--

Грань

Заместительная терапия как последнее средство побороть зависимость

В столице Непала, Катманду, наркомания является проблемой, как и в любом большом городе. Несколько лет назад в ООН обратили внимание на то, что все больше и больше молодежи в Непале становятся наркоманами. Собранная статистика показала, что лечение в обычной клинике могут себе позволить всего лишь 1,5% зависимых, так как минимальная стоимость реабилитации составляет примерно 300 долларов США в месяц – четырехмесячный заработок для большинства непальцев. В связи с этим в ООН было принято решение легализовать в Непале метадоновые курсы реабилитации и проспонсировать программу, сделав данный альтернативный метод лечения бесплатным. 

Сергей Строителев
×
Если вам понравится этот текст, то вы сможете поблагодарить автора нажав на эту кнопку.

23 сентября 2013
размер текста: aaa

Вокруг подобной заместительной терапии идут споры, единого мнения о целесообразности такой терапии нет. Метадон является средством, схожим по консистенции с морфином, которое помогает наркозависимому преодолеть постнаркотический период, снимая ломки. Курс лечения обычно плавный и рассчитан на длительный период времени (от двух до шести лет). Одной из причин подобной длительности является то, что метадон вызывает зависимость. При приеме метадона пациент не испытывает тяги к наркотикам и прекращает принимать средство, когда почувствует уверенность в том, что не вернется назад к прежней жизни, постепенно снижая дозировку. Как и любое сильнодействующее средство, метадон имеет свои побочные эффекты, которые вряд ли можно назвать незначительными. На начальной стадии применения кровоточит слизистая носа, появляются проблемы с желудком. Данные побочные действия проходят, когда организм пациента привыкает к курсу. При длительном применении метадон сказывается на печени и зубах пациентов.

Метадоновые курсы реабилитации проводятся всего лишь в нескольких специализированных клиниках Непала. Самой крупной является клиника Саарати.

Лечение сводится к приему метадона пациентами, обработке уже имеющихся кожных повреждений от инъекций наркотических средств и ряду социальных мероприятий. Пациенты не остаются в клинике на ночь. Приходят утром и уходят днем.

– Во-первых, у нас, собственно, нет финансов на то, чтобы покрывать расходы на размещение, а, во-вторых, наша клиника дает все необходимое, дальше как сложится – зависит от пациента и его мотивации. Придет ли он домой с осознанием необходимости продолжать курс, либо вернется к игле. Если человек не хочет продолжать лечиться, не имеет никакого смысла его запирать. Оставили недавно одного тяжелого, так ему друг в окно передал дозу, случилась передозировка, спасли, – рассказывает сотрудник клиники.

– Несмотря на то, что у нас пациент проходит собеседование перед началом курса, где мы оцениваем его мотивацию, всего усмотреть мы не можем. Некоторые срываются во время лечения, а некоторые изначально не хотят, приходят за метадоном, предварительно сделав инъекцию синтетическими наркотиками. (Такое смешение может привести к летальным последствиям – «РР»). Наша статистика 60%, то есть 60 из 100 проходят курс и возвращаются к нормальной жизни. При условии того, что зависимость от синтетики является сильнейшей зависимостью, данные цифры хороши.

Во время пребывания в клинике пациенты смотрят телевизор, играют в настольный теннис и шахматы. По словам работников клиники, это помогает пациентам почувствовать контроль над собой и ситуацией. Наркозависимые должны систематизировать свою жизнь, понять, что можно, а что нельзя.

– Наши пациенты – это повышенная группа риска. Малейший сбой в системе даст плачевный результат.

Помимо физических активностей, время от времени проводятся информационные семинары, где доктора и социальные работники рассказывают о вреде наркотиков и проблеме широкого распространения СПИДа.

В клинике работают бывшие наркозависимые, врачи говорят, что возможность такого трудоустройства является сильной мотивацией для многих пациентов. Социальный работник Дипу говорит: «Я сидел на игле очень долго, заставлял свою семью плакать, шатался по улицам. Я переборол зависимость от героина с помощью курса метадона, который я принимал шесть лет, и теперь помогаю другим. Денег мало платят, но мне больше и не надо – я искупаю свои грехи, спасая людей».

Сюда приходят лечиться абсолютно разные люди, но всех их объединяет изможденность и потерянность. Это витает в воздухе, это чувствуешь кожей, когда находишься в клинике, и это давит. Чувствуешь по тому, как пациент отводит глаза во время разговора, по его жестам и даже походке. Эта непальская метадоновая клиника – по сути, последняя возможность для людей, пришедших сюда вернуться, это грань между иглой и жизнью, между наркотическим дурманом и реальностью. По словам некоторых новых пациентов, они начинают день с мысли о приеме метадона, который помогает телу и разуму забыть о наркотиках, не могут нормально спать без метадона.

– Что касается зависимости, то после адаптации к курсу люди работают и учатся, занимаются бытовыми делами. Метадон – это сильнодействующее лекарство, дающее возможность плавной реабилитации и в совокупности с социальными программами помогающее пациенту постепенно адаптироваться к нормальной жизни. Наш курс – это индивидуальная система под каждого пациента, выработанная практикой и временем и рассчитанная на постепенное снижение дозировки и последующее полное очищение. При условии того, что пациент соблюдает все правила, предписанные его личным делом, он определенно становится «чистым» (стадия, когда пациент перестает принимать какие-либо наркотические и реабилитационные вещества – «РР»), а насколько скоро это произойдет, зависит от пациента. Для малоимущих наркоманов, которых чуть ли не 90% в нашей стране, это последняя возможность лечиться, и мы рады, что мы можем ее предоставить. Важно понять, что в настоящих экономических условиях, которые мы имеем в Непале, данная программа – это вынужденная мера по спасению нашего общества, – рассуждает сотрудник клиники.

Восемь месяцев назад у супружеской пары, бросившей принимать героин с помощью метадонового курса реабилитации в клинике Саарати, родился здоровый мальчик.
 

См. также:

Мария. Фотоистория Алексея Лощилова, в которой он пробует развеять миф о том, что ВИЧ - это клеймо

Нездоровый интерес. Роспотребнадзор соберет анализы на ВИЧ у геев и проституток

Наркоманы и волонтеры. Что произошло за год в Екатеринбурге с тех пор, как была запрещена безрецептурная продажа кодеиносодержащих препаратов

«Я никакой не оппозиционер». Евгений Ройзман о новой политике в Екатеринбурге

Спецназ ярости. «Нас должны бояться… Мы будем нагонять страх…»

×
Понравилась публикация? Вы можете поблагодарить автора.

Авторизуйтесь для оставления комментариев


OpedID
Авторизация РР
E-mail
Пароль
помнить меня
напомнить пароль
Если нет — зарегистрируйтесь
Мы считаем, что общение реальных людей эффективней и интересней мнения анонимных пользователей. Поэтому оставлять комментарии к статьям могут посетители, представившиеся нам и нашим читателям.


Зарегистрироваться
Материалы по теме
Новости, тренды








все репортажи
reporter@expert.ru, (495) 609-66-74

© 2006—2013 «Русский Репортёр»

Дизайн: Игорь Зеленов (ZOLOTOgroup), Надежда Кузина, Михаил Селезнёв

Программирование: Алексей Горбачев ("Эксперт РА"), верстка: Алла Парфирьева

Пользовательское соглашение