РР-Онлайн представляет в рамках проекта «Кинодок» документальный фильм:
Я есть
Режиссер: Ольга Густова
--

Я есть

Мультимедиа-проект Ольги Густовой про поездки волонтеров в дома престарелых

В серии публикаций работ студентов-журналистов «РР-Онлайн» представляет мультимедиа-проект «Я есть» Ольги Густовой, выпускницы Фотофакультета им. Ю. А. Гальперина при Санкт-Петербургском Доме Журналистов

поделиться:
1 августа 2013
размер текста: aaa

От автора:

Порой мы живем так быстро, что уже не замечаем тех, кто за нами не успевает, кто уже не торопится: наших бабушек или дедушек, старушку из соседнего подъезда, кормящую во дворе голубей, или ветерана, гуляющего с нелепой собачкой. За каждым – бесценный опыт, уникальная история жизни, и они охотно рассказывают о себе, стоит лишь проявить чуть-чуть внимания.

Перед новогодними праздниками я посетила несколько домов-интернатов с волонтерами фонда «Старость в радость». Цель существования фонда и привлекла однажды моё внимание: «Наша цель – дать почувствовать людям, живущим в домах инвалидов, ветеранов, домах престарелых, что они не одинокие, не брошенные, не забытые всеми, что они кому-то нужны. Общаться, получать и писать письма, знать, что есть человек, которому ты небезразличен, – не менее важно для одиноких пожилых людей, поэтому мы также ищем бабушкам, дедушкам друзей по переписке, и многие с удовольствием вызываются стать “дистанционными внуками”».

Посещение волонтёрами того или иного дома обычно состоит из небольшого концерта с песнями, танцами, воздушными шариками и мыльными пузырями, раздачи сладостей и небольших подарков, открыток и простого человеческого общения.

Та двухдневная поездка оставила неоднозначное впечатление – возникло больше вопросов, чем было получено ответов. Все ли так однозначно: непутевые дети, одинокие и несчастные старики-родители? Ведь вполне вероятно, что кто-то из живущих в ДИ просто подводит закономерный итог своей жизни. А главное, достигают ли своей цели волонтеры, так ли важна одиноким старикам их деятельность, оставляет ли она след в их душе? И не превратились ли для самих волонтеров еженедельные поездки в своеобразный конвейер? Я еду одна в интернат в Песи.
Условия содержания от дома к дому разнятся, как и общая атмосфера, но в каждом живут одинокие люди, у которых нет практически ничего, кроме этих четырех стен, каждый день похож на предыдущий, а круг общения сокращается до соседа по палате и телевизора. В ДИ в Песи проживает около 30 человек, некоторые из них уже долгое время поддерживают отношения с «внуками по переписке». Постепенно знакомлюсь со всеми.

Анатолий Николаевич Костин живет в доме уже восемь лет, из которых в течение пяти последних ведет переписку с тремя «внучками». Он рассказывает о своей жизни, о работе, о родных внучке и дочке, к которым ездил не так давно, когда был у него 80-летний юбилей, о том, как накопил с пенсии на операцию на глаз. И ни слова о внуках-волонтерах, пока я сама не спросила…

Мария Ивановна… переехала в дом недавно, всего полгода как: ушла от сына-алкоголика, который не может прийти в себя после смерти жены. Бабушке пишет девушка, живущая в Испании. Но все разговоры Марии Ивановны, все её ответы, как и все мысли, только о сыне, поэтому я просто слушаю и снимаю. Чуть позже прошу зачитать новогоднюю открытку, бабушка начинает плакать…

Юрий Тихонович Чупов, или просто дядя Юра, поддерживает переписку с сёстрами из Москвы. Дяде Юре всего 66, у него есть и дети, и внуки, и даже правнучка. О причинах, почему он живет отдельно, умалчивает. Скорее всего, виной тому пристрастие к алкоголю. С гордостью показывает фото родной внучки и с удовольствием рассказывает о внучках-волонтерах – Маше и Даше: «Мы как родные, я и мать, и отца их знаю по фотографиям, мы не только переписываемся, но и перезваниваемся».

Время моего пребывания в Песи подходит к концу. Собирая сумку, я задумываюсь над тем, что окружало меня эти два дня: излишне спокойная обстановка с остатками советского прошлого, запах лекарств и общепита, атмосфера, от которой клонит в сон, старики, редко покидающие пределы своей комнаты. И мне по-прежнему неясно, нужна ли им волонтерская деятельность, находит ли она отклик, или, напротив, это лишнее беспокойство, напоминающее, что где-то там у других людей есть та жизнь, которой у них никогда не будет. В этот момент я чувствую касание руки – это Анатолий Николаевич, как я думаю, пришел попрощаться. Он протягивает мне ручку и просит записать адрес – он хочет написать мне письмо. Эта просьба застает меня врасплох.

Опять поезд, опять электричка, я выхожу на незнакомой мне станции «Кубинка» в Подмосковье, здесь живут Маша и Даша – те самые сестры, что общаются с дядей Юрой и ещё несколькими одинокими стариками из интернатов Новгородской области. Через пару недель мы поедем к ним вместе, а пока мне хочется выяснить, что же движет этими девушками, почему именно старики, почему, например, не брошенные дети вызывали у них желание помогать кому-то. Я прошу их рассказать свою историю.

Даша: «Сначала я не понимала смысл писем – какой-то незнакомый и непонятный человек пишет о своих радостях, горестях, спрашивает, как у них дела. Я не понимала, что чужой человек может сделать для того, кто находится в доме престарелых. Первое, что я помню из поездки, – это совершенно удручающее состояние безысходности. Я понимала, куда еду, я читала «ВКонтакте», я смотрела ролики, но в полной мере я не представляла, как люди могут жить в таких условиях, я не имею в виду материальные условия, а именно эмоциональную обстановку: в какой-то рекреации живут 40 человек, которые общаются только между собой. И вот люди аплодируют, а мы всего лишь спели пару песен и сыграли на баяне, ну ничего особенного, в принципе, но настолько тепло приняли. Я не знаю, как у других, но я общаюсь с человеком, и он тебя так обнимает, как своя собственная бабушка, и вот это важно, что ты, может быть, на какие-то секунды, на какие-то минуты даешь человеку ощущение того, что он не один, а у него есть семья. И вообще, у детей есть будущее, у детей есть жизнь впереди, эти 60-70 лет для того, чтобы жизнь построить, а у старика… у него нет ничего, человеку 70 лет, впереди у него ещё, может, лет 20, а перспективы никакой нет, они не нужны никому абсолютно, осознание этого – самое страшное, что может быть в жизни. И ты хотя бы даешь людям надежду, что жизнь продолжается, что это не точка».

Маша: «С дядей Юрой мы познакомились два года назад. Во время концерта он стоял у стеночки и плакал, я спросила, в чем дело, он отмахнулся и ушел. Я все же нашла палату, в которой он живет, и мы пообщались. Естественно, я не стала лезть в душу, выспрашивать. Сейчас спустя два года мы подружились и переписываемся, очень приятно, что я смогла найти подход к человеку. Им не нужно слушать, как у тебя все хорошо, им необходимо понимать, что у них не так все плохо, как могло бы быть, что у них такие же проблемы, как и у человека, который не находится в этом доме, что они не отрезаны от реальной жизни. И дай бог нам всем закончить свою жизнь на положительной ноте».

Уже май, и я еду снова в Новгородскую с Машей и другими волонтерами. В каждом из трех интернатов у Маши есть свой подопечный, и я могу вживую наблюдать, как строится общение. Бабушка Катя живет в Прошково, из окна своей комнаты она сразу высматривает Машу в толпе приехавших. При встрече она вручает целый пакет апельсинов, которые Маша бережно кладет в сумку рядом с шерстяными носками, подаренными бабушкой из другого интерната. Их общение началось в феврале 2009 года: «Как она оказалась в Прошково – не знаю, у нее дочка Галина тоже в интернате, только в другом городе... Я не смогу ничего конкретного сказать, потому что у нее все время разные истории. Бабушка Катя вроде с 1926 года, но и эти показания все время меняются... Она не любит общаться с другими (живущими в интернате), всех считает вредными и хитрыми, поэтому, когда я к ней приезжаю, она все время сидит со мной в комнате, и ей не нужен никакой концерт».

Бабушка Катя принимает меня за сестру Маши, несмотря на то, что девушки – близнецы. Мы дарим ей фломастеры, которым она радуется как ребенок, и обещаем привезти в следующий раз ещё мармелада. У бабушки Кати есть хобби – она любит раскрашивать картинки, распечатанные на принтере. Она бережно листает стопку, выбирая самые удачные работы, на её взгляд, и дарит нам.

К концу поездки я в очередной раз пытаюсь подвести в своей голове некий итог. Вопрос – нужно ли им это? – передо мной уже не стоит. Нужно. Анатолию Николаевичу, дяде Юре, бабушке Кате – им всем. И мне тоже. И Маше с Дашей, и другим небезразличным людям. И я, наконец, понимаю, почему так вышло в Песи, почему мало кто сам вспоминал о тех, с кем переписывается: в этот момент я была для этих одиноких людей тем самым волонтером, тем человеком, который интересовался их жизнью, тем, кто их слушал, ничем не попрекал и пытался понять, показывая в первую очередь им самим, что они ещё нужны, что живы, что они есть.

 

«РР-Онлайн» также публиковал другие студенческие фоторепортажи:

выпускника курса фотожурналистики Сергея Максимишина в Школе визуальных искусств Валентина Картунчикова «Иваново. Красная талка»

студентов Факультета фотокорреспондентов им. Ю. А. Гальперина при Санкт-Петербургском Доме журналистов  «Обычные люди»  Валентины Матуа, «Надежды маленький оркестрик» Сергея Строителева и  «Мы не просим нас любить» Елены Лукьяновой

выпускницы курса фотожурналистики Сергея Максимишина в фотошколе «ЦЕХ» (Санкт-Петербург) Оксаны Даниловой – «Мужские следы»

выпускника курса фотожурналистики Сергея Максимишина в Школе визуальных искусств Андрея Бодрова  – «Pole dance. Вопросы»

выпускницы курса фотожурналистики Сергея Максимишина в Школе визуальных искусств Яны Плеховой – «Самая сильная 13-летняя девочка в мире»

студентки Факультета фотокорреспондентов им. Ю. А. Гальперина при Санкт-Петербургском Доме журналистов Яны Петренко – «Бойкот»

студентки Факультета фотокорреспондентов им. Ю. А. Гальперина при Санкт-Петербургском Доме журналистов Веры Филипповой – «Семья особого ребенка»

выпускницы Факультета фотокорреспондентов им. Ю. А. Гальперина при Санкт-Петербургском Доме журналистов Екатерины Малеевой – «5%»

студентки Факультета журналистики МГУ Екатерины Акимовой – «Пустынька»

выпускницы курса фотожурналистики Сергея Максимишина в фотошколе «ЦЕХ» Оксаны Даниловой, (Санкт-Петербург) – «Всё побелить»

выпускницы курса фотожурналистики Сергея Максимишина в московской Школе визуальных искусств Тины Шевалье – «Кристина»

мультимедиа-проект «Девушка в синем» Лидии Шараповой, выпускницы курса фотожурналистики Сергея Максимишина в Школе визуальных искусств (Москва)

мультимедиа-проект Марии Алексеевой, выпускницы курса фотожурналистики Сергея Максимишина в Школе визуальных искусств (Москва) о конкурсе красоты «Миссис Независимость»

мультимедиа-проект «Вместе» Натальи Платоновой, выпускницы курса фотожурналистики Сергея Максимишина в Школе визуальных искусств (Москва) 

мультимедиа-проект «Доктор Костя» Натальи Платоновой, выпускницы курса фотожурналистики Сергея Максимишина в Школе визуальных искусств (Москва)

×
Понравилась публикация? Вы можете поблагодарить автора.

Авторизуйтесь для оставления комментариев


OpedID
Авторизация РР
E-mail
Пароль
помнить меня
напомнить пароль
Если нет — зарегистрируйтесь
Мы считаем, что общение реальных людей эффективней и интересней мнения анонимных пользователей. Поэтому оставлять комментарии к статьям могут посетители, представившиеся нам и нашим читателям.


Зарегистрироваться
Материалы по теме
Новости, тренды








все репортажи
reporter@expert.ru, (495) 609-66-74

© 2006—2013 «Русский Репортёр»

Дизайн: Игорь Зеленов (ZOLOTOgroup), Надежда Кузина, Михаил Селезнёв

Программирование: Алексей Горбачев ("Эксперт РА"), верстка: Алла Парфирьева

Пользовательское соглашение