--

Генри Резник: «Наши судьи — это чиновники в мантиях»

10 самых авторитетных юристов

поделиться:
26 сентября 2012, №38 (267)
размер текста: aaa

Генри Резник, президент адвокатской палаты Москвы


Опрос ВЦИОМа доказал, что Генри Резник — авторитет в юридическом сообществе безоговорочный. Что, впрочем, подтверждается и его неизменным присутствием в нашем рейтинге на протяжении последних лет. В интервью «РР» известный адвокат рассказал, в чем состоят сегодня главные проб­лемы российской юриспруденции.


В нашем рейтинге присутствует много ­адвокатов, но все они, и вы в том числе, — представители старшего поколения. А каково молодое поколение адвокатов — их уровень профессионализма вас устраивает?

В адвокатуре любой страны, которая переходит на рыночные рельсы, происходят одни и те же изменения: возникает адвокатура бизнеса. И многих талантливых молодых ­адвокатов приходится встречать в арбитраже, а не в судах общей юрисдикции. Там сегодня и больше платят, и — с учетом пресловутого обвинительного уклона в судах общей юрисдикции — больше возможностей для адвокатской самореализации. Поэтому лучшие уходят туда, там их и надо искать.

А наши суды по-прежнему страдают обвинительной болезнью?

Да, репрессивная установка никуда не делась. И когда следователи обращаются с ходатайствами, больше 90% их удовлетворяется. Судьи не чувствуют себя представителями отдельной независимой судебной ветви власти, как это записано в Конституции. Они считают себя вместе с оперативниками, следователями, прокурорами членами одной команды, которые должны блюсти государственные интересы. Это чиновники в мантиях. Чтобы практика как-то изменилась, принципиально важна позиция пленума Верховного суда, потому что именно на него в итоге ориентируются судьи.

Но, скажем, в случае с бизнесменом Алексеем Козловым Верховный суд отправил дело на повторное рассмотрение, что многие расценили как прямое указание на то, что приговор изначально был вынесен ­несправедливо, и тем не менее нижестоящая инстанция своего мнения не изменила.

Здесь, должен сказать, ситуация несколько изменилась, и в худшую сторону. В советские времена позиция Верховного суда воспринималась нижестоящими судами как определяющая. Но для ряда наших судов, скажем, для того же Мосгорсуда, как мне представляется, мнение наших правоохранительных органов — ФСБ, МВД, прокуратуры — оказывается более весомым.

Но конкретно дело Козлова я комментировать не могу, поскольку я не комментирую дела, в которых лично не принимал участия. Исключения крайне редки, разве что дело Pussy Riot, где речь идет не о доказывании чего-то, а о правовой оценке деяния, ну а власть повела себя просто глупо. Когда поведению подсудимых придают доказательное значение — это абсолютное ноу-хау, такого не было даже в моей советской практике.

Я по этому поводу написал статью, которая так и называется — «Апофигей неправосудности». По такого рода делам наш суд утрачивает остатки независимости и идет следом либо за интересами власти, как в случае с Pussy Riot, либо за общественным мнением, как в деле Мирзаева.

Можно ли как-то разорвать связь суда с правоохранительными органами на ­законодательном уровне?

По уголовным делам надо вводить суды присяжных. Притом что обычные суды оправдывают около 1% подсудимых, суды присяжных — 15–16%. Надо развивать альтернативные способы урегулирования споров — медиацию, третейские суды. Само же законодательство у нас неплохое, проблема, как водится, в исполнителях.

В прошлом году были приняты поправки, инициированные Дмитрием Медведевым и направленные на либерализацию уголовного законодательства. Изменили ли они ситуацию на практике?

В чем-то да, изменили. Например, отменено предварительное заключение по экономическим составам. То есть на 20% снизилось число заключенных на этапе предварительного следствия. Ведь экономические составы превратились в самый настоящий источник кормления для наших правоохранителей: возбуждали дело, предпринимателя арестовывали, и его заключение использовалось для того, чтобы отнять бизнес или взять определенные отступные. Главное — следователи лишились формальной возможности идти в суд, потому что суд-то наш, самый гуманный в мире, удовлетворяет почти в се их ходатайства, в том числе на арест. Второе: лишение свободы как мера наказания тоже стало использоваться реже, все чаще оно ­заменяется все тем же штрафом. И то и другое можно оценивать, я считаю, исключительно позитивно.


По данным ВЦИОМ

Генри Резник
Президент Адвокатской палаты Москвы.

Безоговорочный авторитет в юридическом сообществе. Известен не просто как чрезвычайно успешный адвокат, но и как участник самых громких дел последнего времени, строящий защиту на правовой основе, но при этом никогда не скрывающий своей политической позиции. Один из разработчиков принятого в этом году Закона об адвокатуре, входит в состав рабочей группы по дальнейшей реформе МВД.

 

Павел Астахов
Уполномоченный по правам ребенка при президенте РФ.

Его активная работа по защите прав детей проявляется как в проектах, привлекающих внимание общественности, например в разработке российс­ко-амери­­кан­­ского соглашения об усыновлении, так и в более мелких, но оттого не менее важных делах. Например, при службе уполномоченного недавно открылась горячая линия, куда можно ­сообщать об опасных для здоровья детей детских площадках.

 

Алексей Навальный
Руководитель Фонда борьбы с коррупцией.

В формате проектов «РосПил» и «РосЯма» занимается контролем расходования государственных средств при проведении госзакупок, хотя справедливости ради надо сказать, что первой активно использовать мониторинг сайта госзакупок и стала газета «Ведомости». Навальный отметился несколькими расследованиями об эффективности расходования средств госкомпаниями. В нынешнем году миноритарных акционеров избран в совет директоров «Аэрофлота».

 

Генрих Падва
Управляющий парт­нер адвокатского бюро «Падва и парт­неры».

Респонденты ВЦИОМа отметили Генриха Падву не столько за какие-то конкретные заслуги в течение последнего года, сколько за многолетнюю деятельность, в результате которой он стал авторитетнейшей фигурой юридического сообщества. 81-летний Генрих Падва берется за сложные и резонансные дела, аргументированно высказывается по ­актуальным юридическим и общест­­вен­­но-политическим вопросам.

 

Антон Иванов
Председатель Высшего арбитражного суда РФ.

Во многом благодаря именно Антону Иванову репутация арбитражных судов в России сегодня гораздо выше, чем у судов общегражданских. Он немало сделал для того, чтобы судопроизводство в арбитражных судах стало максимально публичным и неангажированным. Кроме того, респонденты отметили вклад Антона Иванова в разработку проекта нового Гражданского кодекса.


Опрос «РР»

Вячеслав Лебедев
Председатель Верховного суда РФ.

Ради того чтобы оставить Вячеслава Лебедева во главе Верховного суда, Владимир Путин инициировал поправки в закон, который не позволял одному человеку руководить Верховным судом более двух сроков подряд и устанавливал возрастной ценз для судей в 70 лет. Теперь эти нормы отменены. И юридическое сообщество в целом приветствовало это решение, отмечая тем самым работу Вячеслава Лебедева во главе Верховного суда.

 

Гасан Мирзоев
Президент Гильдии российских адвокатов.

Один из авторитетнейших российских правоведов. Он, может быть, не так известен, как другие адвокаты, но очень много делает для консолидации адвокатского сообщества и повышения его статуса. В этом году, в частности, он активно боролся за права адвокатов, которые обеспечивают подсудимым гарантированную Конституцией бесплатную юридическую помощь и при этом получают нищенское жалование.

 

Анатолий Кучерена
Адвокат, член Общественной палаты РФ.

Ведет активную общественную деятельность, возглавляет ­комиссию Общественной палаты по контролю за деятельностью правоохранительных органов. За последний год отметился прежде всего тем, что организовал успешную юридическую поддержку оказавшимся в таджикской тюрьме пилотам Владимиру Садовничему и Алексею Руденко. В итоге они вышли на свободу.

 

Михаил Тер-Саркисов
Адвокат, управляющий партнер адвокатского бюро «Липатникова, Тер-Саркисов и партнеры».

Выиграл один из самых резонансных процессов года — по обвинению преподавателя Центральной музыкальной школы при Московской консерватории Анатолия Рябова в сексуальных домогательствах к несовершеннолетней ученице. Дело, очевидно сфабрикованное в рамках негласной кампании по борьбе с педофилией, развалилось в суде, и заслуженный педагог вышел на свободу.

 

Цисана Шамликашвили
Президент «Национальной организации медиаторов».

Во многом благодаря ее усилиям в стране с недавних пор действует закон об альтернативной процедуре урегулирования споров с участием посредника, что позволяет разрешать многие конфликты, не доводя их до суда. Тема, очень важная для страны, где низкое к­ачество судебной ­системы — результат в том числе гигантского объема работы, который сваливается на судей.


Комментарий

Прошедший год — как сплошная судебная хроника: не успевал закончиться один громкий процесс, как почти тут же начинался следующий. Дело бизнесмена Козлова, суд над профессором Рябовым, приговор Pussy Riot, вот-вот будет вынесено решение по делу Расула Мирзаева, на подходе процесс над подозреваемыми в организации беспорядков 6 мая. И в каждом из этих случаев социально-политические дискуссии почти заглушали собственно правовое содержание.

Порой, как в случае с судом над Pussy Riot, даже ­сами юристы не скрывали, что политическая задача для них важнее формально-юридической. Как никогда плотное переплетение права и политики — пожалуй, главный юридический итог ­года. А возможно, и симптом.

И неудивительно, что в пятерке наиболее влиятельных ­юристов страны, по опросу ВЦИОМа, наряду с безоговорочными авторитетами в юридическом мире, такими как Генрих Падва, Генри Резник, Антон Иванов, оказался и Алексей Навальный, давно превративший свою юридическую деятельность по борьбе с коррупцией и злоупотреблениями чиновников в политическое оружие.

Очевидные политические ­мотивы просматривались даже в тех делах, где, казалось бы, их и близко быть не могло. Так, следственные органы неожиданно превратили кампанию по борьбе с педофилией в охоту на ведьм. Поэтому в ­нашем списоке адвокат Михаил Тер-Саркисов, который сумел отстоять справедливость в деле одного из липовых «педофилов», Анатолия Рябова.

За активное внедрение новых технологий в юриспруденцию отмечена юрист Цисана Шамликашвили, которая развивает в России медиацию — популярный на Западе метод внесудебного урегулирования споров с помощью незаинтересованной в конфликте третьей стороны.

×
Понравилась публикация? Вы можете поблагодарить автора.

Авторизуйтесь для оставления комментариев


OpedID
Авторизация РР
E-mail
Пароль
помнить меня
напомнить пароль
Если нет — зарегистрируйтесь
Мы считаем, что общение реальных людей эффективней и интересней мнения анонимных пользователей. Поэтому оставлять комментарии к статьям могут посетители, представившиеся нам и нашим читателям.


Зарегистрироваться
Добрый АА 29 сентября 2012
Полная характеристика Генри Резника дана им самим на одной из передач НТВ:"Мораль-это для слабых!"
Новости, тренды








все репортажи
reporter@expert.ru, (495) 609-66-74

© 2006—2013 «Русский Репортёр»

Дизайн: Игорь Зеленов (ZOLOTOgroup), Надежда Кузина, Михаил Селезнёв

Программирование: Алексей Горбачев ("Эксперт РА"), верстка: Алла Парфирьева

Пользовательское соглашение