Вертолет российской истории

4 июля 2013, №26 (304)
размер текста: aaa

История нашего вертолетостроения очень показательна для нашей истории вообще. Последнюю можно так и изучать — «по вертолетам». Их создатель Игорь Сикорский после революции эмигрировал из России. Во время Первой мировой войны он успел добиться здесь выдающихся достижений в создании бомбардировщиков и истребителей. Начинал и те эксперименты, которые много лет спустя завершил в США успешным полетом машины, известной с тех пор всему миру как helicopter. Здесь и тема «России, которую мы потеряли», и показатель возможностей русской инженерной школы. Она смогла поделиться с миром крупными ф­игурами, но и себе оставить столько, что хватило на победу в войне с фашизмом и потом еще на почти полвека противостояния с самыми развитыми странами мира.

Одна беда — после той, первой «перестройки» 1917–1921 годов мы в области вертолетов стали в мире вторыми. А почти уже были первыми. О других областях говорить сейчас не будем, раз уж в качестве примера выбрали в­ертолеты.

После перестройки недавней, советско-послесоветской, как бы не стать третьими. Сейчас наши главные конкуренты — это по-прежнему американцы, но очень силен Eurocopter. Следим мы и за Японией.

По вертолетам отлично видно, что происходило после 1991 года. Инициированные новым правительством России экономические перемены, имевшие массовую политическую поддержку, пошли таким образом, что сделали самыми уязвимыми наиболее интеллектуальные части хозяйственной системы. Судьба конструкторских бюро Миля и Камова, пережитые ими огромные проблемы наглядно иллюстрируют то положение, в котором оказались КБ и НИИ. Причем, не преуменьшая трудностей наших ­героев, надо признать, что судьба многих оказалась хуже. Но мы сейчас только о вертолетах.

Парадоксальность такого результата реформ в том, что само их начало, горбачевское «ускорение», было нацелено именно на преодоление наметившегося технологического отставания от Запада. А уж когда в последовавшую за ним перестройку заговорили о глубоких экономических реформах, и вовсе подразумевался невиданный экономический рывок. На чем он должен был быть основан? Конечно же, на военно-промышленном комплексе.

Популярным стало ныне забытое слово «конверсия» (оборонных предприятий). А, ожидая от ВПК чудес, мы имели в виду прежде всего некие секретные до поры технологии (технологии «Бурана», как тогда говорили: тоже летает, хоть и не вертолет).

Научный потенциал «великой девятки» оборонных министерств включал почти тысячу институтов и конструкторских бюро, многие из которых занимались самыми передовыми разработками. Хотя к тому времени сформировался и раздражавший творческих конструкторов подход административной верхушки: мол, американцы это делают? Нет? Значит, и нам не надо. Ах, а вот это делают? Т­огда беритесь!


Их производство, как мы видим, удалось сохранить, а потом еще завод вложил прибыль в спасение КБ. Это яркий позитивный пример истории капитализма в России


Вторые… Но далеко не во всем наш ВПК был вторым. А в целом, экономически мы продолжали мечтать стать первыми. Удивительно вспоминать, но по валовым показателям производства в то время впереди в мире были только американцы.

В общем, полезно помнить, что экономический, а тем б­олее технологический спад вовсе не входил в намерения политического руководства СССР и активно поддержавшей его научно-технической интеллигенции. Мы настолько свыклись с выражениями типа «цена реформ», что, м­ожет быть, уже забыли, что Горбачев вовсе не призывал всех и сразу затянуть пояса, он обещал куда более захватывающие перспективы.

Мы имеем тут дело с очень крупной неудачей, наследниками которой являемся. И ведь выросло целое поколение реформаторов, которые ничтоже сумняшеся уверяют, что «реформам» непременно надлежит быть непопулярными и приводить к «временным трудностям». Неудача эта н­едоосмысленная, недопонятая.

Но вернемся к вертолетам, тем более что эта часть истории способна вызвать оптимизм.

Их производство, как мы видим, удалось сохранить, а п­отом еще завод вложил прибыль в спасение КБ. Это я­ркий позитивный пример истории капитализма в России, показатель того, как он, собственно, должен работать. Консолидация отрасли, надеемся, поможет этим р­езультатам закрепиться.

Вертолетному производству и КБ удалось сохранить н­еплохие позиции в мире, поскольку отрасль эта весьма консервативна. Данный пример показывает важность для нашей страны именно таких отраслей, чье технологическое долголетие выходит за рамки коротких инновационных циклов. Только на базе надежного индустриального уклада они смогут развиваться.


См. также:

О чем жужжат вертолеты

×
Понравилась публикация? Вы можете поблагодарить автора.

Авторизуйтесь для оставления комментариев


OpedID
Авторизация РР
E-mail
Пароль
помнить меня
напомнить пароль
Если нет — зарегистрируйтесь
Мы считаем, что общение реальных людей эффективней и интересней мнения анонимных пользователей. Поэтому оставлять комментарии к статьям могут посетители, представившиеся нам и нашим читателям.


Зарегистрироваться
Материалы по теме
Новости, тренды








все репортажи
reporter@expert.ru, (495) 609-66-74

© 2006—2013 «Русский Репортёр»

Дизайн: Игорь Зеленов (ZOLOTOgroup), Надежда Кузина, Михаил Селезнёв

Программирование: Алексей Горбачев ("Эксперт РА"), верстка: Алла Парфирьева

Пользовательское соглашение