Это наш бизнес

6 июня 2013, №22 (300)
размер текста: aaa

Мы постарались показать лицо того бизнеса, который со времени горбачевских реформ образовался и рос сам, вне приватизации и административного ресурса. К собственно частным предпринимателям, владельцам небольших и средних компаний, отношение в обществе преимущественно положительное. Даже КПРФ обещает в случае прихода к власти не трогать малый и средний бизнес. Предприниматель как класс победил.

Надо сказать, что полное уничтожение частной собственности не было непременным идеологическим условием п­остроения социалистического общества в СССР. Недолго поэкспериментировав с военным коммунизмом, большевики вернулись к традиционной экономической модели. Кстати говоря, у них было немало экономистов, тонко чувствовавших хозяйственную жизнь и просто очень грамотных.

Оставляя в своих руках «командные высоты», то есть главные промышленные предприятия и инфраструктуру, советские коммунисты давали возможность так называемым нэпманам в рамках провозглашенной Лениным новой экономической политики работать на потребительском рынке. Только тогда, когда единственной экономической з­адачей стала подготовка к войне, получившая название индустриализации (с сопровождением в виде коллективизации на селе), государство взяло всю экономику в свои руки. Правда, элементы частного предпринимательства дожили до Хрущева, который расправлялся с ними уже из идеологических соображений.

Сталинские директора, как и сталинские наркомы, оказались весьма эффективны в развитии промышленности не только потому, что у них было много дешевой рабочей силы, мощная поддержка правительства и страх быть расстрелянным за срыв задания компартии. В известном смысле они тоже были предпринимателями.

Мало того что большевики считали своей всю страну. Т­акие люди, как директора Лихачев и Завенягин, наркомы Косыгин и Устинов, по сути мало отличались от капитанов промышленного капитализма Америки, создававших ее «большой бизнес» в 60-е годы XIX века, после войны Севера и Юга. Они были энтузиастами, такими, о которых Макс Вебер писал, что настоящим предпринимателем движет не стремление к прибыли, а внутренняя невозможность не делать дело, которое он к тому же понимает как свой долг.


Утверждение, что можно построить экономику без предпринимателей, является неверным


История советской промышленности 30-х — 60-х годов д­оказала это положение классика немецкой социологии, поставив успешный эксперимент бесприбыльного предпринимательства. К тому же человеческому типу относились авиаконструкторы — Туполев, Ильюшин и другие, т­акими же были конструктор ракет Королев, создатель атомного проекта Курчатов.

Отсюда понятно, что произошло потом. Утверждение, что можно построить экономику без предпринимателей, является неверным. Без частной собственности — да, можно, но тоже только на ограниченное время, пока в обществе есть сверхидея, которая мотивирует менеджера государственного предприятия вести себя напористо и новаторски, как борющийся за рынок капиталист.

СССР отработал блестящие технологии управления государственной экономикой. Но по мере того как сверхидея тускнела, а поколение госменеджеров сталинской поры сходило со сцены, эта экономика стала давать сбои. К тому же в некоторых важнейших сферах, прежде всего в производстве продуктов питания, а также потребительских товаров, она не была сильна и в свои лучшие времена.

При этом, возможно, приватизация наиболее крупной, особенно добывающей, промышленности стала самой крупной ошибкой реформаторов постсоветского периода. Все-таки, когда экономикой начинают управлять идеологически — хоть в одну, хоть в другую сторону, — хорошего не жди. Новому бизнесу надо было дать возможность расти рядом с сильным государственным сектором на совершенно новой основе (вспомним евангельскую притчу про новое вино, которое не вливают в старые мехи). В постоянно приводимом теперь в пример Китае так и произошло.

А у нас бизнес расслоился на олигархов (пусть теперь о них говорят как о бывших) и прочих. «Олигархи» играют в высшей лиге мировой экономики, но полностью своими там себя не чувствуют: все-таки там привыкли к людям, которые приобрели богатство на путях иных. С этой точки зрения лучше быть главой госкомпании, да и отношение в нашем обществе к тебе будет лучше.

А тот бизнес, что рос самостоятельно, без госсобственности и господдержки, переживает сейчас не лучшие времена. Нет, бизнесмены не стали хуже. Просто их предприятия достигли потолка своего развития. Чтобы в стране развивался спорт высших достижений, надо создавать условия. Так же и здесь: если мы хотим расширить высшую лигу бизнеса и сильно укрепить первую, надо всерьез п­одумать о нашей спортивной… извините, экономической политике. А мы хотим, поскольку торможение предпринимателей всю Россию тормозит.


См. тскже:

25 лет российского бизнеса

Капиталисты: прямая речь. «РР» публикует несколько интервью не вошедших в материал «25 лет российского бизнеса»

×
Понравилась публикация? Вы можете поблагодарить автора.

Авторизуйтесь для оставления комментариев


OpedID
Авторизация РР
E-mail
Пароль
помнить меня
напомнить пароль
Если нет — зарегистрируйтесь
Мы считаем, что общение реальных людей эффективней и интересней мнения анонимных пользователей. Поэтому оставлять комментарии к статьям могут посетители, представившиеся нам и нашим читателям.


Зарегистрироваться
Новости, тренды








все репортажи
reporter@expert.ru, (495) 609-66-74

© 2006—2013 «Русский Репортёр»

Дизайн: Игорь Зеленов (ZOLOTOgroup), Надежда Кузина, Михаил Селезнёв

Программирование: Алексей Горбачев ("Эксперт РА"), верстка: Алла Парфирьева

Пользовательское соглашение