--

Сакральные миллионы

24 сентября 2012

Как заставить творческих людей считать деньги

поделиться:
размер текста: a a a

Творческие люди думают, что считать деньги — не их дело. Что они выше этого. Но театральный деятель нового типа не должен быть беспомощным. В Школе театрального лидера, созданной при поддержке департамента культуры Москвы и Центра Мейерхольда, решили поменять местами творческих работников и административных.

— В первой сцене у меня двое едут и разговаривают, — с упоением рассказывает мне один театральный администратор.

— Взяла у папы вербатим про рыбалку, — ­говорит продюсер.

Продюсеры и администраторы театров ­сочиняют пьесы под руководством драматургов Натальи Ворожбит и Евгения Казачкова. Конфликт, герой, обстоятельства. Пьесы получаются жизненные: «Рыбалка», «За грибами», «Бабушка». Продюсеры бегают по Центру Мейерхольда, возбужденные творчеством.

Чего не скажешь о нас, представителях творческого цеха. Лица у нас тоскливые. Нас, творцов, заставили считать деньги. Мы составляем смету, календарный план и осуществляем поиск источников финансирования. Осуществляем вяло: одни отлынивают, другие ищут таблетки от головной боли. Третьи, как у нас в группе, ругаются.

Задача простая: придумать проект и расписать смету. Аренда площадки, светового оборудования, гонорарная часть. И найти на все это деньги. И составить календарный план: когда и на что нужны деньги помесячно.

— Предлагаю назначить Сашу генеральным продюсером, — начал наше заседание режиссер С. — И пусть она нам что-то назначит.

Остальные тоже были назначены на козырные места. У нас было два линейных продюсера, два креативных и один режиссер. Я с рабовладельческими интонациями сказала:

— Хочу русскую классику осовременить и совместить с западной хореографией и оперой!

В качестве русской классики решили взять «Снегурочку»: там много мехов, искусственных снегов и эффектных русских костюмов.

— Хотелось бы, чтобы это было что-то общественно-политическое, — задумчиво произнесла я. — В «Снегурочке» ведь проводы зимы? Пусть будет «Зима, уходи!». Сжигание чучел, в этом роде… И западные звезды.

Режиссер З. возмутилась продюсерскому диктату.

— Братцы! Позвольте, я не соглашусь на политическое мелкотемье! Я бы хотела акцентировать тему сакрального!

Экономист уже нервничала:

— Ребята, к смете надо приступать.

— Надо еще осветить тему дремучего Берендеева царства… — сказала режиссер музыкального театра. — Провести параллели…

— Сакральное! — стояла на своем режиссер З.

— Ребята, смета! — с отчаянием взывал экономист.

Обстановка накалялась. Режиссеры готовы были убить друг друга за сакральное.

Начали составлять смету. Я занималась овеществленными расходами: на декорацию заложили по минимуму, 350 тысяч, костюмов режиссеры потребовали 24 штуки, и они раздули смету на миллион двести. Искусственный снег с искусственными снежными бабами в моей фантазии заняли 20 тысяч. Световые приборы ради экономии я взяла в аренду, на это ушло тысяч семьдесят. Стационарный проектор пришлось купить за 112 тысяч. В общем, расползлась моя часть овеществленных расходов аж на три миллиона.

Если на внешних расходах вроде аренды площадки и светового оборудования мы экономили, то на гонорарах творческой части мы инстинктивно брали высокую планку. ­Десять миллионов. Потом, тоже инстинктивно, в смету вкралась ошибка: на каком-то этапе гонорары увеличились. Над нами нависло обвинение в коррупции. Но это была оговорка по Фрейду: творческие люди хотели получать больше.

После настоящие продюсеры, написав свои пьесы, приняли наш тренировочный проект и стали пересчитывать. Сразу уведомили, что все это они сократят вдвое. И про ошибку в гонорарной части. И про налоги государству.

— Государство не будет ждать! — сурово сказали экономисты.

В итоге гонорарная часть авторской группе с десяти миллионов снизилась до четырех с ­небольшим, из которых композитор и хореограф получали по 400 тысяч, а режиссер, к своему прискорбию, всего 250. Зато на монтировщиков с учетом 40 смен ушло 400 тысяч, на гримеров — 40, на костюмеров — 80. ­Общий бюджет стал скромным — девять миллионов. Это вместо наших двадцати восьми. Зато спектакль можно было делать хоть сейчас.

Станиславский с Немировичем пытались сами продумать систему продажи билетов в своем детище, Московском художественном театре, чтобы он был не элитарным, а общедоступным. Сидели, голубчики, считали. Чем мы лучше?

Британский режиссер Пол Борн рассказывал, что поначалу был приглашенным режиссером, ездил и тихо получал свой гонорар. Но у него была мечта — свой театр. И он открыл его, доведя бюджет своего театра в Кембридже с нуля до полутора миллионов фунтов. Показывает календарные планы и говорит:

— Тут я сэкономил: не выплатил себе гонорар за проект, потому что зарплату получаю.

Вот она, моя реальность. Директор крупного репертуарного театра вызвал меня на совещание — составить смету проекта, который мы будем делать. Я там драматург, я должна придумать, что будет. Но теперь есть шанс, что я буду с пониманием слушать своих коллег по финансам, администрированию и маркетингу. А не с тоской разглядывать ­потолок, потому что мой удел — высокое.

×
Понравилась публикация? Вы можете поблагодарить автора.

Авторизуйтесь для оставления комментариев


OpedID
Авторизация РР
E-mail
Пароль
помнить меня
напомнить пароль
Если нет — зарегистрируйтесь
Мы считаем, что общение реальных людей эффективней и интересней мнения анонимных пользователей. Поэтому оставлять комментарии к статьям могут посетители, представившиеся нам и нашим читателям.


Зарегистрироваться
Материалы по теме
Сурженко Ильина 29 сентября 2012
Такие экскременты нужно проводить не только в творческой среде.Это полезно и продуктивно поменяться местами,например,с руководством, хотя бы на денек. Побывать в шкуре рядового сотрудника,посмотреть на жизнь организации с другой стороны,под другим углом, да и побывать на месте начальника и узнать жизнь со стороны психологического управления - кого это? Нужно продвигать в массы))
//
Новости, тренды








все репортажи
reporter@expert.ru, (495) 609-66-74

© 2006—2013 «Русский Репортёр»

Дизайн: Игорь Зеленов (ZOLOTOgroup), Надежда Кузина, Михаил Селезнёв

Программирование: Алексей Горбачев ("Эксперт РА"), верстка: Алла Парфирьева

Пользовательское соглашение