«Изменений сознания вроде “Россия перестала быть пиратской страной” странно было бы ожидать»

Как «Яндекс.Музыка» приучает людей к легальному контенту

В июле «Яндекс.Музыка» опубликовала статистику пользовательских предпочтений. Оказалось, что страна до сих пор слушает «Кино» и без ума от Стаса Михайлова. Цифры вполне репрезентативные – на «Яндекс.Музыку» уже заходят миллионы, и именно она является крупнейшим легальным стриминговым сервисом. А несколькими неделями ранее создатели сервиса включили функцию переноса плей-листов из «ВКонтакте» – аккурат после скандала с удалением песен Ланы Дель Рей и других поп-звезд из соцсети. Есть шанс, что в итоге все постепенно уйдут слушать музыку легально, практически не платя ни копейки. «РР» позвонил руководителю сервиса Константину Воронцову, чтобы поговорить об этом, а также об антипиратском законодательстве, конкуренции с iTunes и Last.fm и раскрутке новых исполнителей.

Николай Овчинников поделиться:
30 июля 2013
размер текста: aaa

Недавно в вашем паблике «ВКонтакте» появились интервью с артистами, чьи песни есть на «Яндекс.Музыке». То есть вы решили стать, кроме прочего, СМИ?

Мы вообще являемся сервисом, который позволяет находить  новую музыку и слушать её. Почитать про свежих артистов и сразу их послушать – это, да, хорошая идея. Тем не менее мы – не СМИ, а просто музыкальный сервис, который дает больше, чем перечень треков.

Недавно вы опубликовали статистику по прослушиваниям музыки на сервисе.

Также известную как «кружочки».

Именно. Сделали ли вы какие-то выводы по этому поводу? Например, в отношении музыкальных предпочтений граждан. Многие же сразу стали говорить: мол, ужас какой, опять Стас Михайлов…

Если внимательно посмотреть, то там есть самая разная музыка. И чего ужасаться? «Яндекс. Музыку» только в России слушает 13 миллионов человек в месяц, вкусы у них самые разнообразные. И давайте называть вещи своими именами – у нас массовый сервис. С другой стороны, мы стремимся к тому, чтобы более интересной и разнообразной музыки было больше. Мы делаем, в том числе, регулярные редакционные подборки, где вы не найдёте Стаса Михайлова. Не потому что у нас есть какие-то вкусовые предпочтения, а потому что музыка – страшно фрагментированная история, очень редки артисты, которых слушает более 10% аудитории сервиса. Музыки просто очень много разной, у каждого – своя, и мы, и наши партнеры предлагают музыку, которая среди ваших читателей будет считаться более интересной.

Вообще, эти кружочки – не просто картинка, это такой побочный продукт более сложного решения, которое позволяет находить артистов, похожих друг на друга (инструмент, за счет которого мы строим рекомендации).

К слову о рекомендациях. В январе из России ушло радио Last.fm. Повлияло ли это на популярность «Яндекс.Музыки» и количество пользователей?

При всем уважении к Last.fm – а это, безусловно, прекрасный сервис – у него по внешним данным не очень большая аудитория в России. Так что уход радио Last.fm почти никак не повлиял на нашу популярность.

Стало ли хуже? В определенном смысле да. Мы сейчас находимся в той стадии формирования музыкального рынка, что хочется больше таких сервисов. Чтобы приучать пользователей к тому, что есть удобные легальные сервисы, ломать психологические барьеры, которые мешают платить  за музыку, которые не дают вытащить музыку «из-под матраса» – то есть из жестких дисков и плееров – и переместить её в легальное поле и в облачные сервисы. Почему Last.fm ушли, тоже вполне понятно. Рынок у нас в целом пиратский, затраты на получение прав даже для интернет-радио, очевидно, оказались неадекватными доходам.
 

«Россия – довольно специфическая страна, где артисты из-за высокого уровня пиратства привыкли зарабатывать на концертах. Но это больная ситуация. Потому что артист – профессионал, он музыкой на жизнь зарабатывает. И когда он не получает денег за свой труд, у него банально меньше возможностей для дальнейшего развития»
 

То есть Last.fm не смогли, а вы смогли?

Да. Мы – бесплатный сервис, у нас есть имя и аудитория «Яндекса», и для нас это пока инвестиционный продукт.

С другой стороны, вы же даете музыку слушателям совершенно бесплатно, за исключением мобильной версии. Получается такой обман: вроде бы человек приучается к легальному контенту, но не привыкает платить за него.

Это совершенно прозрачная система. В музыкальном мире вообще существует две модели финансирования. Одна – рекламная, где прослушивания оплачиваются рекламодателями. Кое-где они даже платили за скачивания треков, но это, если честно, какая-то экзотика. Вторая модель – оплата сервиса пользователем. На веб-версии – у нас первая, в мобильной версии – вторая.

Стало известно, что «ВКонтакте» все-таки решились договориться с правообладателями по поводу музыки, удаленной в июне. Что это означает с точки зрения перспектив «Яндекс.Музыки»? Ведь во «ВКонтакте» музыки значительно больше, чем у вас.

Во-первых, конечно, хорошо само по себе то, что крупные музыкальные сервисы – а «ВКонтакте» таковым, безусловно, является – будут работать в одном правовом поле, и у них будут общие правила игры. Что касается тезиса «музыки будет больше» – это все зависит от договоренностей с правообладателями. Априори о большем количестве можно будет говорить, только если «ВКонтакте» с кем-то договорится, а где-то оставит нелегальные треки.

Вы считаете подобную модель распространения музыки – свободную, без каких-либо договоренностей – вредной?

Россия – довольно специфическая страна, где артисты из-за высокого уровня пиратства привыкли зарабатывать на концертах. Но это больная ситуация. Потому что артист – профессионал, он музыкой на жизнь зарабатывает. И когда он не получает денег за свой труд, у него банально меньше возможностей для дальнейшего развития. Я еще раз подчеркну, неважно, кто именно платит – пользователь или рекламодатель, но, как мне кажется, очевидно, что музыканты должны получать деньги за свой труд.

Вы в интервью говорили о том, что с западными правообладателями проще договариваться, чем с российскими. Почему?

Везде всё по-разному. В мире осталось три мэйджора, то есть лейблов с обширным каталогом всемирно известных артистов: Sony, Universal и Warner. У Universal есть большой и самостоятельный офис в России, и за счет этого у них больше гибкости в договоренностях с местным рынком. У Sony есть офис, четко придерживающийся европейских лекал – с ним договариваться сложнее. Но западные мэйджоры зачастую не делают скидку на специфику рынка и не учитывают конкуренцию с сервисами, которые нелегально предоставляют музыку слушателям. В чем большая простота в работе с западными лейблами – так это в технических деталях. Например, у них лучше размечен контент, его проще полностью получить в нашу базу. Как правило, хорошо представлены и смежные, и авторские права.

С российскими исполнителями разная история. Некоторые – например, «Аквариум» – не имеют контрактов с лейблами, и с ними надо договариваться индивидуально, это усложняет нашу работу. Зато большинство местных лейблов лучше понимают, что происходит в стране, и более гибко подходят к решению вопросов.

Вы же часто общаетесь с западными коллегами. Имидж России, как страны тотального пиратства, хоть немного исправился после появления «Яндекс.Музыки»?

Про имидж лучше спросить у правообладателей. Легче стало в том смысле, что с нашими партнерами у нас уже выстроились какие-то отношения, но это справедливо для любых деловых переговоров. А изменений сознания вроде «Россия перестала быть пиратской страной» странно было бы ожидать.

Мы сейчас проводим исследования того, как люди находят и слушают музыку. Похоже, ментальная готовность людей отказаться от музыки «под подушкой» – на жестком диске, в телефоне, плеере – пока еще очень низкая. И даже известные широтой каталога и простотой доступа сервисы, которые, скажем так, не связаны отношениями с правообладателем, не являются плеером в буквальном смысле. Да, диски умерли, но MP3 на физических носителях – все еще реальность. В других странах, где есть подобные «Яндекс.Музыке» стриминговые сервисы, с этим меньше проблем.

Бороться с этим барьером можно?

Конечно, с ним можно бороться. И все примеры сервисов – от iTunes до Spotify или «Яндекс.Музыки» – показывают, что тренд переломим, но количественно мы пока в начале процесса. Мобильное приложение «Яндекс.Музыки» этому активно способствует.

Как распределяются деньги, полученные от прослушиваний?

Мы не раскрываем точных цифр, но глобально  все просто. Доля отчислений от подписки на мобильное приложение зависит от прослушиваний. Каково распределение долей в доходах, мы, конечно, не раскрываем, но оно примерно такое же, как принято на Западе. Больше половины прослушиваний у нас приходится на российскую музыку.

Насколько «Яндекс.Музыка» популярна за пределами России – в тех странах, где «Яндекс» также решил закрепиться?

 «Яндекс.Музыка» популярна на Украине. В Турции – как я понимаю, вы ее имеете в виду – у нас не было полноценного сервиса, был ответ плеером в результатах поиска. При этом в Турции поменялась система лицензирования музыки, и если раньше мы работали с несколькими организациями, то сейчас их стало больше 250.

В Турции, кстати, еще более впечатляющее соотношение западной и местной музыки. На турецких исполнителей приходилось около 90 процентов от всех прослушиваний. 

В сентябре так называемый «антипиратский закон» должны распространить и на музыкальные произведения. Как это повлияет на вас и на общий музыкальный рынок?

Изменения в законодательстве никак на нас не повлияют, потому что у нас все треки легальны. Возможно, это изменит ситуацию на рынке, но давайте доживем до осени и посмотрим, сейчас об этом сложно говорить.

Какой был основной стимул у создателей «Яндекс.Музыки»?

Потребности пользователей, конечно. «Яндекс.Музыка» в самом начале была просто ответом в результатах поиска в виде плеера. Ведь около 5% запросов в поиске связаны с музыкой, и было очевидно, что надо было удовлетворять потребности пользователей. Потом стало понятно, что прослушивать отдельные треки людям недостаточно, хочется целыми альбомами, составлять плей-листы – появился отдельный сервис. Логично, что музыку не только слушают дома на компьютере, но и в дороге – и мы запустили мобильную версию.

А появление iTunes вам как-то помешало?

Не очень. Мы же по-разному работаем.

Есть две модели легальных музыкальных сервисов – со скачиваниями на жесткий диск и интерактивная, стриминговая, где все песни остаются на сайте. Мы выбрали вторую, iTunes работает по первой.

Один из главных успехов «Яндекс.Музыки» в этом году – презентация альбома Земфиры 14 февраля, о котором говорили почти все. Какие доводы в пользу премьеры у вас вы приводите артистам?

Очень простые – мы показываем объемы аудитории. Мы – большой специализированный сервис, где очень много людей слушает песни. И премьера на «Яндекс.Музыке» – это действительно  клевая история.

А как вы продвигаете артистов масштабом помельче. Вот эти плей-листы, они как-то помогают раскрутке новой нашей музыки?

Плей-листы составляем к конкретным датам, например. Или, когда мы дали возможность пользователям импортировать свои плей-листы из «ВКонтакте», мы сделали плей-лист с самой популярной музыкой в соцсети.

Когда вы перенесли плей-листы из «ВКонтакте», это действительно была такая молниеносная реакция на происходящее?

Это выглядело так, но, на самом деле, у нас есть достаточно долгосрочная программа, чтобы весь музыкальный опыт пользователя на всех сайтах был реализуем у нас. Сбор накопленных музыкальных коллекций из разных источников – один из пунктов этой программы. Мы хотим, чтобы пользователю не нужно было метаться между разными сервисами и устройствами, кроме того, такой перенос плей-листов  дает нам дополнительную информацию о реальных предпочтениях пользователей, которые помогают улучшить точность рекомендаций. Там очень много механизмов. Один из них – это радио, в том числе и жанровое, которое подстраивается под вкусы пользователей. Есть еще радио по похожим исполнителям. Есть еще анализ самой музыки, которая может быть похожа одна на другую, – такой физический анализ. У нас накоплена очень большая история прослушиваний, и она позволит делать рекомендации еще точнее. 


См.также:

Выбирайте выражения. Елена Мизулина хочет запретить материться в интернете

Смещение значений. Феминистская художница Mikaela анализирует новый клип Pussy Riot 

В очередь за музыкой. Москва пережила фестивально-концертный бум

×
Понравилась публикация? Вы можете поблагодарить автора.

Авторизуйтесь для оставления комментариев


OpedID
Авторизация РР
E-mail
Пароль
помнить меня
напомнить пароль
Если нет — зарегистрируйтесь
Мы считаем, что общение реальных людей эффективней и интересней мнения анонимных пользователей. Поэтому оставлять комментарии к статьям могут посетители, представившиеся нам и нашим читателям.


Зарегистрироваться
Google gespenstvs@gmail.com 9 августа 2013
На самом деле очень положительно отношусь к Яндекс.Музыке. Часто слушаю, в чем то они мне помогают, где-то я их ошибки исправлю. Я даже в принципе готов платить за мобильное приложение при условии постоянного доступа к инету. А вот с этим к нас проблемы. Да, я могу загрузить любимые треки в память и постоянно их переслушивать, но чтобы узнать что-то новое мне придется ждать несколько часов чтоб загрузить 1 песню на скорости 7-12 кбит/с. А это ну вообще ни в какие рамки не лезет. Мобильный интернет сам по себе нестабилен, а тем более у операторов не входящих в большую тройку... Именно поэтому мне проще иметь музыку физически на плеере или телефоне и включать в случае необходимости и спокойно ей наслаждаться. И в данном случае iTunes более выигрышен лично для меня.
Васильева Марина 1 августа 2013
А мне кажутся странными разговоры по поводу того, что пиратство именно сейчас мешает развиваться писателям и музыкантам. Оно всегда было: большая часть аудиокассет и дисков была контрафактной. А для книг есть библиотеки. У меня вообще никогда не было денег на книги - я брала их в библиотеке, у знакомых, дарили на праздники. Что изменилось?

А реклама с Чеховым и Толстым вообще забавная: Толстой был графом, а Чехов получал деньги за журналистику,колумнистику, постановки пьес. Будто бы книги Чехова при его жизни миллионными тиражами раскупались.
Новости, тренды








все репортажи
reporter@expert.ru, (495) 609-66-74

© 2006—2013 «Русский Репортёр»

Дизайн: Игорь Зеленов (ZOLOTOgroup), Надежда Кузина, Михаил Селезнёв

Программирование: Алексей Горбачев ("Эксперт РА"), верстка: Алла Парфирьева

Пользовательское соглашение