--

Андрей Деллос

Известный московский ресторатор, владелец главных мест обитания олигархов – ресторанов «Пушкин» и «Турандот»

Татьяна Филимонова поделиться:
6 июня 2013
размер текста: aaa

История первая. Антропологическая

Андрей Деллос, известный московский ресторатор, владелец главных мест обитания олигархов – ресторанов «Пушкин» и «Турандот», уже двадцать лет наблюдает за тем, как тратят русские бизнесмены. Сам ресторатор выступает в качестве антрополога и свидетеля той эпохи, когда создавались первые капиталы в нашей стране.

Андрей Деллос родился в 1955 году, в конце 80-х – начале 90-х жил во Франции, работал художником. В один из приездов в Москву его ограбили, украли паспорт и деньги, поэтому в столице ему пришлось задержаться надолго. В 92 году он превратился из художника в ресторатора, открыл клубы «Пилот» и «Сохо», где гуляла вся Москва. Знаменитый «Пушкин» появился позже, в 99-м. Сейчас в компанию Maison Dellos входят 10 ресторанов и 32 кафе сети «Му-Му». В настоящее время Андрей Деллос сконцентрирован на развитии своих зарубежных проектов, он уже открыл рестораны в Нью-Йорке и Париже, планирует открыть в Лондоне и Осаке, а оборот компании давно перевалил отметку в $100 млн.

«Вы считаете, у нас много бизнесменов? – начинает разговор ресторатор. – Не обольщайтесь, у нас их почти нет, в классическом понимании высокого бизнеса».

А что такое «высокий бизнес»?

Я наблюдаю это в Америке. Мы сейчас открыли два больших ресторана в Нью-Йорке, и я вынужден общаться с этими людьми. Они, мягко выражаясь, не вызывают у меня восторга. Это люди-машины, такие «акулки», не акулы даже. Я говорю о новой формации, которая всеми правдами и неправдами завоевывает место под солнцем. Они нацелены только на это, они говорят только об извлечении выгоды и чисто материальных символах, олицетворяющих успех: дом, машина, жена, любовница, поездки в правильные места. А вот наши при этом могут и о душе подумать, не стоит недооценивать задушевные русские разговоры о мировых проблемах. Причем разговоры – это то, чем мы пугаем Запад – на конфликте – это основа русского общения. Я не говорю о конфликте со знаком минус, он зачастую не имеет никакого знака, но японец или американец однозначно воспримет это как агрессию.

Русские бизнесмены – явление довольно забавное. Какова страна, таков и бизнес. Россия – страна, встающая на ноги после долгой коммунистической паузы, страна романтичная, рефлексирующая. Ну что я буду описывать вам русский характер? Все эти качества, определяющие «загадочную русскую душу», присущи и российской модели бизнеса.

Неужели у нас не появились свои «акулки»?

Очень часто, когда я начинаю об этом говорить, особенно в среде олигархов, мне начинают сыпать исключениями, но их единицы. В массе своей русский бизнесмен – существо романтичное, пусть зачастую и крайне жесткое. Все зависит от того, как мы трактуем слово романтика. Бизнесмены, которые сформировались за последние 20 лет, обозначились на стадии поздней перестройки. У них нормальная человеческая жизнь все же стояла во главе угла. И слава богу. Сочетать это с бизнесом не всегда удается не только в России, но и на Западе. Но мы не Европа и не Азия, мы – Евразия, и вот эта мешанина определяет наш уникальный менталитет. Есть ли у нас бизнесмены европейско-американского розлива? Почти нет. Именно поэтому те люди, которые ринулись на Запад по разным причинам (кто-то что-то «доказывать», кто-то сберегать деньги в этих устойчивых Европах и Америках) и… Как бы слово найти поприличней… Что с ними произошло? В общем, не получилось у них ничего. В условиях разных подходов к ведению бизнеса выиграли лишь единицы как исключение из правил.

И в чем эти различия?

Они громадны. В государстве, в котором существует мощная законодательно-правовая система, люди себя ведут одним образом, там, где она шатается, – другим.

То есть на Западе играют по правилам, а у нас нет?

Будьте аккуратны со словом – «правила», можно впасть в экстрим, в который впала Америка, когда человек даже разговор с коллегой должен «фильтровать», поскольку этот коллега может побежать подавать на него в суд. И страна, как они говорят «возможностей», превратилась в своего рода пионерский лагерь, где англо-саксонская правовая система вынуждает всех ходить строем. Там особо инициативу не проявишь. Зато у нас – страна сплошных инициатив, причем они являются основой нашего бизнеса. Но, как правило, на уровне инициатив все и заканчивается. Кто-то из больших партийных бонз в советское время сказал: «Советский Союз погубила не система, его погубили инициативные люди на местах». Люди у нас деятельные, инициативные. Единственное – русский человек один раз в пять лет должен выйти в поле, перебить всех, показать себя молодцом и желательно умереть там же, на этом поле, красиво, с огоньком. А вот как немцы – душить по одному каждый день – мы не можем. Это скучно.

То есть русские бизнесмены хороши в начинании, но когда дело доходит до поддержания бизнеса, выстраивания системы, до этого доходят единицы?

Да. Причем повсеместно рассказывают какие-то байки про новых русских, про новую генерацию постсоветскую. Чушь собачья, нет никаких новых, это все те же купцы из XIX века, тот же характер, те же повадки и те же методы работы.

Вы говорили о ценностях в бизнесе, какие исповедуете вы?

Я сейчас скажу не про ценность. Я с детства (уж не знаю, кто привил мне эту бациллу) боялся одного – я истерически боялся заскучать. Именно на примере скучных пузатых людей на шестисотых мерседесах, которыми обросла страна на позднем этапе перестройки, я понял, каким не хочу быть. Поэтому и олигархом мне не стать. Это формула жесткого общения, когда можно, оставив вокруг себя что-то живое (или не оставив), выжечь все вокруг, но заработать деньги и в итоге оказаться самым богатым на кладбище. Эта формула остается серьезным движком, она заставляет вкалывать. Я знаю немало подобных людей, я их уважаю, но жалею, потому что это люди тоскливые. Очень богатые, но очень тоскливые.

Но все-таки их меньшинство?

Меньшинство среди кого? Это самые богатые люди. В них много жесткости и тоскливости, их единственный стимул – становиться богаче и богаче. Когда программа минимум выполнена: бентли, Рублевка, Лазурка, яхта (джентельменский набор среднестатистического российского бизнесмена), они переходят к программе максимум. Она бывает разная: кто-то покупает второй бентли, второй дом на Лазурке, кто-то – полотно Рембрандта – это уже сливки. Зачем купил? Он задается этим вопросом каждый день, но купил, чтоб было или чтобы людям не стыдно было показать. Когда это начинается, человек перестает просыпаться ночью и пересчитывать свои деньги. С этого момента он работает уже не за деньги, а за очки. Он возвращается в школу, где даже у самого отпетого хулигана пятерка по литературе вызывала ощущение какого-то внутреннего благополучия. Начинается чистой воды спорт, где ты за каждый заработанный новый миллион ставишь себе галочку. Ты состоятельный, ты находишься в той среде, где надо получить максимальное количество очков, и жажда наживы превращается в своеобразную гонку.

А как же большие цели? Неужели там этого нет?

Могли бы вы мне назвать парочку больших целей? Я был бы вам очень благодарен. Но давайте поговорим о прекрасном. Мы же с вами говорим о людях умных, дураков в этой среде нет, не может так повезти. Туповатые авантюристы были в перестройку, оказались в правильное время в правильном месте, хапнули. Это были отдельные монстры, и эта генерация исчезла. Кстати, я о ней вспоминаю с ностальгией. Было в этой, так сказать, дикости что-то очень привлекательное. Это были великие дикари, они не задавали себе лишних вопросов. Я имею в виду не морально-этическую сторону, а энергетическую. Я, как человек, который в институте все-таки изучал какие-то основы экономики, понимал, что долго это не продлится. Это были монстры, в положительном смысле этого слова – неординарные личности. Какие там судьбы? Кто-то погиб по понятным причинам, манера общения между бизнесменами тогда была еще жестче, чем сейчас. Кто-то, потеряв почти все, утешился малым, и засел где-нибудь под Лондоном или на Мальте, и тихо проживает там остатки своих былых побед. Кто-то стал полноценным нормальным бизнесменом, а кто-то поехал завоевывать Запад, у двух-трех что-то даже получилось.

А кто это?

Я не буду называть фамилии, это мои знакомые, поэтому неудобно. Уехавшие во время перестройки, схватив деньги, которые, как известно, валялись тогда на полу, и построившие бизнес на Западе. Известные люди, но их немного. Некоторые из них действительно стали задумываться «о хорошем». Я знаю примеры, когда не последние из списка «Форбс» сделали какие-то интересные проекты. А часть этих людей призадумалась … погодите, тут нужна абсолютно точная формулировка… о своей роли в истории: «Я уже все деньги заработал, сделаю-ка я теперь мир счастливее». Можно, конечно, воспринимать это как манию величия или результат той самой тоски, о которой мы говорили, или попытку наверстать упущенное и оставить какой-то след, помимо кучи денег, детям. Но, к сожалению, по тем примерам, которые я наблюдал, ничем ярким это не заканчивалось.

А вы делите бизнесменов на поколения?

Первое поколение – это монстры перестройки, о которых я говорил, второе – это та генерация, которая уже мало-мальски научилась использовать какие-то цивилизованные инструменты по организации и ведению бизнеса, а сейчас – это цифровое поколение.

А про второе поколение можно подробней.

Это люди, которые, во-первых, поняли, что бизнес должен иметь мало-мальски цивилизованный характер (что не надо выжигать и съедать все вокруг себя), и, во-вторых, освоили профессию, являются специалистами своего бизнеса. То есть это уже не просто тупое воровство у государства, а попытка цивилизованным способом заработать деньги.

А когда они пришли?

Мне кажется, это произошло в 95–96. Они стали появляться, я их стал замечать. У меня уже был свой бизнес, и мне было легко наблюдать всю эту поляну, которая уже 20 лет сидит у меня в ресторанах. Все эти разговоры про организацию своего бизнеса, или даже дела, я слушаю с 92-го года.

И разговоры изменились?

Естественно, я сейчас не имею в виду людей, которые в шутку на вопрос: чем вы занимаетесь, отвечали: торгую страной. Это было поколение, которое все-таки пыталось заниматься бизнесом. Как в анекдоте: «Первый говорит: “Есть партия обуви – продам за миллион”. Второй: “Беру партию обуви”. Один пошел искать миллион, другой – партию обуви». В основе этого было даже не желание сделать дело, не заработать, а потусоваться… «потереть» – вот гениальное слово. На моих глазах из этих «терок» делались сотни миллионов долларов. Это было на самом деле чудовищное время, без стыда, но у него был свой флер романтичности. И мой жуткий клуб «Сохо», абсолютно дилетантский, в который невозможно было попасть, без стыда не вспомнишь. Это был разгул громадного количества дилетантов и чудовищно наивных людей, которые хотели почувствовать себя свободными, западными.

Скажите, а вы зачем поехали делать бизнес на Западе? Спасались или доказать хотите?

Российский рынок под ударами кризиса поскучнел, не дает возможности развлекаться так, как я развлекался раньше. Сейчас здесь это просто не нужно. У меня освободились силы и возникла паранойя, боязнь заскучать. Я говорю это искренне. Кто-то уже предположил, что я собираюсь оставить детям стабильность на Западе. Да чушь собачья, наша страна все равно самая перспективная, никакие бизнесы разворачивать для стабильности я не собираюсь, дети сами разберутся, не маленькие.

Так получается, вы уехали, потому что вам стало скучно и неинтересно?

Нет, это слишком категорично, те задачи, которые я перед собой поставил и еще не выполнил, я здесь сегодня реализовать не могу. Я хочу посмотреть, как это произойдет в Америке, Японии и Европе. К примеру, я хочу построить артовый клуб с абсолютно безумными интерьерами. Здесь сейчас это не нужно.

Люди перестали гулять?

Смотря как гулять и в каких условиях. Нас сейчас пугает любая чрезмерность, мы резко поскромнели, стали прагматичней. Гульба происходит, но совершенно не так, как раньше, нет этой абсолютно фантастической разгульности, которая идет из глубин нашей истории. К примеру: русский разгул – баня с девчонками. А что в этом плохого? Сейчас это ушло, крупные олигархи засели по домам, стали высокоморально устойчивым, в крайнем случае – одна постоянная любовница, никаких девчонок. Они стали этакими морализаторами. Очень тоскливо, поверьте мне.

Меня как-то один крупный журнал попросил дать развернутый прогноз на ближайшие годы. Я написал развернуто: «Будет скучно». Все стали верующими, говорят о семейных ценностях, смотрят семейные сериалы, по вечерам стремятся домой, к телевизору. Это тонко чувствуют рестораторы. Та категория клиентов, которая раньше дневала и ночевала в ресторанах, сейчас уходит, и единственное, с чем они к нам обращаются: «Дай повара». Наверное, это неплохо, крупный бизнес становится благопристойным. Но от этого не вернулась утерянная способность общаться на кухне с друзьями за банкой шпрот, бизнесмены – все равно очень одинокие люди, не особенно стремящиеся к общению, очень уставшие. Я имею в виду не только олигархов, а представителей крупного бизнеса в целом, который стареет, тяжелеет. Молодое поколение еще не пришло к ним на смену и не выдирает из-под них место под солнцем. Но в этом нет ничего страшного, не стоит паниковать, скоро придут новые личности, свято место пусто не бывает. Они будут обязательно, но десяток лет придется подождать. А мы к тому времени погуляем так, что, наверно, можно будет и передохнуть.
 

См. также:

25 лет российского бизнеса

Это наш бизнес. От редакции

Капиталисты: прямая речь. «РР» публикует несколько интервью не вошедших в материал «25 лет российского бизнеса»

×
Понравилась публикация? Вы можете поблагодарить автора.

Авторизуйтесь для оставления комментариев


OpedID
Авторизация РР
E-mail
Пароль
помнить меня
напомнить пароль
Если нет — зарегистрируйтесь
Мы считаем, что общение реальных людей эффективней и интересней мнения анонимных пользователей. Поэтому оставлять комментарии к статьям могут посетители, представившиеся нам и нашим читателям.


Зарегистрироваться
Новости, тренды








все репортажи
reporter@expert.ru, (495) 609-66-74

© 2006—2013 «Русский Репортёр»

Дизайн: Игорь Зеленов (ZOLOTOgroup), Надежда Кузина, Михаил Селезнёв

Программирование: Алексей Горбачев ("Эксперт РА"), верстка: Алла Парфирьева

Пользовательское соглашение