--

Репортеры вдоль границ

Велопробег «РР». Часть третья. Сербия

4 сентября 2013
размер текста: aaa

Начиная третий выпуск наших путевых записок с маршрута «Венеция-Белград», мы снова не можем утаить, что с собой в дорогу взяли «Ерундопель русского языка». Это такая игра на угадывание значения редких слов. Колода карт, на каждой из которых слово с тремя вариантами значений, а на обороте – правильный ответ. Ну вот, например:

Пендельтюр это:

– дверь на качающихся петлях, открывающаяся в обе стороны;

– французская карточная игра 19 века;

– выступы зубчатой каймы по краям штор или занавесок.
 

Именно в жанре этой игры мы излагали свои приключения в Хорватии. А когда поехали по Боснии, «Ерундопель русского языка» естественным образом превратился в «Ерундопель сербского языка». Наши читатели узнали, что «право» по-сербски – это «прямо», «матерный язык» – «родной язык» и даже «маньяк» – вовсе не «опасный преступник», а всего лишь «дефицит». Развивая этот нехитрый композиционный прием, теперь мы попробуем поиграть в «Ерундопель» не сербско-русского, а русско-сербского языка. Благо на третьей неделе нашего путешествия, когда мы пересекли последнюю границу и выехали из Боснии в Сербию, мы уже так освоились в братском языковом пространстве, что с трех попыток могли угадать почти любое сербское слово. В общем, поехали.
 

Темные силы

это:

– тлены моще;

– мрачне силе;

– кракозяблицы.
 

После боснийского погранпоста мы покатили вдоль узкоколейной железной дороги – живописной, но необитаемой. Когда-то она соединяла Сербию (Белград), Боснию (Сараево) и Хорватию (Дубровник). Теперь она не соединяет ровным счетом ничего. Уже лет двадцать как всем своим видом она лишь демонстрирует истинность пятого постулата Евклида: в плоскости через точку, не лежащую на данной прямой, можно провести одну и только одну прямую, параллельную данной.

После очередного поворота мы вдруг, не сговариваясь, остановились, как вкопанные. Перед нами был таинственный железнодорожный тоннель. В нем было что-то мистическое, он звал и манил. Как будто помимо автомобильной дороги у нас появился еще один вариант пути – хрен знает куда. С замиранием сердца мы углубились в эту дырку в земле и прошли метров сто. Ноги щекотала мягкая, брошенная даже пауками паутина. Было холодно, очень сильно сквозило, и в душу начал потихоньку проникать панический ужас. Чем дальше мы шли, тем острее чувствовалось, что при входе в тоннель мы как будто зацепились за что-то резинкой от трусов и теперь нас неудержимо тянет обратно.

Наружу мы вылетали стремительно, как из рогатки. Последней тоннель выплюнул Юлю Вишневецкую (Девочка с плеером). Оказавшись на свободе, она зачем-то начала яростно метать в оставленную позади тьму камни. Юля никогда в жизни не играла в гандбол, но тут у нее стало неплохо получаться. К ней присоединились другие участники пробега. В итоге товарищеская встреча между командами «Силы зла» и «Репортеры вдоль границ» закончилась сокрушительной победой русских гандболистов. Перегрелись на солнышке, в общем.
 

Правильный ответ: темные силы – мрачне силе.
 

Гандбол

это:

– гандбола;

– рукомет;

– хендехох.
 

Небезызвестный поселок Мокра Гора встретил нас подозрительной тишиной и еще более подозрительным субъектом. Молодой парень стоял возле памятника какому-то очередному освободителю сербского народа и методично поливал дорожный асфальт водой из бутылки – от одной обочины до другой. Других признаков сумасшествия субъект вроде не проявлял. Короче, выяснилось, что в данной местности это общепринятый способ словить попутку. Одно дело, когда ты просто стоишь и тычишь большим пальцем в небо, и совсем другое, когда виртуально перекрываешь трассу черной мокрой полосой. Водители невольно притормаживают, и у автостопщика таким образом появляется больше шансов на успех. Впрочем, нашему сумасшедшему это не помогает уже полчаса.
 

Сегодня здесь живут самые терпеливые люди в мире. Каждый день им приходится раз по сто отвечать на один и тот же вопрос: «А где тут это... Ну, как ее... Деревня, которую Кустурица построил?»
 

А вот почему поселок Мокра Гора небезызвестный, станет ясно ровно через восемь слов.
 

Правильный ответ: гандбол – рукомет.
 

Кинематограф

это:

– синематограф;

– дикобразИна;

– биоскоп.
 

Мокра Гора и ее окрестности – это то самое место, где Эмир Кустурица снимал свой фильм «Жизнь как чудо». Сегодня здесь живут самые терпеливые люди в мире. Каждый день им приходится раз по сто отвечать на один и тот же вопрос: «А где тут это... Ну, как ее... Деревня, которую Кустурица построил?» Причем вопрос звучит на самых разных языках. Но приходится терпеть: «Жизнь как чудо» – единственная инвестиция, сделанная в эту местность за последние двадцать лет. А Кустурица, который решил осесть в Мокрой Горе после съемок своего фильма, – градообразующее предприятие.

Деревня, которую построил режиссер, называется Древенград или Кюстурдорф – кому как нравится. Задумка была в том, чтобы наперекор всем Диснейлендам мира воткнуть в суровую сербскую землю небольшой парк в антиглобалистском стиле. Но в результате Древенград предательски ассоциируется именно с Диснейлендом. Дух антиглобализма не очень-то вяжется с тем обстоятельством, что все это духовное богатство – лишь прикрытие для достаточно недешевого отеля. Традиционные сербские домики с четырехскатными крышами только снаружи кажутся лачугами, внутри же это либо комфортабельные номера, либо дорогие рестораны, либо бассейн с подогревом, либо, в крайнем случае, какая-нибудь художественная галерейка. Но ни сила современного искусства, ни имена Че Гевары, Марадоны, Достоевского и Никиты Михалкова в названии местных улиц, ни даже запечатленные Джордж Буш и Хавьер Солана, сидящие за нарисованной решеткой городской тюрьмы, – не способны скрыть от публики тот обидный факт, что все это придумано с одной единственной целью – зашибать деньгу в перерывах между выходом в прокат очередных гениальных фильмов. Впрочем, почему бы и нет? Кто сказал, что антиглобалист не должен зашибать деньгу? Вот только к исходу третьего часа пребывания в Древенграде стало совершенно ясно, что Эмир Кустурица – обыкновенный пижон. Или необыкновенный пижон. Какая разница?
 

Правильный ответ: кинематограф – биоскоп.
 

Железная дорога

это:

– пруга;

– подпруга;

– супруга.
 

Упомянутая выше железная дорога, петляя в окрестностях Мокрой Горы на разной высоте, образует восьмерку и поэтому называется Шарганска осмица (по имени перевала). На этом участке до сих пор несколько раз в день ходят поезда, но исключительно с развлекательными целями. На протяжении всех 15,5 километров дорога экстремально живописна, поезд идет по краю отвесных скал, и туристы кричат от восторга. А с тех пор, как мир охватил приступ балканомании, сюда совершают паломничество еще и многочисленные поклонники творчества уже неоднократно помянутого выше пижона Эмира Кустурицы.

Собственно, станция «Голубичи», на которой герои фильма «Жизнь как чудо» живут, пьют ракию, играют на дудочке, ругаются, провожают сына в армию, воюют с бошняками и трахаются с боснийками – вовсе не декорация, а самая настоящая остановка на пути паровозика по Шарганской осмице. Даже дрезина и автомобиль на железнодорожной платформе, засвеченные в культовом фильме, – все это здесь, живое и реальное, хотя и весьма потрепанное дикарями-туристами. Но главное – тот самый убийственно красивый пейзаж и сказочная атмосфера, которую даже в фильме не почувствуешь. Слава богу, мы попали в Голубичи не на поезде вместе с толпой (стоянка поезда 10 минут!), а в гордом одиночестве, и смогли насладиться этой атмосферой в полной мере. Единственное, о чем мы жалели, спускаясь уже в сумерках от станции обратно к Мокрой Горе, – что оставили велосипеды с багажом внизу и не смогли заночевать прямо здесь, на платформе, в спальниках. Это была бы лучшая ночь нашего путешествия.

Но зато, когда мы спустились вниз, мы познакомились с Оливерой, Розуминькой и Славой. Это такие чеховские три сестры, сербская версия. Заночевали у них на лужайке, поболтали о судьбах Сербии, выслушали детскую тараторку про Петра и счастье (см. ролик). А также очередную мантру о том, что на Балканах каждые 50 лет война, потому что политики плохие, а люди хорошие.
 

Правильный ответ: железная дорога – пруга.

Репортеры вдоль границ: МЕДНЫЕ ТРУБЫ from yulia vishnevets on Vimeo.
 

Медведь

это:

– медвед;

– ведмед;

– слона мохнатая.
 

На очередном перевале у всех участников велопробега в один и тот же момент вдруг случился «приступ медведя». И Девочка с плеером, и Девочка-Стартап, и Водолаз, и Экстрасенс вдруг совершенно отчетливо, не сговариваясь, почувствовали, что Он где-то здесь, совсем рядом, может выйти из леса на эту пустую каменистую горную дорогу в любой момент. И что тогда делать? Как обороняться? Куда звонить? Нашему спонсору – страховой компании «Энергогарант»? А вдруг у них нет «страховки от медведя»?
 

На каждом третьем заборе объявление: «Сливовица. Дегустация». Заходим. Дегустируем. Еще раз дегустируем. Опять дегустируем. И снова дегустируем
 

В особо острой форме этот приступ протекал у тех, кто с музыкой в ушах. Потому что когда вдруг где-то неподалеку взвыла бензопила, этот звук пробился сквозь наушники самым настоящим медвежьим ревом. Странное дело, но как этот страх нахлынул, так в какой-то момент он сам собой и исчез, хотя пейзаж вокруг остался прежним. Может, и правда зверь бродил где-то рядом. Инстинкт самосохранения – страшная сила.
 

Правильный ответ: медведь – медвед.
 

Потребитель

это:

– загребатель;

– потрошитель;

– купователь.
 

– Сколько мы вам должны за сливовицу?

– За сливовицу? Нисколько.

В поселке, название которого полностью совпадает с популярным балканским напитком, живут очень добрые люди. На каждом третьем заборе объявление: «Сливовица. Дегустация». Заходим. Дегустируем. Еще раз дегустируем. Опять дегустируем. И снова дегустируем. Потом нас догоняет французский мальчик Луи, и мы опять дегустируем. А потом просим хозяев посчитать, на сколько мы налакали, и выясняется, что считать тут нечего. Все бесплатно. В смысле, дегустация бесплатно. А если нам понравилось и мы хотим купить бутылку-другую с собой, то это всегда пожалуйста. Мы, конечно, не стали обижать хозяев, тем более что цена на продукт смехотворная. Но так и не поняли, почему бы им не драть с проезжающих и за само лакание. Проезжающие ведь к этому морально готовы.

– Как у вас бизнес-то идет? – спрашиваем на прощание у сербских самогонщиков. – Не очень хорошо?

– Да, не очень хорошо идет бизнес, – вздыхают самогонщики. – Даже не знаем, почему.

А французского мальчика Луи Аня Гришина (Стартап), оказывается, заприметила еще в Хорватии. Он ехал примерно по тому же маршруту, что и мы, с группой других французских товарищей. Вот только с тех пор у них случилось происшествие. В Сараево их грубо и бесчувственно ограбили прямо на склоне холма, с которого они наслаждались видом на город. Отобрали фотоаппаратуру и средства связи. Друзья мальчика Луи обиделись на боснийский народ и улетели в свою Северную Францию. А мальчик Луи – ничего, стерпел. Теперь вот едет в Гучу на фестиваль трубачей, то есть туда же, куда и мы.
 

Правильный ответ: потребитель – потрошитель.
 

Европейцы

это:

– широглази;

– европляни;

– бледнолици.
 

Вообще-то, вечером того же дня мы не планировали быть в Гуче. Но за час до захода солнца местным жителям удалось нас убедить, что всего каких-то 12 км – и мы достигнем цели. Соблазнившись возможностью попасть с корабля на бал, мы решили совершить марш-бросок, и это было круто. Во-первых, двенадцать километров оказались пятнадцатью, но это ладно. Неладно то, что последние пять из них – это крутой перевал, который нам пришлось штурмовать уже в полной темноте. Причем ехать в гору было хотя и напряжно, зато хотя бы безопасно. А вот ночной спуск – это что-то с чем-то. Учитывая, что из-за очередного поворота то и дело на тебя набрасывается волшебный вид на сверкающую и грохочущую Гучу, на дорогу смотреть совершенно не хотелось – особенно Юле Вишневецкой, Девочке с плеером, но без переднего фонаря на велосипеде.

Ежегодный фестиваль трубачей проходит в этой местности уже полвека, но до 90-х годов он широкой популярностью не пользовался – так, обычное фольклорное мероприятьишко. Первая волна популярности нахлынула сюда в конце 90-х, но качество этого успеха было сомнительным. Гуча превратилась в карнавал сербского национализма. Раздосадованная крахом Югославии и военными неудачами сербская молодежь отводила здесь душу. Тут и сейчас можно встретить крепких пацанов в пилотках четников, но погоду делают уже не они. Вторая волна популярности накрыла этот поселок уже в нулевых – и она была связана с мировым приступом балканомании. Эта экзотическая, но непреодолимая страсть влечет сюда десятки тысяч людей со всего мира. Тут уже не до сербского национализма.

Кстати, эти самые, которые со всего мира, давно уже фигурировали в наших разговорах под условным обозначением – «припи…тые европейцы». На нашем тернистом пути нам то и дело попадались странные молодые люди хипповского вида, которые шляются по этому миру и сами не знают, чего хотят. Но здесь, в Гуче, плотность такого населения зашкаливала. Отличить «припи…того европейца» от нормального серба, боснийца, словенца или даже европейца обыкновенного, неприпи…того, проще всего не по внешности, а по манере танцевать. Наупотреблявшись сверх всякой меры алкоголя и еще каких-то загадочных веществ, эти представители цивилизованных племен впадают в какое-то самозабвенное непотребство. Это даже не пьяные танцы. Пьяные танцы – это как раз у нас, у нормальных. А то, что у них, больше всего похоже на кульминацию превращения человека в змею. Тело гнется во все стороны, конечности совершают беспомощные взмахи, на лице абсолютная уверенность в том, что это лучший танец в мире, – и все это без единого попадания в ритм. Утром люди этой породы выползают из своих палаток, потому что в них становится душно, их лица выражают ужас и отчаяние. В следующие два-три часа тела припи…тых европейцев медленно мечутся по своим лужайкам в поисках тени. В детстве этих людей не научили не только танцевать, но и пить. Жалко их до ужаса.

Правильный ответ: европейцы – европляни.
 

Шум и гам

это:

– бука и гума;

– джыз и быз;

– трах и нах.

За два дня, которые мы провели в Гуче, я так и не понял: танцующие на столах девушки, гоняющиеся за мирными жителями, играющие на бегу музыканты и прочие человеческие радости – это действительно некая реальность балканской жизни, которая получила отражение в кинематографе, или же наоборот – всю эту реальность придумал все тот же пижон Кустурица, а гости и организаторы фестиваля трубачей ее теперь старательно имитируют. Но даже если справедливо второе, надо признать, что имитация получается отменной.
 

Разглядеть этот памятник можно только утром, потому что потом он превращается в одно сплошное человеческое месиво. Жирный слой людей покрывает довольно высокую статую с головы до пят
 

Уже с 10-11 утра в городе там и сям раздаются звуки труб, а после обеда и до самой поздней ночи они превращаются в один сплошной грохот. Тысячи пьяных и даже трезвых людей пляшут танец коло, поют, кричат, едят, пьют, машут государственными флагами бывших республик Югославии, лапают друг друга за эрогенные зоны и лезут на памятник трубачу, который стоит в самом центре города. Разглядеть этот памятник можно только утром, потому что потом он превращается в одно сплошное человеческое месиво. Жирный слой людей покрывает довольно высокую статую с головы до пят. Да, кстати, срочное сообщение: теория вероятности неверна. Ее опровергает вот этот скользкий бронзовый мужик с поднятой вверх трубой, у которого на одной только голове пляшут трое пьяных пацанов и один даже машет руками. Местные жители в один голос утверждают, что за все 50 лет фестиваля никто с этой статуи не упал, не убился и даже не поранился. Почему?! Наука бессильна ответить на этот вопрос.

Правильный ответ: шум и гам – бука и гума.
 

Нас не догонят

это:

– срби е први;

– турок за бурог;

– нас не ухвате.
 

Тем временем нас уже третью неделю безуспешно пытались догнать еще двое участников конвенции. Жора Завьялов (Человек с большой бородой) и Сергей Генкин (Человек с маленькой бородой) прилетели в хорватскую Риеку только 23 июня – раньше не смогли. Мы легкомысленно посчитали, что наверстать два дня для них не составит большого труда, особенно учитывая тот факт, что Человек с большой бородой взял с собой лигерад. Что такое лигерад? Это такой двухколесный велоприбор, в котором можно ехать в положении лежа: педали – там, где руль, а вместо седла – нечто вроде шезлонга. В горку идет напряжно, зато на спуске и по прямой – гораздо быстрее обычного велосипеда.

Каждый день люди с бородами радовали нас смсками. Вот, например: «Плитвицкие озера. Хорват увидел мой лигерад и рассказал анекдот про черногорцев. Лежат два черногорца под деревом. Один спрашивает: “А вот если бы можно было прожить еще одну жизнь, но не человеческую, ты бы кем захотел родиться?” – “Змеей”, – отвечает черногорец. – “Змеей?! Почему?” – “Ну, вот представь себе: ты лежишь... и в то же время ты идешь...”».

С этого момента завьяловский аппарат получил прозвище «црногорский бицикл».

Вообще, лигерад – такая штука, которая постоянно привлекает внимание публики. Этот девайс путают с инвалидной коляской: «Ой, а я думала, у него ног нет!» Со сломанным велосипедом: «Ух ты, он еще и ездит!» А водители, завидев впереди нечто, что движется само (седока просто не видно), притормаживают и объезжают тебя метра за полтора, выпучивая глаза в правое боковое стекло. Но стоит только самому где-нибудь остановиться, как задержка минут на десять обеспечена: обязательно найдется очередной зевака, который не отпустит, пока не узнает все про лигерад. Может быть, поэтому нагнать нас людям с бородами было не так просто.

Впрочем, однажды экзотический способ передвижения сослужил им добрую службу. Это случилось на границе Боснии и Сербии. Дело в том, что наши отстающие друзья решили перестраховаться и таки купить еще в России за бешеные деньги так называемые ваучеры, которые при поездке в Боснию выполняют роль виз. В результате к нам, незаконопослушным иностранцам, у пограничников не было никаких претензий, а наших бородатых друзей начали кошмарить, поскольку они опоздали с выездом на один день. Требовали 150 евро штрафа с каждого. И только из уважения к необычному велочудовищу смягчили свои сердца и пропустили безнаказанно. Мораль: не надо соблюдать законы в еще не состоявшемся государстве. Люди там этого не любят.

В Гуче расстояние между двумя группами сократилось до минимума. И если бы мы остались в этом горниле страсти на третий день, встреча бы состоялась. Но духовая музыка – это все-таки удовольствие специфическое. Слушать «Калашникова», «Еделези» и «Месечину» слишком долго невозможно – уши отваливаются. Поэтому, напившись с утра кофе и ракии (абсолютно нормальное для данной местности сочетание), мы все-таки рванули в сторону Белграда.
 

Правильный ответ: нас не догонят – нас не ухвате.
 

Отказали тормоза

это:

– ломаны стопы;

– одбили кочнице;

– йоки блоки.
 

В свое время любители этнической музыки выбрали Гучу за прекрасную акустику. Поселок со всех сторон окружен горами – получается что-то вроде естественного рупора, который разгоняет звук по окрестностям на многие километры. Поэтому, штурмуя перевал в сторону города Чачек, мы еще долго слышали оркестровую канонаду. В сочетании с крышесносящими пейзажами это было настолько сказочно, что тяжести подъема мы даже не почувствовали. Единственное, что попортило нам проезд до Чачека, – это тормоза Юлии Вишневецкой, которые на спуске все-таки вырубились окончательно. В итоге Девочка с плеером улучшила результат в нашем командном зачете по спортивному падению с велосипеда. Он мог бы стать еще лучше, если бы не отбойник, который не дал Юле улететь с обрыва на рекордное расстояние.

Как известно, людей беспечных Бог бережет, потому что больше некому. Столь неожиданная встреча с инженерным сооружением почти не оставила на велосипедистке никаких следов. И даже сербский полицейский, который проезжал мимо и в припадке русофилии очень хотел отвезти девушку в ближайшую больницу, нам не пригодился, потому что предъявить врачам было решительно нечего.
 

Правильный ответ: отказали тормоза – одбили кочнице.
 

Счастливый конец

это:

– скончали забавно;

– сречан край;

– фабула баста.
 

Путь от Чачека до Белграда с каждым километром становился все прямей и, в конце концов, превратился в унылую равнину. Ни спусков, ни подъемов, из развлечений – только сербское гостеприимство, которое выражалось преимущественно в совместном распитии алкоголя и рассказах о том, как мой брат Йован (Горан, Младен) строит вам там Олимпиаду в Сочи (небоскреб в Москве, железную дорогу в Якутии). Российское гастарбайтерство, кстати, уже стало для местного населения главным источником пополнения знаний русского языка. И если старшее поколение, как уже было сказано в прошлом выпуске путевых записок, помнит по-русски только стихи Блока и Михалкова, то у молодых из сознания вырывается иногда нечто совершенно неожиданное. Например, один из молодых сербов, узнав, что мы русские, долго и мучительно вспоминал что-то очень важное, а потом с неимоверной пассионарностью на лице вдруг выпалил: «Я сижу на стуле!!!»

Оказавшись в каменных джунглях Белграда, Соколов-Митрич (Экстрасенс) вдруг затосковал. Столица Сербии по-своему прекрасна, но в гранитно-асфальтовом ландшафте жара переносится гораздо хуже, чем в велосипедном седле. Даже ночью +34. К исходу первого дня по этому поводу Митричем была придумана новая идеология, которая должна увлечь массы и перекроить мир. Внимание...

Климатический социализм!

Все очень просто. В мире царит вопиющая несправедливость. В одних странах избыток жары, в других – перепроизводство холода, страдают миллиарды человек. А всего делов-то! Надо просто заставить жаркие страны поделиться жарой с замерзающими, а северные державы пусть отдадут часть освежающей прохлады своим южным потным братьям. И тогда всем станет хорошо, кроме кучки алчных производителей обогревателей и кондиционеров.

Что? Это невозможно? Да какая разница. Можно подумать, идея коммунизма и мировой революции была реалистична. Чем безумней идея, тем она сильней. Главное – увлечь людей хоть чем-то, чтобы им снова стало нескучно жить. Не все же могут ездить на велосипедах по Балканам.
 

Правильный ответ: счастливый конец – сречан край.
 

См. также:

Репортеры вдоль границ. Велопробег «РР»: Часть вторая. Босния

Репортеры вдоль границ. Часть первая. Венеция-Хорватия. Велопробег «РР»

×
Понравилась публикация? Вы можете поблагодарить автора.

Авторизуйтесь для оставления комментариев


OpedID
Авторизация РР
E-mail
Пароль
помнить меня
напомнить пароль
Если нет — зарегистрируйтесь
Мы считаем, что общение реальных людей эффективней и интересней мнения анонимных пользователей. Поэтому оставлять комментарии к статьям могут посетители, представившиеся нам и нашим читателям.


Зарегистрироваться
Митин Федор 6 сентября 2013
Возможно, так задумывалось, но некоторые фразы переведены на сербский не совсем верно. Pruga- это не железная дорога, а, скорее, железнодорожное плотно. Guma- это не гам, а резина, шины. И потребитель- potrošač, а не потрошитель
Новости, тренды








все репортажи
reporter@expert.ru, (495) 609-66-74

© 2006—2013 «Русский Репортёр»

Дизайн: Игорь Зеленов (ZOLOTOgroup), Надежда Кузина, Михаил Селезнёв

Программирование: Алексей Горбачев ("Эксперт РА"), верстка: Алла Парфирьева

Пользовательское соглашение