100 лет утопий

28 марта 2013, №12 (290)
размер текста: aaa

Все-таки тема предгрозового 1913 года нас не отпускает (см. «100 лет возвращения» в № 10 (288) от 14 марта). Прошедший век, кажется, нами недопонят, настолько бурным было время. И этот материал можно рассматривать как продолжение темы, недаром место действия, район Пролетарка в Твери — идеальное, утопическое по замыслу о­бщежитие для рабочих «Товарищества Тверской мануфактуры», строительство которого было окончено как раз в 1913 году. Где сейчас семьи, похожие на Морозовых — миллионщиков и меценатов? Где пролетариат? Где социальные утопии? В конце концов, где наша легкая промышленность? В истории многое меняется, да где-то не в этом месте прогресс, а здесь лишь торговый центр, кинотеатр и новая бедность. И люди той же культуры, настолько ­похожие, что темы столетней давности кажутся совсем ­живыми.

Но страна за век так много всего потеряла и достигла, что было как-то недосуг всерьез заняться изучением человека и его жизни. Поэтому мы чаще обсуждаем большие концепции, а не «маленькую жизнь», социальную реальность страны. Каждый раз мы пытаемся придумать какую-ни­будь радикальную революцию или реформу и удивляемся, что с живыми людьми эти потрясающие идеи сочетаются не очень. Некоторые реформаторы полагают, что «народ нам не тот попался» или не то время, а плохие и­сследователи никак не могут увидеть штуки из учебников на просторах нашей родины, например «социальный капитал». Но на самом деле в любое время и в любом месте п­олезно интересоваться реальной жизнью, а не только концепциями.


Некоторые реформаторы полагают, что «народ нам не тот попался» или не то время, а плохие исследователи никак не могут увидеть в жизни штуки из учебников


И сейчас благодаря нашему репортерскому любопытству и  настоящим живым социологам, таким как Даниил Александров, нам время от времени удается увидеть и понять разные куски социальной реальности и даже увидеть какие-то закономерности. Иногда специфически российские, иногда общие — человеческие. Интересно взглянуть на пять теорем из этого текста в исторической перспективе века и обнаружить если не ответы, то хотя бы правильные вопросы, нужные для жизни.

Теорема брандспойта. Как и сто лет назад, в Пролетарке почти деревенская жизнь. Тогда рабочие были вчерашними крестьянами с еще не отжившей общиной, а сейчас разруха и бедность компенсируются крепкой дружбой и взаимовыручкой, как когда-то на селе. А можно ли при «улучшении условий» не уничтожать эту самую взаимовыручку, или мы обречены разделяться, расселяясь по клетушкам?

Теорема третьего этажа. Хоть сто лет назад, хоть сейчас люди в России, как и везде в мире, склонны обживать свое пространство, если оно свое. Снобистская аристократия, а сейчас номенклатура любит сетовать на народ: вот он какой бескультурный... А на деле даже в самых тяжелых условиях народ находит способы кооперироваться. Но в  проходном дворе, на первом этаже, это просто невозможно — в любой стране и в любой культуре. Можем ли мы научиться не людей мучить под «концепции» и «реформы», а создавать среду, как «на третьем этаже», то есть условия, в которых люди смогут быть собой?

Теорема парижского метро. Что век назад, что сейчас у нас, как и везде, возникает ненависть к чужакам. И правящие классы даже пытались использовать «инородческий вопрос» против социальных революционеров. Безуспешно. И сто лет назад победила классовая логика, и сейчас для нас важнее несправедливость, а не расовая или национальная неприязнь. Есть страны, где это не так. Но мы-то точно знаем: за любым национальным вопросом на самом деле политики-популисты скрывают классовую несправедливость. Можем ли и мы сейчас обойтись без революций и сразу увидеть суть проблемы, а не стравливать народы?

Теорема годичных колец. Новые приезжие всегда были чужаками, а старые — своими. Это означает, что такого рода «межкультурные» проблемы являются временными, решаемыми, если не доводить их до крайности. Сможем ли мы учесть весь свой и чужой опыт или опять запутаемся?

Теорема воздуха. Людям свойственно объединяться в стаю, и тут много причин не нужно. Сто лет назад панславянская идея проиграла в войне, а выиграла классовая. Но не обязательно же объединяться именно для того, чтобы с кем-то воевать, можно и для дружбы. Поэтому лучше, если общая идея своя, органичная, невыдуманная. Слабая идея для объединения требует всегда больше жертв. Г­ораздо лучше помнить себя и свою историю.

И, наконец, политическое. Мы за сто лет плохо научились обустраивать свою жизнь, в смысле как государство: оно еще как чужое. И если вам скажут, что народ плохой или кто-то понаехал, это ложь. На примере плохого района Пролетарки видно, что дело не в народе, а в слабом управлении. Это не народ, а власти, в данном случае тверские, живут как на первом этаже, не находя в себе силы и ума решить несложную управленческую задачу.

×
Понравилась публикация? Вы можете поблагодарить автора.

Авторизуйтесь для оставления комментариев


OpedID
Авторизация РР
E-mail
Пароль
помнить меня
напомнить пароль
Если нет — зарегистрируйтесь
Мы считаем, что общение реальных людей эффективней и интересней мнения анонимных пользователей. Поэтому оставлять комментарии к статьям могут посетители, представившиеся нам и нашим читателям.


Зарегистрироваться
Материалы по теме
Новости, тренды








все репортажи
reporter@expert.ru, (495) 609-66-74

© 2006—2013 «Русский Репортёр»

Дизайн: Игорь Зеленов (ZOLOTOgroup), Надежда Кузина, Михаил Селезнёв

Программирование: Алексей Горбачев ("Эксперт РА"), верстка: Алла Парфирьева

Пользовательское соглашение