--

Сирота, выйди вон!

Как и почему уничтожили образцовый детдом семейного типа

В подмосковном Реутове в спешке разогнан детский дом. В его помещении собираются открыть детский сад. Воспитанников силой увезли в другое учреждение, воспитателей к детям на новом месте не пускают. Так областная администрация эффективно улучшает свою статистику: детдомов меньше, детсадов больше.

Егор Мостовщиков
×
Если вам понравится этот текст, то вы сможете поблагодарить автора нажав на эту кнопку.

4 октября 2012, №39 (268)
размер текста: aaa

Молодой охранник Юра в черных шортах и тапочках запирает калитку за спиной воспитательницы реутовского детского дома Елены Меркуловой. Очередной рабочий день закончился на четыре часа раньше, чем неделю назад, и так теперь будет до тех пор, ­пока не появится официальное постановление о  ликвидации детского дома. Меркулова весь день пыталась разгадывать кроссворды, но с непривычки никак не могла сосредоточиться: в сером кирпичном двухэтажном строении на улице Гагарина больше нет детей. В понедельник, 24 сентября, им дали час на сбор вещей, а потом посадили в автобус и увезли в другой интернат в город Егорьевск, в 90 километрах от Москвы. Дети плакали, кричали, восемь ребят сбежали, но потом по просьбе позвонивших им воспитателей вернулись и сели в автобус. Сотрудники по-прежнему ходят на работу, но работы там больше нет.

— Приехали чиновники из министерства образования Московской области, милиции нагнали человек десять. Они ругались на детей, одну девочку ударили головой о стену, а потом всех увезли, — рассказывает Меркулова, стоя у забора. — Теперь, говорят, здесь будет детский сад, хотя мы видели генплан этого района, и там на месте детского дома в 2015 году отмечены две многоэтажки. Будет, значит, здесь жилье.

В 1994 году реутовский детский дом открыли в здании бывшего детского сада. Какое-то время он был просто приютом, затем стал реабилитационным центром для детей-сирот. В 2008 году учреждение перешло в распоряжение министерства образования Московской области и стало собственно детским домом, правда, не совсем обычным: так ­называемым малокомплектным, рассчитанным на 32 ребенка, в то время как в стандартных детдомах детей как минимум в два раза больше. Последнее время здесь жили всего 13 детей, старшему из них было пятнадцать лет: небольшое заведение с почти домашней, семейной атмосферой.

Елена Меркулова проработала здесь девять лет. Она говорит, что подобных детдомов в стране крайне мало. Воспитанников в них немного, и каждому уделяется больше внимания и времени. В Реутове дети так сдружились с сотрудниками детдома, что некоторые стали их крестниками. Кроме того, у детей здесь были более-менее свободный распорядок дня, добровольные кружки, школа и друзья. В интернате же вроде егорьевского жизнь воспитанников, по словам Меркуловой, устроена иначе:

— Там теперь живут шестьдесят детей. В таком доме дисциплина более жесткая, чтобы никто не болтался по коридорам, пришли-ушли. Никто со второго этажа в столовую, как у нас, в любое время не прибежит, чтобы хлебушка взять, если вдруг проголодался.

В январе этого года реутовский детский дом уже пытались закрыть, а детей расселить: министерство образования Московской области выпустило приказ о его ликвидации. Но когда, в том числе стараниями «РР» («На выход без вещей», «РР» № 5 от 9 февраля 2012 года), к проблеме было привлечено большое внимание правозащитников и СМИ, чиновники заявили, что никакого приказа не существует и детский дом никто закрывать не собирался.

Сентябрьский переезд стал неожиданностью как для детей, так и для воспитателей. Тем не менее директор детского дома Марина Циколенко в телефонном разговоре сказала «РР», что переезд был запланирован давно, дети обо всем знали заранее, их еще до переезда отвезли в Егорьевск и все показали, и если у корреспондента «РР» «есть душа», то корреспондент «не будет раздувать эту историю, потому что дети и так нервничают, и еще больше их накручивать не стоит».

Однако бывшие воспитанники реутовского детдома утверждают, что во время поездки в Егорьевск им не говорили, что это их новый дом. Елена Меркулова, которой за общение со СМИ начальство уже дважды делало выговоры (третий может привести к увольнению), рассказывает:

— Помещением детского дома впервые заинтересовались в прошлом сентябре. Тогда мэр Реутова Александр Ходырев направил письмо в министерство образования области о том, что ему нужно здание под детский ­садик. В январе директор после поднятого шума ­заявила, что детский дом не закрывают. В мае министерские работники сказали мне: «Все хорошо, мы не закрываемся». В августе поставили новые душевые кабинки и тоже речи не шло о закрытии. А за неделю до переезда к нам пришла замглавы города Ольга Репина и сказала: «Я не знаю, когда вас закроют, но я хочу вам предложить вакантные места в детских учреждениях нашего ­города». Мы узнали о закрытии только тогда, когда детей стали увозить.

В новый детский дом Меркулову не пускают.

Население Егорьевска — чуть меньше 70 ­тысяч человек, городок больше похож на крупное дачно-коттеджное поселение. Детдом ­находится на окраине, у леса, за трехметровым забором; на глухих воротах, чтобы не перепутали, здоровенная табличка «Егорьевский детский дом». Воспитанница, ­молодая девушка в короткой юбке и блестящем плаще, трезвонит у ворот, но ей никто не открывает. Тогда она проталкивает под ­ворота сумочку, а потом пролезает сама. Пока мы с Ириной, активистом организации «Волонтеры в помощь детям-сиротам», ждем, когда нам откроют, подходят еще две девушки, ­тоже долго жмут звонок, а потом просто с силой толкают ворота и пролезают в щель между приоткрывшимися створками.

Возле детдома не пахнет навозом, хотя на соседней улице буквально нечем дышать — как говорят воспитанники, «будто труп сгнил». Территория здесь в разы больше, чем в Реутове, здание больше, чище и новее — его достроили только в апреле.

Сегодня суббота, и хотя по пути больших ­пробок не было, дорога из Москвы на автомобиле заняла почти три часа. Ирина приехала ­забрать у одной из реутовских девочек ­жалобу на жестокое обращение при переезде: ­сотрудник министерства, пытаясь отнять у нее телефон, толкнул ее, и девочка ударилась головой о стенку. Реутовские ребята узнают Ирину — «Волонтеры в помощь детям-сиротам» два года регулярно ездили к ним в детдом.

Ирина говорит охраннику, что она знакомая одной из воспитанниц, но охранник звонит директору, а тот говорит, что приемные часы уже закончились, так что пусть знакомые приезжают в другой раз. Когда же через несколько минут охранник видит, как девушка передает Ирине жалобу, он начинает грозить полицией, сообщает начальству по телефону, что «им передали какие-то бумаги», а потом выводит нас за ворота.

С нами в Егорьевск ездила съемочная группа РЕН ТВ. Им ничего не удалось снять. И, что удивительно, волонтер Ирина тоже ­отказалась комментировать что-либо на камеру или дать заснять полученную жалобу.

Но за те несколько минут, что мы пробыли на территории егорьевского детдома, ­дети успели кое-что рассказать о своей жизни на новом месте. Например, что их сильно ругают за общение с журналистами. Одной девочке, по их словам, новый директор пригрозил психушкой, если она еще раз будет давать какие-либо комментарии прессе, другую обещал отправить туда же, если она будет и дальше плакать по старому детдому.

— Нам здесь хреново, — признался мне один из реутовских детей. — Нас уже один раз дома лишили, теперь из другого ­выгнали. Мы хотим обратно!

Детей распределили по разным группам, чтобы встречаться с друг другом, им нужно брать разрешение у воспитателей. Старожилы новичков сразу невзлюбили за поднятый вокруг них шум и собираются «устроить им темную». Одна из девочек позже по телефону рассказала, как проходил переезд:

— В понедельник мы собирались в школу, нас созвала директор, сказала, что в школу мы не пойдем, потому что к нам придут гости. Мелкие стали паниковать, а в одиннадцать утра директор собрала нас и сказала, что детский дом закрывают и у нас есть час, чтобы собрать вещи. Мы одурели сразу же, а когда за нами приехали, у нас началась защитная реакция, мы стали кричать, мелкие плакали, ругались матом. Моя подруга сильно ударилась копчиком, когда ее ­засовывали в автобус. Полиция приехала, окружила детский дом, не давала нам говорить, не пускала никуда, сказали, что вызовут ОМОН. Наших родственников, которые живут рядом с Реутовом и сейчас оформляют на нас документы, даже не предупредили о нашем переезде. Мы ввосьмером сбежали через дырку в заборе, но потом вернулись. Тут плохо — девчонки нам сказали, что мы им не нравимся.

В конце нашего разговора она спросила:

— Нас ведь не вернут обратно, да?

Нет, не вернут.

Зато теперь, говорит Елена Меркулова, у правительства Московской области улучшились показатели: детских домов стало меньше, а детских садов станет больше.

×
Понравилась публикация? Вы можете поблагодарить автора.

Авторизуйтесь для оставления комментариев


OpedID
Авторизация РР
E-mail
Пароль
помнить меня
напомнить пароль
Если нет — зарегистрируйтесь
Мы считаем, что общение реальных людей эффективней и интересней мнения анонимных пользователей. Поэтому оставлять комментарии к статьям могут посетители, представившиеся нам и нашим читателям.


Зарегистрироваться
Герман Пятов 6 октября 2012
Автор написал откровенную халтуру! Даже не знаю, что является причиной написания такой низкопробной статьи: непрофессионализм автора, не позволивший разобраться в проблеме, лень, или заведомая предвзятость.
Посмотрите на фотографию здания, и ответьте на вопрос: не слишком ли это здание велико для всего лишь 13-ти детей?
Цитирую: "Последнее время здесь жили всего 13 детей... учреждение стало собственно детским домом, правда, не совсем обычным: так ­называемым малокомплектным, рассчитанным на 32 ребенка, в то время как в стандартных детдомах детей как минимум в два раза больше" Во-первых, ложь то, что в "в стандартных детдомах детей как минимум в два раза больше" - под нашим покровительством находится 250 сиротских учреждений на территории свыше миллиона квадратных километров - 15 областей. Так вот, большая часть на сегодня - это от 20 до 40 воспитанников, а 60 - это уже много. Ну и второе: в описываемом в статье детдоме осталось всего 13 детей, но штат был укомплектован как на человек 40. Уверен, что в штате было не менее 30-ти, а то и 40-ка сотрудников. Не слишком ли жирно такое количество персонала и такие площади на 13 детей? Реально, в качестве детсада это здание будет использовать лучше - там будет минимум 100 детей, а детсадов не хватает. Вы просто окна пересчитайте на фотографии, а потом прибавьте еще другую сторону. Площадь не менее 1500 квадратных метров. По 100 квадратный метров на сироту - как?
Лукин Алексей 9 октября 2012
Герман Пятов: Вы меня определили с замечаниями. Могу только добавить что то здание по нормативам должно обслуживать до 150 детей в рамках детского сада. Даже удивлен что автор не удосужился затронуть эту проблему.
Иванов Иван 5 октября 2012
эта новость выглядит однобоко и идеально ложится в канву "плохие чиновники против бедных детей"... хороший детский дом разогнали, детей пихнули куда пихнули. 10 ментов вызвали для контроля за 13 детьми. везли грубо, били издевались...
хотелось бы видеть и какие то комментарии с противоположной стороны - от чиновников например, от участкового который как мне кажется тоже должен был присутствовать в числе тех ментов что присутствовали при переезде
получается что о переезде воспитатели и дети не знали. а вот генплан с двумя многоэтажками они где то видели. я вот например не знаю где можно посмотреть генплан своего микрорайона и вообще имею ли я на это право прийти куда то и потребовать...
вполне кстати допускаю что резоны у чиновников весомые. финансирование наверняка не самое жирное и да, содержать 13 детей в отдельном детдоме это накладно. а о проблемах с детскими садами в россии и в подмосковье особо известно всем.
когда денег не хватает на все к сожалению приходится жертвовать чьими то интересами. такая у нас нынче жизнь.
Новости, тренды








все репортажи
reporter@expert.ru, (495) 609-66-74

© 2006—2013 «Русский Репортёр»

Дизайн: Игорь Зеленов (ZOLOTOgroup), Надежда Кузина, Михаил Селезнёв

Программирование: Алексей Горбачев ("Эксперт РА"), верстка: Алла Парфирьева

Пользовательское соглашение