--

Сквот под черным флагом

Могут ли анархисты спасти архитектуру

Не так давно в Питере несколько человек захватили здание пакгауза на территории бывшего Варшавского вокзала. Теперь здесь всегда есть дежурный, еда, чай и кофе. В будни по вечерам – долгие тусовки с разговорами, в выходные – концерты. Корреспондент «РР» съездил в новый питерский сквот и выяснил, что пытаются отстоять анархисты у города.

Григорий Набережнов
×
Если вам понравится этот текст, то вы сможете поблагодарить автора нажав на эту кнопку.

4 февраля 2013
размер текста: aaa

– Кто там? – кричит в металлическую дверь Макс.

– Свои, – отвечает приглушенный женский голос.

– Кто «свои»?

– Открывай, это Алена! – кричит Максу Шарик. Он – сквоттер, как и Макс. Почему его так зовут, никто не спрашивает. Ну, Шарик и Шарик.

– Какая на…(сквоттеры просили не указывать мат), Алена?

– С комменды.

Лязгает защелка. В узкий коридор заходит девушка в красной куртке. Макс выглядывает за дверь, проверяет, на месте ли охранник, и захлопывает ее.

Сквот в пакгаузе Варшавского вокзала №2 появился, как утверждают участники, где–то месяца два-три назад. В железнодорожном прошлом здесь хранились привезенные в Петербург товары. Историки любят писать, что сюда приезжал цветочный экспресс из Ниццы, а обратно в Европу уезжали промышленники, бизнесмены и элита. Варшавский – железнодорожное окно в Европу, через которое на комфортабельном «Норд экспрессе» так любил ездить Набоков.

Вокзал перестроили в торгово-развлекательный комплекс, а все окружающие его железнодорожные постройки хотят снести и построить на их месте современные офисы и элитное жилье. Градозащитники говорят, что здания являются памятниками промышленной архитектуры – склады, депо построены еще до революции. Однако в результатах экспертизы указано, что вместо 20 построек историческими являются только три – депо, одна служебная постройка и поворотный круг перед депо. Остальное в ноябре уже начали постепенно сносить.

Пакгауз №2 формально памятником не является. Сейчас это одно из немногих зданий, которое пока не тронули. Вокруг него тянется бетонный строительный забор, а за ним – результаты девелоперской бомбежки. В начале января объявили, что пакгауз захвачен градозащитниками–анархистами. На здании сквоттеры повесили черный флаг и заявили, что сидеть будут до тех пор, пока не отстоят здание.
 

Анархисты в темноте

– Вот, поджигай эту, – чиркает спичками в темноте Макс. Мы сидим в темной каморке в пакгаузе. Здесь раньше сидел вахтер. Теперь – градозащитники. Их четверо – Макс, Шарик, Герон Александрийский и Алена. Это самое маленькое и теплое помещение. Градозащитники пытаются нагреть его свечками и своим дыханием. Раньше в пакгаузе было электричество, и грелись от электрической батареи. Но день назад чоповцы пришли и перерезали провод. «Да, пакгауз был к ним, к застройщику запитан. Вот они и перерезали, чтобы мы ушли», – поясняют жители сквота. «Видели охранника на стуле у входа? Вот, это он смотрит, чтобы мы не подключились». На стене полка с едой, у стола скамейка и стулья. В углу надпись «тубзик» и дверь. За моей спиной на стене огромная зеленая нарисованная жаба и какой-то анархистский лозунг. На столе стаканчики, пепельница, доширак, хлеб и бутылка. Меня просят не писать, что на столе грязно, в пепельнице полно окурков, а в бутылке – коньяк.

Сидим, молчим, смотрим на свечки.

– Пойдемте, покажу вам, – подрывается Макс. Он берет свечку и ныряет в соседнюю дверь. «Я анархо-скинхед, антифашист», – говорит Макс. Он высокий, рослый, ходит в черном бомбере и черных штанах. Работает курьером. Его тень угрожающе пляшет по стенам пакгауза. Внутри градозащитники заняли два больших зала. В одном – импровизированная концертная площадка с колонками. Сцена, бар, стенды с фотографиями снесенных домов. На стене вывеска какого-то кафе, на барной стойке меню: водка 100 гр. – 20 рублей, коньяк – 30 рублей. На обложке меню рисованные от руки портреты Путина и Медведева и надпись «модернизация».

– Это мы в прошлые выходные анархо-дискотеку устраивали. Мы считаем, что все должно быть доступно, – поясняет Макс. За танцплощадкой кресла и диваны.

– Откуда это все? – спрашиваю я.

– Да принесли все из соседних заброшенных зданий. Вот, два месяца обустраивали.

Обустройство сквота действительно серьезное: на пол постелили листы фанеры, потолок для тепла обили полиэтиленом, а на стенах повесили драпировки и анархистские плакаты. Кто спонсировал? Говорят – сами. Сейчас в своей группе «ВКонтакте» они собирают деньги на новый генератор. Еще чуть-чуть помогает питерское градозащитное движение «ЭРА» – приносит чай, еду. Всем желающим здесь позволили разрисовать стены. Рядом еще больший зал с дырами вместо окон: здесь холодно, как на улице. Сквоттеры решили воспользоваться этим и начали заливать каток. Доделать обещают через неделю.
 

О красивых словах

– Может, есть все же какие-то вопросы? – спрашивает меня Герон Александрийский. Свое имя он придумал только что – не хочет огласки. Работает в торговом зале супермаркета, а сюда пришел только вчера.

– Ага, типа, чего вы бомжуете? – смеется Макс.

– И почему же? – спрашиваю я.

– Короче, мы – товарищи анархисты. Только у всех разные взгляды.

– Это как?

– Ну, у меня – анархо-коммунизм, – говорит Макс.

– Я тоже анархо-коммунист. Но вот не понимаю, что они понимают под словом анархизм. Это же безвластие? А какое безвластие? Я вот за безвластие, чтобы люди вместе трудились добровольно, работали, достигали успехов на благо. Жили бы по правилам морали, – говорит Герон.

– Бла, бла, бла, красивые слова, – вступает в разговор Шарик. Он – один из старожилов сквота.

– Просто если обратиться к истории, мы придерживаемся анархо-коммунизма, который был в Испании с 1936 по 1939 год. До Муссолини при Франко. Мы – феминисты, – не обращает на него внимание Герон и путает Испанию с Италией.

– Да, мы за равноправие. Мы выступаем против фашизма, сексизма, национализма, – поддерживает Макс.

– Окей, а причем здесь пакгауз?

– Это пример, как люди сплачиваются против зла. Герон, сейчас же что главное – купил, продал, купил, продал. Почему это все нужно снести и построить какой-то деловой квартал? Вон, есть пустыри на Пулковском шоссе. Почему не там строить? Почему бы тогда не снести Эрмитаж, Кунсткамеру, Васильевский остров весь? Построим небоскребы, галереи торговые. И будут все бездумно жить в потребительском раю. А каналы у нас какие? «MTV», «Муз-ТВ», «ТНТ» всякие. У нас ни одного канала… Культурных каналов раз, два и обчелся. «Культура», там, «Дискавери», и все.

– «Культуру» он любит, ага. Слушайте, парни, заканчиваете с этой (сквоттеры просили не указывать мат). Ерунду порете. У каждого тут свои взгляды, – говорит Шарик и заступает на ночное дежурство. Он расстилает постель и ныряет под одеяло. Сегодня у него ночная вахта по охране пакгауза от сноса. Вместе с ним остается на ночь Макс.
 

Защита за столом

– Давай, давай, давай.

– Ты мне забыл налить!

– Да ты сколько льешь? Нормально наливай.

Сегодня в сквоте людно.. Из старых – Шарик да Герон. Остальные – новые лица. Парень с огромной татуировкой на шее, в кепке и в рэперской куртке, пара девушек с пирсингом на подбородке.

Сколько их? Сами градозащитники говорят, что сотни. В их группе «ВКонтакте» почти 400 человек. По дороге из сквота я постоянно встречаю людей, идущих туда. Так что похоже на правду.

В углу скромно мнутся двое ребят в очках.

– Вы молодцы, ребята, что защищаете. Мы прочитали о вас в газете «Метро», – пытаются они влиться в разговор.

– Да ладно? В «Метро» написали? – спрашивает рэпер, – Отлично.

– Да. Мы вот пришли поддержать вас. Сказать, что мы с вами, – говорит тот, что повыше. Но во время своей речи он постоянно сбивается, говорит неуверенно. Мне кажется, что он не понимает, как можно защищать пакгауз, выпивая водку.

– А они что-то защищают? – вливается в разговор еще один новичок.

– А ты не знал?

– Да не, я с другом пришел, – все трое пробыли в пакгаузе уже полчаса. Все это время они явно не понимали, по какому поводу тусовка. Для ликбеза всех ведут на экскурсию.

На самом деле все долго ждали некоего Флура. Позже выяснилось, что он тоже старожил. Флур маленького роста с взлохмаченными волосами. И его ругают за то, что он курит одну за одной, шутит, рассказывает анекдоты, а не идет чинить генератор. Генератор появился здесь почти случайно – кто–то из знакомых дал попользоваться. Вообще, каждый приносит то, что можно. Нужна постоянная связь – вот мобильник. Нужен интернет для дежурных – пожалуйста. Причем приносят все это абсолютно безвозмездно. Нужны сами дежурные: «Да не надо никакого расписания, сегодня я останусь, а завтра Герон». Поразительная анархо-самоорганизация.
 

Сами с усами

– Оооо, горит, – это в «тубзике» мигнул свет. Флур еще минут двадцать возится с генератором и электропроводкой. Наконец, все лампочки в сквоте оживают и загораются. Тут же подключают колонки и включают музыку. Начинается мини-анарходискотека. Вокруг разрушенные корпусы, снаружи сидит на стуле охранник, стережет кабель. И вдруг из абсолютно закрытого пакгауза начинает рубить басами музыка.

– Зачем это все? – спрашиваю я у жителей сквота. И у каждого свой ответ.

– Сюда может прийти любой желающий и сделать, все, что ему захочется. Выставку, лекцию провести, концерт. Делай, что хочешь, мы даже платы не возьмем, – уверяет меня Герон.

– Ну, мы только националистов не пустим к нам, – поправляет его Макс.

– Ну, плата все же нужна какая-то, – парирует Алена.

– Но она должна быть небольшой. Мы вот не дерем за напитки бешеные деньги. По себестоимости все.

– Нужно free donation делать, – говорит Алена.

– Главное, чтобы было все доступно. Это же лучше для молодежи, чем очередной бизнес-центр, – вступает в разговор Герон.

– Вон, видишь граффити на стенах? Тут может каждый рисовать.

– Я хочу здесь клуб сделать, – рассказывает мне пришедший с Флуром панк–музыкант. Привозить сюда группы, которые нигде не выступают и не могут выступать.

– А зачем им выступать? – спрашиваю я у него. Музыкант оглядывает концертный зал, смотрит на танцующего и скачущего под музыку Шарика.

– Вон видишь его? Он ушел в анархо-астрал. Я хочу, чтобы в городе было такое место, – улыбается он.

Даже новички уже влились в компанию. Они уже хотят что-то сделать и бурно со всеми обсуждают свои идеи преобразования. У них нет организатора. Тут все действительно – анархисты. Хочешь красить стены – крась, умеешь чинить генератор – чини, умеешь говорить – говори с журналистом. Не умеешь ничего, но ты с нами – сиди, отдыхай. Что самое поразительное – сквоттеров никто не трогает. Только один раз в дверь стали ломиться чоповцы из торгового комплекса «Варшавский вокзал». Сквоттеры-градозащитники перепугались. Но охранники вдруг сказали, что их поддерживают, и вообще пришли сказать, что ребята молодцы.

Из сквота мы уходим вместе с Аленой. Она вообще из Улан–Уде и учится в Питере на психолога. Сейчас у нее 12 несданных зачетов и три дня на пересдачу. Но она здесь.

– Почему ты сюда ходишь?

– Это неправильно все. Не должно это все сноситься, – говорит она.

– А почему ты ничего не делаешь для защиты пакгауза?

– Почему не делаю? Я туда прихожу. Показываю, что не надо его сносить. Что он нам нужен. Этого мало?
 

P.S.: Сегодня к сквоту пришли неизвестные и опечатали двери. А через час рабочие с кувалдами стали ломать стену, которая ведет к помещениям, где сидят
сквоттеры. Последнее sms-сообщение от градозащитников пришло 10 минут назад: «Началась конфронтация с чопом!».

Возле пакгауза примерно восемь полицейских. Задержаны двое активистов.

×
Понравилась публикация? Вы можете поблагодарить автора.

Авторизуйтесь для оставления комментариев


OpedID
Авторизация РР
E-mail
Пароль
помнить меня
напомнить пароль
Если нет — зарегистрируйтесь
Мы считаем, что общение реальных людей эффективней и интересней мнения анонимных пользователей. Поэтому оставлять комментарии к статьям могут посетители, представившиеся нам и нашим читателям.


Зарегистрироваться
Новости, тренды








все репортажи
reporter@expert.ru, (495) 609-66-74

© 2006—2013 «Русский Репортёр»

Дизайн: Игорь Зеленов (ZOLOTOgroup), Надежда Кузина, Михаил Селезнёв

Программирование: Алексей Горбачев ("Эксперт РА"), верстка: Алла Парфирьева

Пользовательское соглашение