--

Последний сюрреалист

В московском Центре современной культуры «Гараж» проходит выставка Яна Шванкмайера. Экспонаты можно трогать руками!

Российскому зрителю Ян Шванкмайер известен в первую очередь как режиссер-аниматор, автор страшных экранизаций кэрролловской «Алисы», «Фауста» и популярной во многих странах сказки про прожорливое полено, усыновленное глупыми людьми.

Алена Сойко поделиться:
19 июля 2013
размер текста: aaa

Впрочем, чем бы Шванкмайер не занимался – кино, графикой или скульптурой – он всегда остается каноническим сюрреалистом. Родившийся в год основания первой чешской сюрреалистической группы (идеи Андре Бретона проникли в Прагу еще до Второй мировой) и в 70-х вступивший в пражскую Сюрреалистическую коммуну, Шванкмайер сегодня – действительно последний и неистовый представитель этого течения. 

Его грубоватые, посконные мультфильмы – это притворный, тщательно продуманный ар-брют, так любимый сюрреалистами за содержащийся в нем подрывной потенциал (все выносимое официальной культурой за скобки – бульварщина, наив, народное творчество – восхвалялось ими как источник неукротимой творческой энергии). Он регулярно черпал вдохновение в народном театре. Его первой работой в кино была буквальная кинопостановка кукольного представления «Иоганн доктор Фауст», там он ассистировал своему учителю Эмилю Радоку, а после поставил и свой собственный «Урок Фауста» – ироничную интерпретацию народной легенды. Действие там разыгрывалось под половицами уже современной Праги, хотя режиссер активно использовал эстетику площадного театра: рассаживается публика, появляются грубо нарисованные декорации, деревянными болванами выкатываются на сцену Ангелы и Сатана…

Не остается без внимания и еще один освобождающий источник энергии – сексуальность. Но, в отличие от французских сюрреалистов, имевших романтический идеал куртуазной любви, Шванкмайер интересуется сексуальностью максимально ненормативной. Извращенной, подрывающей основы обывательской морали и в то же время являющейся ее темной изнанкой. «Конспираторы наслаждений» – галерея перверсивных фетишистских практик, объектом вожделения в которых становятся карпы или, скажем, шарики из хлебного мякиша. Один из героев делает приборы для наслаждения в прямом смысле из отходов: его интересуют старые крышки, щетки, гвозди, перья. Мир отбросов – вещей, которые не представляют никакой товарной и эстетической ценности – вообще занимает центральное место в кино Шванкмайера. Его фильмы населены выцветшими, заплесневелыми, никому не нужными предметами, вычеркнутыми из повседневности, сосланными в подполы и чуланы. Они оживают, сбиваются в стаю и атакуют такой нелюбимый режиссером душный уют мещанства, как это делает кусок коряги, принятый бездетными обывателями Карелом и Боженой за маленького деревянного ангела («Полено»).

В «Гараже» представлена немного иная сторона творчества Шванкмайера – его художественные работы: графика, скульптура, коллаж. Когда в 1972 году коммунистические власти Чехословакии запретили режиссеру снимать, он временно ушел на территорию изобразительного искусства.

Шванкмайер-художник – всё тот же старьевщик-сюрреалист. Разве что куда более хрестоматийный, предсказуемый. Добросовестно, как по учебнику, он воспроизводит канонические приемы и практики «романтизма XX века»: коллаж, ассамбляж, автоматическое письмо, заигрывание с примитивизмом и психоделикой.

Коллажи Шванкмайера отсылают не только к художественному авангарду прошлого века, но и к средневековой традиции бестиариев. Изображающие фантастических существ, собранных из иллюстраций к энциклопедическим словарям Мейера и Брокгауза, они являлись частями амбициозного, но незаконченного проекта по созданию энциклопедии альтернативной вселенной. Спонтанные «рисунки медиумов», в создании которых принимала участие жена художника, похожи на все подобные зарисовки-флюксы – странные биоморфные формы. Скульптуры-фетиши из сорных материалов – камней, перьев, веток и костей… Шванкмайер намеренно превращает утиль в гомункулуса, который таит в себе опасность для человека. Результат воображаемой победы мира вещей над миром людей – работа «Конец цивилизации»: слепки изношенных, давно уже просящихся на помойку башмаков и сандалий – то ли окаменевшие ископаемые, то ли обитатели нового мира.

Другие объекты – «скульптуры жеста», как называет их сам автор – комки глины с отпечатками руки – попытка перевести поэтические ощущения в тактильные. Здесь Шванкмайер работает с синестезией не как с расстройством восприятия, а необходимым условием для соощущения и сопредставления звука, ритма речи и пластики глины. И, конечно, все те же куклы-марионетки: Смерть, Душа и т.д. Все-таки Шванкмайер даже в своих арт-опытах остается человеком кино и театра, правда, театра, скорее, анатомического. 
 

См. также:

Во весь голос. Почему в Великом Новгороде кричат поэты

Большой. Скандал. Что говорили о главном театре страны в последние годы

А зомби здесь тихие. Чем фестиваль «Нашествие» выгодно и невыгодно отличается от модных фестивалей этого лета

×
Понравилась публикация? Вы можете поблагодарить автора.

Авторизуйтесь для оставления комментариев


OpedID
Авторизация РР
E-mail
Пароль
помнить меня
напомнить пароль
Если нет — зарегистрируйтесь
Мы считаем, что общение реальных людей эффективней и интересней мнения анонимных пользователей. Поэтому оставлять комментарии к статьям могут посетители, представившиеся нам и нашим читателям.


Зарегистрироваться
Новости, тренды








все репортажи
reporter@expert.ru, (495) 609-66-74

© 2006—2013 «Русский Репортёр»

Дизайн: Игорь Зеленов (ZOLOTOgroup), Надежда Кузина, Михаил Селезнёв

Программирование: Алексей Горбачев ("Эксперт РА"), верстка: Алла Парфирьева

Пользовательское соглашение