--

Брянск, лес и партизанщина

Почему первые с 2004 года прямые выборы губернаторов оказались такими кривыми

14 октября в России прошел единый день голосования. Трудно себе представить, но в это воскресенье в стране проводилось сразу 4686 выборов разного уровня. Тем печальнее, что реальной интригой, интересной всей стране, обладали лишь две избирательные кампании — губернаторская в Брянске и мэрская в подмосковных Химках. Корреспонденты «РР» наблюдали за обеими.

Владимир Емельяненко, Егор Мостовщиков
×
Если вам понравится этот текст, то вы сможете поблагодарить автора нажав на эту кнопку.

17 октября 2012, №41 (270)
размер текста: aaa

За час до окончания выборов губернатор Брянской области Николай Денин, идущий на третий срок, пребывал в спокойном расположении духа. Он уже снял свой красный галстук, мобильный телефон разрывался бодрой «Калинкой-малинкой», а секретарь, представляя корреспондентов «РР», подал Денину распеча­танную на принтере бумажку с нашими именами. На ­вопрос «Вы победили?» он лишь широко улыбнулся и сообщил, что выборы прошли честно:

— На данный момент с 1124 избирательных участков ни по линии УВД, ни по линии прокуратуры, ни по ­линии областной избирательной комиссии нет ­такого, ­чтобы не были признаны выборы.

Сообщения активистов ассоциации «Голос» и армии ­наблюдателей от КПРФ о многочисленных нарушениях ­губернатор списывал на проделки своего единственного ­оппонента — кандидата от компартии Вадима Потомского:

— У них в алгоритм действий это заложено — придумывать всякие вбросы, нарушения.

Но следующие несколько часов оказались для него не такими спокойными. Дмитрий Медведев не позвонил ему ночью поздравить с победой, а сам он не пошел, как обещал, на съемки передачи Ксении Собчак «Госдеп-3»: подсчет голосов был тяжелым, первое время поступала информация, что по Брянску лидирует Потомский. Уверенность в победе пришла, только когда начали поступать данные из районов.

Выборы в Брянской области вообще подарили стране ­самую закрученную интригу. Где это видано — самого действующего губернатора суд снял с выборов за неделю до голосования! Потом свои кандидатуры стали снимать — уже безо всякой помощи суда — конкуренты Денина. И в итоге, если бы Верховный суд не восстановил губернатора в правах, выборы и вовсе пришлось бы отменить, ­потому что в бюллетене для голосования остался бы один коммунист Потомский.


Эффективный фильтр

За избирательными аномалиями Брянского края страна наблюдала с интересом по той простой причине, что почти все другие выборы никакого интереса не представляли. Возвращение всеобщих выборов губернаторов оказалось лукавством. Причина — четкая работа фильтров, прописанных в законе. Именно на стадии сбора подписей муниципальных депутатов практически во всех регионах отсеялись опасные соперники действующего начальства.

Проверку сбором подписей прошли лишь технические кандидаты, не имеющие шансов на успех. Чаще всего это были представители ЛДПР, «Патриотов России» и «Правого дела». А вот «Справедливая Россия» была подвергнута показательной порке: к губернаторским выборам допустили лишь одного, самого безобидного их кандидата — в Амурской области, где он ожидаемо занял последнее место.

Эсеры, кстати, показали скромные результаты и на выборах в региональные парламенты. Сами они объясняют это «колоссальным давлением». Не исключено, что «Справедливой России» мстят за участие некоторых ее членов в зимне-весенних акциях протеста. Причем косвенно в «Единой России» это даже подтверждают: ­заместитель секретаря генсовета «ЕР» Алексей Чеснаков назвал причиной плохих результатов справедливороссов «антигосударственную риторику и заигрывания с несистемной оппозицией».

А там, где муниципальный фильтр дал сбой — в Рязанской области, — был задействован другой сценарий: в разгар предвыборной борьбы оппозиционного кандидата просто «перекупили» обещанием места в Совете Федерации (см. «Настоящий разведчик» в «РР» № 37 от 20 сентября 2012 года).


Аномальный Брянск

Вот и получилось, что лишь противостояние брянского губернатора Денина и коммуниста Потомского поддерживало интерес к всеобщему дню голосования.

Когда приезжаешь в Брянск на поезде, по радио в вагоне сообщают только, что ты прибываешь в «город партизанской славы». И, очутившись здесь перед самым голосованием, не читая новостей, вряд ли можно понять, кандидаты каких партий сражаются за губернаторский пост: логотип партии во время предвыборной агитации использовал разве что кандидат от ЛДПР Михаил Марченко. Он шел под лозунгом «Я знаю, как надо». Но что именно он знает, так и осталось тайной: Марченко сняли с гонки решением Владимира Жириновского.

Брянская область вообще не дает соскучиться. То сообщают о стихийных сходках местных жителей, требующих линчевать девушку, сбившую насмерть девочку на Московском проспекте. То женщина с малым ребенком в коляске проваливается в центре города под землю. То весь город ищет пропавшую девятимесячную Аню Шкапцову, которую на самом деле убили родители, сделавшие вид, что ее украли. В 2010 году на центральной пешеходной улице Брянска торжественно открыли скульп­туру «12 апреля 1961 года», на которой Константин Циолковский был назван Эдуардом, а фамилия Альберта Эйнштейна написана без букв «й».

Вот и на этот раз ситуация в регионе сложилась аномальная: 5 октября, менее чем за две недели до голосования, Брянский областной суд удовлетворил жалобу Вадима Потомского и снял Николая Денина с выборов из-за ошибок в оформлении подписных листов с подписями 253 муниципальных депутатов, необходимых для регистрации его кандидатом на выборах. Этого не ожидал ­вообще никто — процедуру подачи таких жалоб буднично, «на автомате», проходит почти каждый участвующий в выборах кандидат, но еще никогда не удовлетворялись подобные претензии к действующим чиновникам из «Единой России», тем более когда это губернатор.

Судья Галина Шкобенева, оказавшаяся главным брянским «партизаном», признала недействительными 226 подписей — где запятые были расставлены неправильно, где расписался муниципальный депутат, а дату поставил кто-то другой, где названия населенных пунктов указали «не по уставу», где два десятка подписей сделали одной рукой. В общем, это та логика, которую суды обычно применяют к оппозиционным кандидатам. В интервью «РР» Николай Денин назвал это «гаишник и до столба докопается». По его словам, он был удивлен этим решением: «Неужели я, действующий губернатор, не смог бы собрать 253 подписи, притом что в области более двух тысяч депутатов от “Единой России”?!» (Интервью с Николаем Дениным см. ниже) Не меньше был удивлен и Вадим Потомский, сказавший «РР», что это была «полная неожиданность», и «ребята просто молодцы — показали, что в стране есть право!».

В Верховный суд была подана апелляция. Более того, на Брянщину был сброшен отряд «десантников»: лидер ЛДПР Владимир Жириновский приехал в область 8 октября проводить митинги и заявил, что его кандидат снимается с выборов, чтобы поддержать Денина. В тот же день, несмотря на протесты лидера «Яблока» Сергея ­Митрохина, свою кандидатуру снял Андрей Пономарев, и осталось только два претендента — губернатор и коммунист, против которого немедленно была развернута ­информационная война.

Вадим Потомский — депутат Госдумы от КПРФ от Ленинградской области, подполковник, закончивший высшее зенитно-ракетное командное училище. Бывший депутат законодательного собрания Ленинградской области, секретарь ленинградского областного комитета КПРФ и генеральный директор всеволожского муниципального предприятия «Экология». В общем, играли на том, что он не только чужак и военный, так еще и якобы влиятельный человек в мусороуборочной отрасли — его даже прозвали «мусорным королем».

За три дня до выборов Денина восстановили: Верховный суд отменил решение Брянского областного суда, прислушавшись к доводам, приведенным представителем ЦИК Дмитрием Ворониным, который заявил, что брянский суд применил требования федерального законодательства к подписям муниципальных депутатов, в то время как «согласно закону, подписные листы для ­регистрации на выборах губернатора, в отличие от федеральных выборов, могут быть исправлены».

13 октября в здании брянского обкома КПРФ, несмотря на выходной, было полно народа. Атмосфера боевая — флегматичный пенсионер Виктор Петрович, доброволец штаба, прохаживался с важным видом и подозрительно изучал корреспондентов «РР». Его можно понять: для него выборы как война.

— Вот здесь, — махал он рукой в неизвестном направлении, — проходит линия фронта. Время пришло — ракеты взмыли вверх, все на позициях, а главнокомандующий ездит по фронту, раздает указания.

Линия фронта оказалась слишком близко — Вадим Потомский, главнокомандующий, расхаживал по актовому залу и ругался на кого-то по телефону: «Гниды они! Гниды!» Потомский меньше всего похож на стереотипного чиновника: крупный, низкорослый, коротко стрижен, одет в серую спортивную олимпийку Adidas поверх черной майки, в руках два телефона и вообще больше походит на парня, который закатает сейчас твои ноги в бетон и сбросит в реку.

Обком занимает целый этаж здания в центре Брянска, убранство здесь колоритное — склеенные между собой для удобства переноски стулья, все стены в двухметровых полотнах с Лениным, один портрет Сталина, бюсты Ленина и Сталина в углу сцены, а на несгораемом шкафу трогательная мини-диорама с Лениным в лесу: торчат пластмассовые елочки и березовый пенек, греется на ­нарисованном огне котелок, Ильич кутается в плащ.

Потомского здесь называли «наш губернатор», в его победе не сомневались и делали для нее все возможное. Так, группа поддержки у входа в обком со смехом обсуждала, как этим утром «после бурной ночи» в одном из брянских кафе провели агитацию среди сотрудников заведения:

— …и я говорю: да ты охерел, здесь камеры везде стоят. А он все равно продолжает — подозвал администраторшу, говорит ей, какие у нее красивые глаза и какая она красивая, а потом заявляет: а ты знаешь, кто такой Потомский? Она сказала, что поставит галочку, но он все равно не останавливался, сказал: зови сюда всех своих официанток. Она их всех собрала, и он продолжил: девушки, знаете ли вы, кто такой Потомский? Все сказали, что проголосуют, представляете!

Потомский разговаривает резко и, когда говорит, быстро-быстро постукивает по столу. По его словам, во время слушания в Верховном суде он обязал юристов не препятствовать восстановлению Денина на выборах:

— Мы хотели, чтобы выборы прошли. Геннадий Зюганов даже отправлял по этому поводу телеграмму Путину, и у них был телефонный разговор — чтобы президент вмешался и выборы не сорвались.

Потомский даже рад тому, что против него была развязана информационная война, потому что она принесла ему «стопроцентную известность: до этого она была в районе тридцати процентов, а потом — бум! — и за два дня к сотне».

— Меня теперь узнают, и мне от этого немного непривычно. Я тут зашел подстричься, и девчонки на меня так смотрели, будто думали: спрашивать или нет? А потом подошла администратор и спросила (пародирует грозный голос): «За Потомского будете голосовать?» Я говорю: «Знаете, я и есть Потомский». И ее восторгу не было предела: полезла обниматься-целоваться, «мы все за вас». Приятно. Но в то же время непривычно.

Вмешательство президента в это дело Потомский считает нормальным и утверждает, что ничего важнее проведения выборов не было:

— Теперь это единственный регион, в котором выборы похожи на выборы — результат неизвестен. И это правильно, что Денина восстановили: мне перенос выборов был бы всяко невыгоден, они попытаются весь свой админресурс задействовать. Двадцать девять тысяч открепительных удостоверений напечатано — ни в одном другом регионе такого нет!


«Зонт»-Денин и «сепулятор»-Потомский

Каким образом голосуют жители Брянщины, когда выбор стоит между губернатором, который работает уже восемь лет, и коммунистом, которого раньше никто в городе не знал?

— Сейчас область находится в положении человека, пришедшего в ресторан пообедать и обнаружившего в меню только два пункта: зонтик лиловый производства КНР и сепулятор винтажный ГОСТ 24586, — говорит легендарная в Брянске личность, свадебный фотограф и издатель литгазеты «Кофе понедельника» Константин Цукер. — Разумеется, всякий человек при такой оказии встанет и пойдет в пельменную на углу, но целой области встать и выйти проблематично. Поэтому мы будем сидеть и жевать зонтик — просто потому, что хотя бы знаем, как он выглядит.

Под «зонтиком» Цукер подразумевает губернатора Денина, а коммунисту Потомскому остается только гадать — обижаться или нет на «сепулятор винтажный».

Местный блогер Андрей Кукатов сказал нам, что, после того как в гонке остались два кандидата, схем у местных жителей может быть несколько. Во-первых, голосовать за Потомского просто потому, что Денин надоел, хоть и «многие не переносят коммунистов и в страшном сне не могли представить, что будут за них голосовать». Второй вариант — голосовать за известного кандидата, третий — просто испортить бюллетень.

Самый удивительный избирательный участок — № 346 — мы нашли в деревне Пупково, в 30 километрах от Брянска. Там логика народного голосования стала совсем понятна. В деревне живут всего 523 человека, и другого помещения, кроме крошечного магазина «Товары повседневного спроса», для проведения голосования просто нет. Комиссия за накрытым красной скатертью столом, у нее за спиной полка со стиральными порошками, салфетками, содой, освежителями воздуха и другой галантереей, справа прилавок с колбасой и пивом. Чемоданчик для выездного голосования — на холодильнике, местные жители, проголосовав, подходят к прилавку и покупают продукты, некоторые тут же получают почту: отделения «Почты России» здесь тоже нет. Комиссия — женщины в возрасте, узнав, что мы будем здесь фотографировать, они немедленно начинают прихорашиваться и красить губы. Под потолком висят веб-камеры, но трансляция на сайт «Вебвыборы» отсюда не идет. Услышав это, председатель комиссии жутко разнервничалась, залезла в сейф и показала нам стоящий там ноутбук, на котором отображалась съемка:

— Вот видите, лампочки все горят, все как нас инструктировали!

— Нин, мне буханку белого и рыбку, — говорит продавщице, тоже члену комиссии, подвыпивший мужчина в вязаной шапочке, который даже не обратил внимания ни на избирательную комиссию, ни на кабинку для голосования, ни на урну, стоящую у стенда с соленьями.

— Дим, голосовать-то будешь?

— Делать мне, что ли, больше нечего?

— Как так! — вскидывает руки продавщица. — Выборы же!

— Ну и чего? Надо выбрать одного из жуликов? Оба одинаковые.

Местные отказываются говорить, за кого они голосуют, но рассказывают, что проблем им здесь хватает: дорог нет, недавно только провели центральное отопление в дома, хотя магазин все еще приходится отапливать буржуйкой, канализации муниципальной нет, а деревня, хоть и молодая, постепенно разъезжается.

Николай Денин уже в третий раз становится губернатором Брянской области. Он утверждает, что дела в округе при нем стали идти лучше, чем при коммунистах, которые здесь работали до него, и хотя 200 километров дорог в Брянске не имеют покрытия — «ни плохого, ни хорошего — никакого», — он уверен, что все будет хорошо. Говорит, за один день все не сделается, а на замечание «Вы же не первый день работаете» возражает, что показатели ­постепенно растут.


Неспокойные Химки

По интересу к выборам с Брянском могут тягаться только подмосковные Химки.

— Выборы мэра в Химках — самые скандальные за всю историю выборов в Московской области, — соглашается и Ирек Вильданов, председатель Мособлизбиркома. — Мы мониторили ситуацию. Могу сказать, что в целом по стране Химки занимают половину публикаций, несмотря на то что параллельно шли еще пять губернаторских кампаний. А в Московской области это до 90% публикаций. В этом смысле кандидатам не надо было тратить деньги на пиар. Даже те, кто в Химках не победил, стали более узнаваемы.

Ирека Вильданова мы застали на участке № 3008. Он лично руководил подсчетом голосов по старинке, вручную, хотя участок оснащен электронными урнами для голосования — КОИБами. Приехать на участок его заставили жалобы наблюдателей: им два часа не давали списки избирателей.

— Интерес к списку легко объясняется, — говорит председатель городской станции юннатов, наблюдатель Алла Чернышева. — Этот участок традиционно настроен протестно по отношению к действующей власти, а на любых выборах «Единая Россия» получает здесь 75–85% голосов. Вот мы и хотели разобраться в этом противоречии.

Когда наблюдатели наконец получают список, выясняется, что он начинается с номера 1112.

— То есть 1112 вакансий, — предполагает Чернышева, — припасены для «карусели?»

Скандал поднялся невообразимый. На участок сразу же приехала кандидат в мэры Евгения Чирикова и, затребовав документацию, повезла ее в суд. Вскоре появился и Ирек Вильданов.


Ночные кошмары

Выборы в Химках полностью оправдали славу самых скандальных. Скандалы эти продолжались всю кампанию, вплоть до ночи перед голосованием.

— Я не проголосую, пока не примете жалобу, — негодовала Алла Иванова. Пенсионерка требовала, чтобы «власть» организовала муниципальные службы, чтобы отскоблить клей и смыть краску с ее двери, и чтобы полиция начала расследование таинственных телефонных звонков в квартиры ее и соседей.

— Это звучало как запугивание, — обращалась Алла Павловна к полицейскому наряду, дежурившему по избирательному участку № 3008. — Звонили всю ночь — в два, в три и последний раз около шести утра. Говорят: «Голосуйте за Шахова!» — и бросают трубку. Мы с мужем всю ночь на корвалоле. Вдруг, думаем, что с внуками или сестрой — она у меня совсем в возрасте. Бежим к телефону, а там эти… Вот кто ответит за все эти безобразия?

— Вам надо писать заявление в полицию, — пытался ее успокоить вышедший на шум председатель избирательного участка № 3008 Сергей Назаров. Он говорит, что за утро это уже 12-й избиратель, кому незаконной агитацией испачкали двери или звонили среди ночи. К концу дня выяснится, что арсенал черного пиара неисчерпаем.

— Нам в дом по улице Мичурина, 11, всю ночь перед выборами звонили какие-то социологи, — рассказывает Юлия Самсонова. — Сначала они мне сообщили, что и.о. мэра Шахов начал строительство специального дома для семи тысяч гастарбайтеров, а тех из них, кому не хватит квартир, будут размещать в подвалах наших домов. А потом спрашивают: я за или против такого решения?

Женщина считает, что ей еще повезло: ей звонили около десяти вечера, а соседям — ночью и ранним утром.

— Старые провокации и старые технологии, — комментирует победитель выборов Олег Шахов. — Покупается ­телефонная база и компьютер-робот начинает автоматически обзванивать жертв. Я уверен, что жители города вправе обращаться в полицию с требованием расследования. И был бы им признателен за принципиальность, потому что возмущен не меньше тех, кто пострадал. Что же касается таинственных «социологических служб» — это тоже предмет для уголовного преследования.

При этом и сотрудники предвыборного штаба эколога Евгении Чириковой, занявшей второе место почти с 18% голосов, и сотрудники предвыборного штаба Олега Шахова в неофициальных разговорах дают понять, кто заинтересован в таких провокациях: кандидат в мэры, занявший третье место с 14% голосов, экс-префект Северного округа Москвы Олег Митволь.

— Все знаю, — признается Митволь. — Как не знать. Ко мне весь день подходят избиратели: «Олег Львович, зачем вы это делаете?» То есть кто-то заранее запрограммировал образ врага. Я считаю, что эти провокационные телефонные звонки и опросы дали двойной эффект. Они демотивировали людей, явка была низкой, что было на руку тем, кто располагает административным ресурсом. И второй, уже попутный результат — меня свалить. «Варяг» ведь.

Однако явка на выборы составила, по данным председателя ТИК Олега Тихенко, почти 28%, что мало, но все-таки выше среднего показателя по России для единого дня голосования. И как полагают эксперты ТИК, провокации на активности избирателей не отразились.

— Но мы уже подали жалобу на те звонки, — говорит ­Николай Ляскин, руководитель предвыборного штаба ­Евгении Чириковой. — В этих провокациях много неясного. Как и в итогах голосования.

Впрочем, официально ничего неясного в итогах выборов нет: Шахов побеждает, набрав почти половину голосов, Чирикова — вторая, Митволь — третий.

— Жалко мне только эту девочку, Чирикову, — говорит ­избиратель и соседка по дому Юлия Самсонова. — Мы же видим, как какие-то люди в штатском то на машинах, то пешком следят за ней. Понятно, что история с Химкинским лесом только начинается, ставки растут, а у нее все же двое детей. Ведь чужака Митволя зачем позвали? Чтобы он, «правильный» эколог, отнял у нее голоса. Я считаю, что так нам, жителям города, указали на наше место в закулисной игре: все равно дорога через Химкинский лес пройдет там, где власть и бизнес сочтут нужным, чтобы она «для пользы народа» прошла.

Возвращение в Россию активной и бурной политики, начавшееся в конце прошлого года, привело пока только к локальным взрывам эмоций, а не к пробуждению здравого смысла. Единственная тема и единственный конфликт — за власть или против нее — не только бессмысленны, но и неинтересны народу. Ни протестная активность в столицах, ни новые демократические законы (­например, о прямых выборах губернаторов) не вовлекли граждан в политику. Редкие скандалы и закулисные интриги, украшенные полупартизанской предвыборной ­войной, пока, увы, только увеличили пропасть между населением и властями всех уровней.


При участии Андрея Веселова


Николай Денин: «Процедура выборов — справедливее не бывает»

Победитель губернаторских выборов в Брянской области побеседовал с корреспондентом «РР» в момент своего триумфа и объяснил, кто хотел снять его с избирательной гонки и справедлива ли его победа

Как оцениваете прошедшие выборы?

В каком смысле?

Это же первые губернаторские выборы за последние восемь лет. Все ли прошло гладко?

Явка составила более 40%. Ни полиция, ни прокуратура, ни облизбирком не заметили ничего такого, что помешало бы признать выборы состоявшимися. Есть нарушения какого-то административного характера, но примеров нарушения выборного законодательства я пока не видел.

Справедлива ли нынешняя формула всеобщих выборов губернатора, если учесть, что кандидатам надо пройти так называемый муниципальный фильтр?

Куда уж справедливее! Все депутаты приносят документы и подписи, сдают их в избирательную комиссию. Она проверяет их и дает еще три дня каждому кандидату на то, чтобы исправить какие-то неточности, если необходимо. Разве это не демократично?

Но едва ли не главной причиной, по которой был создан так называемый муниципальный фильтр, было желание избежать попадания во власть проходимцев и бандитов. Тем не менее во время кампании на вашего единственного противника, Вадима Потомского, именно эти ярлыки и вешали. ­Получается, фильтр не сработал, если вам пришлось бороться на выборах с таким ­соперником?

Это его дело, как его ­называют. У коммунистов то ли триста, то ли четыреста депутатов в муниципальных образованиях, а нужно было 253 подписи. Я не знаю, проходимец ли он, я его лицо вживую не видел.

Подписи муниципальных депутатов стали и причиной самого большого скандала предвыборной кампании — решения Брянского областного суда о снятии вас с выборов. Что случилось?

К сожалению, я могу только предполагать, не более того. Может, давление на судью конкретного оказывали, может, это результат каких-то коррупционных отношений. Но я, повторюсь, могу только предполагать.

Но если это давление или подкуп, может, стоит провести расследование?

А я разве могу провести такое расследование? Есть соответствующие органы, которые должны разобраться. Понятно, что решение суда принималось по принципу «гаишник и до столба докопается». В законе прописано: проверять нужно только подлинность подписей. А в моем случае решение суда принималось на основании каких-то технических помарок: где-то ­запятая не стоит, где-то поселение городского типа написано как ПГТ, где-то не заглавные буквы. А подписи все были правильные — все, кого суд приглашал, подтвердили, что они подписывались в мою поддержку. Неужели я, действующий губернатор, не смог бы собрать 253 подписи, притом что в области более двух тысяч депутатов «Единой России»?

При этом судья Галина Шкобенева говорила, что известна масса аналогичных случаев, когда оппозиционных кандидатов на других выборах снимали на тех же основаниях. Просто теперь это коснулось губернатора.

Назовите, где кого еще, кроме меня, сняли на подобных основаниях. У нас в регионе если кого-то и снимали, то по другим причинам. Вот Вячеслава Рудникова (кандидат от «Справедливой России». — «РР») сняли, потому что у него ставили подписи депутаты, у которых полномочия завершились еще в 2008 году.

Объясните, зачем кандидаты от «Яблока» и ЛДПР снялись с выборов в поддержку снятого кандидата? (Когда проходило интервью, еще не было известно, что «Единая Россия» своим союзникам из других партий за их снятие с выборов обещала посты и должности – «РР»).

– По закону никто Денина не снимал, вот когда решение вступило бы в законную силу, тогда да, но тогда кандидат Денин был, и поэтому «Яблоко» и ЛДПР решили объединиться и не дать этому беспределу шагать по земле Брянской. Я благодарен им за то, что они сказали: нет, мы голоса растаскивать не дадим и втянуть Брянскую область в красный пояс тоже. И какой красный пояс! Когда человек говорит, что не нужен мясной проект, я всех бычков переделаю под телочки. То ли он издевается, то ли далек от того, что происходит. Я наоборот коммунистам говорил: найдите своего! Мы собрались и решили, что так нужно будет поступить. У нас с 1996 по 2004 руководили представители КПРФ, которые все что можно добили, как говорят в народе, до ручки и ручку забросили. А сегодня бывший губернатор и глава областной думы – советники в команде КПРФ. Ну и где же там новая команда? Если у тебя есть новая команда, то иди, люди все увидят.

Давайте поговорим о положении дел в регионе. Вот, скажем, если поездить по Брянску, то видишь какие-то совсем чудовищные дороги, мусор не вывозят.

– По Брянску сегодня 200 километров дорог не имеют никакого покрытия – ни плохого, ни хорошего, никакого. И это не только в Брянской области, полсотни лет никто не подходил к капитальному ремонту жилого фонда еще с советских времен. А сегодня последние пять лет это проводится, но за один день никто ничего не сделает. Дорожный фонд в том году у нас был 983 миллиона рублей, а в этом – 2 миллиарда 134 миллиона рублей. А на следующий год мы внесли цифры под три миллиарда. И вот эта системная работа даст возможность в ближайшие 2-3 года увидеть совсем другое, в том числе и в дорожной отрасли. Ну, вот если эти нынешние коммунисты сдавали жилья 192 тысячи, то мы плохо, но 425 тысяч сдаем. Но президентом задача поставлена – квадратный метр на проживающих. Проживает в области 1 миллион 278 тысяч человек.

Вы говорите, что за один день ничего не сделаешь. Но вы и не первый день работаете.

– Конечно. Я же вам говорю, 192 тысячи и 425 тысяч – есть разница? А производство картофеля? 40 тысяч в 2004 году, в этом году – 1 миллион 100 тысяч. Производство зерна в 2004 году – 300 тысяч, в этом году – под 700 тысяч. Мясо точно также – с 19 тысяч до 85 тысяч.

Но это цифры все.

– Понятно, цифры не нравятся, но цифры – вещь упрямая, правда?

Но на улицах-то все видно.

– Ну конечно! Если бы вы пять лет назад посмотрели из этого окна на драмтеатр, то нельзя было ни пройти ни проехать. Точно так же посмотрите на кусочек бульвара Гагарина, который мы отреставрировали, там тоже негде было ходить. По проспекту Ленина нельзя было проехать. И проспект Московский, где девочка погибла, там проехать нельзя было. Хватает всего поэтому – хорошего и плохого, никто от этого никуда не уйдет.

Местные жители обвиняют вас во многом. Говорят о том, что Гагаринский бульвар плохо отреставрирован, был снесен сквер с деревьями в центре города, у вас здесь люди проваливаются в коллектор и погибают.

– Приведу не свое высказывание, когда-то бывший президент американский, Кеннеди, говорил: «Пятая часть населения всегда против, что бы и когда бы не делала власть». Вы можете пройти на кусочек этого бульвара Гагарина, и вам что-то понравится, а вашему коллеге не понравится. Консолидированный бюджет, который мы приняли на 2005 год, был в пределах 10 миллиардов рублей, а на 2012-й – более 40 миллиарда рублей. Это о чем-то говорит – что экономика стала работать. Сегодня практически на каждое предприятие у нас требуются рабочие руки, есть сложности на каждом предприятии. В агропромышленном комплексе более 50% пашней вообще не обрабатывалось, в здравоохранение было страшно заходить. Но этого недостаточно и надо делать еще больше, чем мы сделали. Не дай бог, чтобы гибли люди, особенно дети. Когда родители хоронят своих детей – не дай бог, не дай бог. Но, к сожалению, столько происходит, что гибнут дети, случаются аварии, и тут произошло – надо было, видите как, в этот час, в этот день. Ну, беда случилась. Дождик, снег подтаял. Беда случилась, и никуда от этого не деться.

Восстановленный институт губернаторских выборов справедливым получился в результате, как считаете?

– Куда справедливее! Областное законодательство сделано на основе федерального: я принес документы и подписи, сдал их в избирательную комиссию. Она проверила и дает еще три дня каждому кандидату посмотреть и поправить, если необходимо. Разве это не демократично?

Так вы могли бы этим воспользоваться, чтобы избежать проблем.

– Конечно! Конечно! Но это происходило, как говорят в народе, гаишник до столба докопается, где запятая, где что. Там же прописано, что нужно: подлинность подписей.

А затея с так называемым «муниципальным фильтром» себя оправдала?

– По-моему, да. Дорогой, вот иди, участвуй. Мы просили, я лично, обращались к партиям, когда были муниципальные выборы, и говорили: у нас есть ряд сельских поселений, где по одному кандидату было. А они говорили: зачем мы будем на селе участвовать, мы в городе вам проблемы устроим. Вот они и создали себе проблемы, когда у них не оказалось депутатов. Вот этот фильтр и заставит теперь пойти все партии в сельское поселение, и они увидят, чем они там живут и дышат. «Единая Россия» пошла, а остальным почему-то не нужно было.

Главной причиной, по которой был создан «муниципальный фильтр», избежать попадания во власть «проходимцев» и «бандитов», что бы это ни значило.

– Конечно, если вас никто и нигде не видел, то возникает вопрос: а где ты до того был? Вот у нас и работает «фильт» (Николай Денин слово «фильтр» произносит таким образом – «РР»), и мы говорим: нет, дорогой, извини.

Тем не менее во время кампании вашего единственного противника, Вадима Потомкина, иначе, чем бандитом, мерзавцем и проходимцем, не называли. Как же так получилось?

– Это его право – как его называют. У коммунистов то ли триста, то ли четыреста депутатов в муниципальных образованиях, а нужно было 253 подписи. Я не знаю, проходимец ли он, пусть этому дадут оценку. Я его лицо вживую не видел. Но если кто-то ему повесил какой-то ярлык, то имел на то основание. Право каждого.


См. также:

Кто боится народа. От редакции

×
Понравилась публикация? Вы можете поблагодарить автора.

Авторизуйтесь для оставления комментариев


OpedID
Авторизация РР
E-mail
Пароль
помнить меня
напомнить пароль
Если нет — зарегистрируйтесь
Мы считаем, что общение реальных людей эффективней и интересней мнения анонимных пользователей. Поэтому оставлять комментарии к статьям могут посетители, представившиеся нам и нашим читателям.


Зарегистрироваться
Материалы по теме
Новости, тренды








все репортажи
reporter@expert.ru, (495) 609-66-74

© 2006—2013 «Русский Репортёр»

Дизайн: Игорь Зеленов (ZOLOTOgroup), Надежда Кузина, Михаил Селезнёв

Программирование: Алексей Горбачев ("Эксперт РА"), верстка: Алла Парфирьева

Пользовательское соглашение