произошло, – это итог.

Другой факт, опровергающий причастность Чечни к спецоперации, – то, что тела боевиков остались в Ингушетии?

Когда все это случилось, мне позвонил глава администрации Чечни с просьбой отдать им двоих убитых и одного раненого бандита. Они были объявлены там в розыск, и их по закону передали чеченскому МВД.

Зачем тогда Кадыров говорит о спецоперации, зная, что заведомая ложь вызовет конфликт?

Изначально, наверное, для этого все и делалось.

Вы старше Кадырова на двадцать пять лет. Получается, он нарушил кавказские обычаи, пойдя против старшего?

Тут нет старшего или младшего, есть должности: он глава субъекта, я глава субъекта. Конечно, при встрече мы определяемся, кому слово сказать, кому как поздороваться. Это все есть. Но при этом в политике нет старшего или младшего. Я не хочу связывать это с традициями. Он просто высказал свое мнение как политик. Он так сказал, или ему так сочинили – мнение же складывается из того, кто из помощников что в голову вложит.

Рамзан Кадыров обвиняет ингушские власти в том, что они сдвигают общую границу вглубь Чечни

Насколько подобное высказывание соответствует его положению главы республики?

Вообще первые лица должны воздерживаться от таких заявлений, даже если это было бы правдой. Когда у меня возникают какие-то вопросы, я звоню по телефону или задаю их при личной встрече, но не делаю это через интернет. Вот в этом проблема. И потом, прямые указания своим чиновникам «держать эти земли на контроле» – я не понимаю, как Кадыров себе это представляет: приедет глава какого-нибудь района к нам в республику и скажет: «Это моя земля»? А ингушский чиновник ответит: «Все, я понял, это ваша земля» – и уйдет оттуда? Конечно же, не уйдет. Мы просто сталкиваем людей! Все так называемые «обвинения» Кадырова можно было поэтапно обсудить, когда они возникали, а не так – все в кучу собрать и вылить. Так нельзя делать. Возможность ему приехать ко мне или мне к нему всегда есть.

Вы просили Кадырова позвонить. Был разговор?

Я никого ни о чем не просил. Позвонит – мы пообщаемся. Не позвонит – его дело.

А сами не думали позвонить?

Не я это начинал, так что мне звонить, думаю, будет неуместно.

Вы говорили, что такое развитие отношений между Ингушетией и Чечней может привести к конфликту. Вы к нему готовы?

Конечно, в итоге это может привести к недопониманию между простыми людьми. А если столкнуть народы, помирить их потом очень сложно. Вот этого я и боюсь больше всего, хотя, надеюсь, до этого не дойдет. Тем более что эта авантюра начата именно сегодня, когда на всем Северном Кавказе наступает затишье, даже несмотря на всплеск активности бандподполий. Мы хотим подойти к Сочи-2014 максимально стабильным регионом.

Но есть ли у Ингушетии претензии к соседям?

У нас тоже есть историки, академики, ветераны, которые считают, что наши границы далеко-далеко там, в глубине Чечни. Мы предлагали оставить все как есть, даже в ущерб себе. Мы живем сегодня – на границе ни у кого не возникает вопросов, свою они землю вспахивают или чужую.

Так вы против того, чтобы провести административную границу?

Нет, мы за: она должна быть, но мы руководствуемся законом местного самоуправления. Есть этап, после которого мы сможем обратиться к федеральному центру с просьбой обозначить границу. Но сделать это мы сможем только после того, как подпишем межпарламентское соглашение Ингушетии и Чечни. Свои предложения чеченскому правительству мы направляли еще в 2010 году – они их не приняли. Думаю, что надо создавать совместную комиссию или придумывать еще какие-то сценарии.

У Чечни и Ингушетии долгая совместная история. Может быть, республикам снова объединиться?

Укрупнение регионов – да, но не объединение, как в прошлом. Мы уже были вместе, но теперь мы отдельные субъекты Федерации. Наши предки, которые добровольно вошли в состав России 243 года назад, завещали нам быть в составе России. На референдуме 1991 года 99,9% жителей Ингушетии проголосовали за то, чтобы остаться в России. Я лично против объединения с Чечней. У них своя республика, у нас своя – что в этом плохого? Ну, как два брата жили вначале в одном доме, а потом разошлись. Неважно, кто старший. У одного брата хороший добротный дом, у второго такой же. Что, они теперь должны завидовать друг другу?Наоборот, должны друг другу помогать. Объединяться – значит опять наступать на старые грабли. 

×
Понравилась публикация? Вы можете поблагодарить автора.

Авторизуйтесь для оставления комментариев


OpedID
Авторизация РР
E-mail
Пароль
помнить меня
напомнить пароль
Если нет — зарегистрируйтесь
Мы считаем, что общение реальных людей эффективней и интересней мнения анонимных пользователей. Поэтому оставлять комментарии к статьям могут посетители, представившиеся нам и нашим читателям.


Зарегистрироваться
Новости, тренды








все репортажи
reporter@expert.ru, (495) 609-66-74

© 2006—2013 «Русский Репортёр»

Дизайн: Игорь Зеленов (ZOLOTOgroup), Надежда Кузина, Михаил Селезнёв

Программирование: Алексей Горбачев ("Эксперт РА"), верстка: Алла Парфирьева

Пользовательское соглашение