--

Река помощи

На Амуре впервые в России провели почти идеальную волонтерскую операцию спасения

Гуманитарная операция «Амур’13» по помощи пострадавшим в Амурской области проходит почти идеально. Так говорят сами волонтеры. Это не про то, что добровольцы вопреки властям прорвались в села и раздали много собранной по стране еды и одежды. Это про то, что власти помогают добровольцам работать, а те цивилизованно собирают деньги и покупают пострадавшим действительно самое необходимое. Такое бывает.

Алена Быкова
×
Если вам понравится этот текст, то вы сможете поблагодарить автора нажав на эту кнопку.

28 октября 2013
размер текста: aaa

Тогда почему «почти»? Потому что чиновники перекладывают на волонтеров еще и часть своей работы.

Одиннадцать женщин   

Лена Мещерякова продавала в Благовещенске чай и кофе. Когда Амурская область поплыла, Лена написала на местном форуме: «Влезаю на броневичок», – и позвала всех спасать родину. Встретились у торгового центра. За два часа собрали трехтонный грузовик вещей, напекли пирожков и повезли в ближайшие села. Там люди уже жили в пунктах временного размещения с пособием 100 рублей в день или, того хуже, на крышах и плакали при виде домашней еды.

– А еще были затопленные психбольница и дома престарелых, где позарез нужны были взрослые памперсы. Была женщина, которая родила в подтопленном СИЗО, ее эвакуировали, и мы возили ей детские вещи. Люди просили хлебушка… Вот в таких случаях просто крышу рвет. Ты живешь дома, спишь в сухой, чистой постели, а в залитых домах сидят люди и просят хлеба! 

После нескольких выездов собрался костяк. Людмила, две Елены, две Кати, Света, Таня, Лариса, Ольга, Люба, Юля. Одиннадцать женщин. И два Андрея. Кто-то дал для склада свой гараж, потом некий чиновник предоставил помещение в центре города. Через несколько дней появились добровольцы-студенты, школьники, спасатели стали присылать камазы в помощь. Местные бизнесмены отдавали свою бытовую химию, новую обувь, одежду. Девушки весом по 45-60 кг садились в грузовики и мотались с мешками по области, выгружая их по пояс в воде. 

В Благовещенске нет своих местных профессиональных волонтеров, которые могли бы организовать помощь в ЧС. Есть только спасатели, военные и казаки. И одиннадцать женщин не имели никакого опыта в том, что делали. Людмила – директор рекламного агентства, Света – коллектор, Таня занимается компьютерами, Катя учится в вузе, Юля – юрист. Они делали то, что всегда первым приходит на ум: принимали вещи, фасовали по пакетам и развозили.
 

Профессиональные добровольцы

А через неделю в город приехали «москвичи»: блогер Митя Алешковский, основатель гуманитарного агентства «Гражданский корпус» Алена Попова, координатор «Корпуса» Всеволод Махов и другие. Те, кто спасал в Крымске, Осетии, Дагестане, на пожарах в центральной части России. «Москвичи» – общее название, так говорят местные, чтобы отличать. А так Сева Махов, например, из Екатеринбурга.

– План спасения Амурской области на шесть страниц я написал по просьбе Мити за 40 минут. Сначала Митя собирался сотрудничать с «РусГидро», но потом «РусГидро» отказалось, и мы поехали делать все сами. На счету «Гражданского корпуса» тогда было семь тысяч рублей, – рассказывает Сева. – Первые пять дней мы собирали заявки по селам и закупали ровно столько, сколько нас просили привезти. И эта часть плана оказалась неправильной. 

К тому времени появился сайт amur13.ru, на счет волонтеров начали поступать деньги, и «москвичи» перешли на западную технологию: покупать на склад стандартные для всех продукты, гигиенические и постельные принадлежности, а потом уже принимать заявки. Сделали разные наборы для тех пострадавших, у кого есть огонь для готовки и у кого нет. Во вторых было больше готовой еды, в первых – крупы, тушенка, сайра, сухое молоко.

Потом волонтер и математик Геворг Баграмов придумал такое, чего и в зарубежных спасательных операциях нет. Вместо «индивидуальных» и «семейных» продуктовых наборов, где было много лишнего и всегда чего-то не хватало, он предложил фасовать в пакеты на двоих и на троих человек. Так можно накормить любую семью: если в ней четыре человека, выдать два по два, если семь, то «три плюс два плюс два».
 

В Благовещенске, оказывается, есть аж 14 добровольческих организаций, которые мы ни разу не видели. И одна известная деятельница начала вещать, что «давайте пострадавших детей отправим в санатории». Тут меня порвало на фантики, я как заору: «Какие санатории?! У этих детей на теле трусов нет! Вы вообще за пределы города выезжали?!»
 

К концу августа «москвичи» возили по селам не только тушенку, но и телевизоры, и стиральные машины. Все благодаря их сайту, телезвездам, которые его пиарили, поискам спонсоров, фотоотчетам на фейсбуке и всем теленовостям страны, с которых не сходили кадры затопленной Амурской области. Приезжал помогать Гоша Куценко, Яна Поплавская привезла на военном самолете 30 тонн вещей и детского питания. Параллельно волонтерский корпус находил деньги на восстановление важных объектов. К примеру, Михаил Прохоров согласился отстроить заново фельдшерско-акушерский пункт в селе Касаткино – он перечислил на это почти 2,3 млн рублей. А некие артисты, которые не захотели назвать свои имена, подарили сельским больницам новые служебные машины.

Все это время одиннадцать женщин продолжали возить свою помощь параллельно, сами по себе.

– А потом нас и «москвичей» пригласили в Областную общественную палату, – рассказывает директор рекламного агентства из Благовещенска Людмила Сузун, –обсуждать волонтерскую работу. В Благовещенске, оказывается, есть аж 14 добровольческих организаций, которые мы ни разу не видели. И одна известная деятельница начала вещать, что «давайте пострадавших детей отправим в санатории». Тут меня порвало на фантики, я как заору: «Какие санатории?! У этих детей на теле трусов нет! Вы вообще за пределы города выезжали?!» Тут все посмотрели на нас, и стало понятно, что нам с «москвичами» теперь отдуваться за всех.

«Москвичи», впрочем, к тому времени уже заканчивали свою миссию на месте и постепенно уезжали. Остался Всеволод Махов, из Краснодара приехал координатор Константин Сарваниди. Вода уходила, наступила осень. Склад остался на всех один – женский. 
 

Власти и деньги

Мы с Севой Маховым и Костей Сарваниди везем в детский дом воду, памперсы и тепловые пушки для просушки домов. Сева – бывший военный врач, раньше ездил по миру помогать в составе «Врачей без границ» и «Красного креста». Костя спасал Крымск, краснодарские и ставропольские села, Южную Осетию и Беслан. Костя гонит на скорости 120 км/ч по раздолбанной трассе и негодующе цокает на каждой яме. Чихает после затопленных домов – аллергия на сырость. Сева, если не рассказывает что-то по делу, без конца травит спасательские байки.

– Михаил Петрович! – кричит Костя в телефон. – Нефтяная компания дает нам солярку для тепловых пушек, нам нужна емкость, чтобы ее залить!

Через пять минут:

– Михаил Петрович! У нас пятимесячный ребенок живет в сыром доме с плесенью. Его можно на время приютить где-то?..

– Есть две причины называть нашу операцию здесь удачной, – комментирует Сева. – Первая – успешное взаимодействие с властями.

Михаил Петрович – это Михаил Кузьменко, замминистра внутренней и информационной политики Амурской области. Он помогает волонтерам доставать тяжелую технику и машины, решает проблемы по звонку и сообщает им, где еще нужна помощь. Не просто по личной доброте – его официально назначили куратором добровольцев региональные власти.

Чиновники вообще хорошо приняли «Амур’13»: чуть ли не с самолета волонтеров встречал глава администрации Благовещенска, тут же дал отдельный склад, а в правительственный оперативный штаб они заходят в любое время, как свои. На полугосударственной торговой базе у них скидки больше, чем у давних партнеров. Как так получилось? Говорят, просто люди нормальные.

– В Крымске такого не было, – говорит Костя. – В Нижнюю Баканку до нас вообще никто не приезжал, волонтеры после наводнения первыми были. На заседания штаба все опаздывали, все неорганизованно… А тут все четко. Полчаса слушают доклады с мест, дают указания и идут работать. Когда Митя (а он же оппозиционер!) меня сюда отправлял, он для связи дал телефон Кузьменко. Я спрашиваю: «Митя, какой еще чиновник?!» А он: «Там все по-другому».

Костя всю дорогу рассказывает про Крымск, хотя Крымск был год назад, а у нас тут еще вода стоит. Как грузили трупы в камаз, как власти скрывали факты о погибших селах, как люди рвали друг у друга гуманитарную помощь.

– А про Амурскую область в этом смысле нечего рассказывать.

Вторая причина говорить, что гуманитарная операция удалась, – успешная работа не с натуральными грузами (едой и одеждой от благотворителей), а с деньгами.

– Зачем возить через всю страну питьевую воду и влажные салфетки? Мы тут посчитали: одна пятилитровая бутыль воды при перевозке самолетом обходится в 511 рублей, – рассказывает Сева. – Не лучше ли пожертвовать деньги – мы ведь все можем купить в Благовещенске! И это заработало. С августа до начала октября мы потратили на помощь свыше пяти миллионов рублей.

– Вам доверяют, значит, если деньги шлют?

– Все равно кто-то тушенку присылает. Украдем же деньги, как же!  Это сильно тормозит работу: посылку надо вскрыть, проверить все, перефасовать… И вообще, чем присылать очередную тушенку, лучше прислать деньги, а мы купим осушители в дома.
 

Авторитеты

– Мы сейчас поедем к Егорычу, это наш LocalHumanitarianCoordinator.

Я рассчитываю увидеть еще одного волонтера в униформе спасателя, как Сева, или в узких джинсах, как Костя. Вижу крепкого деревенского деда, бывшего военного, на огороде, с сильным говором. Как можно такого деда называть длинными английскими словами?

Координаторов на местах волонтеры находили по знакомству. К примеру, Егорыч, когда село залило, прыгнул в свой грузовик и помчал на склад «Амур’13» за гуманитарной помощью для всех. Там и встретились. Где-то координаторами становятся директора школ, детских домов и просто уважаемые в деревне люди. Они отвечают за раздачу гуманитарной помощи, контролируют использование пушек, следят за всем, что происходит.
 

Например, муниципальные власти в Благовещенском районе испортили 16 тепловых пушек, которые им отдал «Амур’13», объявили тендер на солярку, выиграла компания с наихудшим по качеству топливом, и пушки «полетели». Теперь сами же волонтеры их чинят, потому что никто больше этого не сделает и «они будут висеть мертвым грузом на балансе»
 

«Локальных координаторов» в России так широко используют в первый раз – это тоже успех «Амур’13». И людей лучше для этих целей не придумаешь – местный знает все село. Его не обманешь словами, что у тебя большая семья, если захочешь забрать себе побольше еды. Начнешь ему врать, что сидишь без копейки, а он тебе напомнит, что ты гонишь самогон. У координатора есть своя небольшая выгода от работы: ему первому достается тепловая пушка, и он знает, что точно не останется без помощи.

– А вам не страшно за такие дела браться? – спрашиваю координатора Ирину из Гродеково, красивая – кровь с молоком. Голос громкий. Пятнадцать лет в селе. – Когда раздаешь еду, все равно кто-то обижается. «Москвичи» уедут, а вам тут жить!

– Здесь моего голоса боятся. Я рассказывать умею, что у человека в судьбе через полгода будет. Все сбывается.

Авторитетно! Сельскому главе не тягаться.
 

Спасти рядового чиновника

– По большому счету, можно уже и не помогать, – говорит Лена Мещерякова. – Прошел период, когда надо было всех одеть и накормить. Но… Как не помогать, когда каждый день звонят и рыдают в трубку?

Операция «Амур’13» затянулась. Костя и Сева никак не могут уехать, хотя каждый день собираются. Они сушат и обеззараживают дома, а еще делают то, что вообще-то должны делать местные чиновники.

Например, муниципальные власти в Благовещенском районе испортили 16 тепловых пушек, которые им отдал «Амур’13», объявили тендер на солярку, выиграла компания с наихудшим по качеству топливом, и пушки «полетели». Теперь сами же волонтеры их чинят, потому что никто больше этого не сделает и «они будут висеть мертвым грузом на балансе». Во многих селах люди неправильно сушат дома – с закрытыми окнами и дверями, так что влага не выветривается и стены гниют, цветут и сыреют еще больше. Инструктировать их на этот счет должны районные и местные главы, но делают это добровольцы. Начинаются и обычные бюрократические курьезы: скажем, одна половина дома стоит в списке под снос из-за негодности, а вторая половина – в списке на косметический ремонт. По этому поводу тоже звонят Лене.

Оказывается, сейчас государство работает совсем не так хорошо и слаженно, как в пик паводка. Селяне жалуются в «Амур’13» на свои администрации, и волонтеры разбираются сами или зовут журналистов.
 

На местных глав постоянно давят и сверху, и снизу. Они всегда крайние. Я сомневаюсь, что они вообще спят по ночам все эти полтора месяца. Я уже говорил правительству, что когда все кончится, глав подтопленных сел надо отправить на реабилитацию к психологам
 

– Почему вы должны исправлять ошибки местных властей? – спрашиваю я. – Может быть, они уже самоустранились и перевалили работу на вас?

– Их можно понять. Они сейчас переживают, чтобы у них «крыша» не съехала, – говорит Сева Махов. – На местных глав постоянно давят и сверху, и снизу. Они всегда крайние. Я сомневаюсь, что они вообще спят по ночам все эти полтора месяца. Я уже говорил правительству, что когда все кончится, глав подтопленных сел надо отправить на реабилитацию к психологам.

– И что, теперь от них ничего не надо требовать?

– Надо. Но мягко. На них все орут, и они уже не слышат крика. А когда просишь по-человечески, диалог получается.

Но, кажется, дело не в стрессоустойчивости.

Село Касаткино, Архаринский район. То самое, которому помог Михаил Прохоров. До Благовещенска больше 300 км по трассе, до райцентра – 60 км по убитой гравийке. Когда разлился Амур, вода больше двух недель стояла под самую крышу. Затопило 123 подворья.

Заходим в дома – сыро, дышать нечем. Фотоаппарат отключается, объектив потеет. Трогаешь стены – мокро. На деревянном полу – следы ила, на потолке – черная, белая и даже какая-то розовая плесень. Пышет печь – дом сушат. Хозяева закупорили все окна и двери от сквозняка. Начало октября, за окном первый снег. До морозов стены точно не высохнут. Сколько домов вообще выстоит до весны и сколько людей не заработают дыхательные болезни, сказать трудно. 

Почему неправильно сушат? Никто не учил, говорят. Волонтеры здесь еще не работали.

– Учить сушить в администрации некому, – говорит глава сельсовета Иван Адаменко. – Людям, которые приходили ко мне за тепловыми пушками, я рассказывал основные правила. А больше специалистов нет. Есть пожарные, но у них полно своей работы. Мы развесили инструкции на стендах, там указан и мой телефон, можно звонить и спрашивать.

Подчиненных у Адаменко всего двое – девушка-заместитель и уборщица. Кроме Касаткина, на них еще три села, это больше 700 жителей. Глава и заместитель вдвоем занимаются документами на компенсации, распределяют стройматериалы для ремонта, организуют продажу льготной картошки, выдают пушки, а еще занимаются обычными ежедневными бумажками, например, по осеннему призыву. По мере сил помогают еще два человека – председатель колхоза и начальник эвакопункта.

Ивану Адаменко 26 лет. По образованию он биолог-охотовед. Местный, избрался на пост месяц назад, как только вода сошла. Выходных у него пока не было. Зарплата – 30 тысяч рублей. Говорит открытым текстом, что нынешний объем работы сельсовет сам осилить не может.

– Отважно вы решили баллотироваться, – говорю.

– Да вот избрали… Вникаю уже в процессе и учусь на своих ошибках. Но я отступать-то не хочу. У нас в другом сельсовете глава сдает полномочия – настолько ее все достало. Тяжело. Я, кстати, не знаю, подписали ей заявление или все-таки уговорили остаться.

Как говорит районный глава Эдуард Мисюк, начальник Ивана Адаменко, во время наводнения было проще. Тогда стояла задача всех спасти и не допустить человеческих потерь. А теперь нужно все сразу восстанавливать, чем-то кормить людей вместо погибшего урожая и еще разбирать бюрократические ошибки. Сельские главы не только физически все это не выдерживают, иногда они просто не понимают, что делать. Нервничают, пишут заявления об уходе. Их уговаривают остаться.

Казалось бы, почему держат чиновников, которые не справляются? Потому что других тут нет.

Как говорит куратор волонтеров в правительстве области Михаил Кузьменко, сила – в «мощном тандеме». Волонтеры приехали, чтобы «подставить плечо». Поэтому, по его мнению, все организовано правильно: добровольцы берут на себя то, до чего у властей не доходят руки.

– Сельсовет – это первая власть на селе, которая отвечает за все, такова система управления. Главы делают все и сразу и работают в таком режиме, что у них просто пятки горят, – комментирует Кузьменко. – Они завалены сейчас в основном бумажной работой с оформлением выплат, за которую им срочно отвечать. А пока глава разгребает документы, более мобильные добровольцы доезжают до конкретных людей.

По закону №131-ФЗ «Об общих принципах организации местного самоуправления в РФ», вся нормальная жизнь села – от освещения улиц до ликвидации последствий ЧС – укладывается в вопросы местного значения. И все это действительно лежит на сельских главах. В мирное время работы немного. Но стихийное бедствие такая система физически не может выдержать. И волонтеры спасают уже ее саму, систему.
 

История с продолжением

Продавец Лена Мещерякова уже полтора месяца в отпуске за свой счет: «Видимо, уволюсь. Как склад бросать-то?» А еще Лена за август насмотрелась на детдомовских детей, и у нее есть идеи по их социализации. Ни о чем подобном она раньше не задумывалась.

«Гражданский корпус» уже предложил девушкам открыть амурское отделение. Предлагает сотрудничать и фонд «Предание». Это значит, что они смогут на постоянной основе работать координаторами, даже когда ЧС пройдет. Уже обучены.

– Гуманитарная миссия нужна, чтобы улучшить общий уровень жизни. В Амурской области – хотя бы довести до двадцать первого века, – говорит Костя Сарваниди. – Тут в некоторых селах еще девятнадцатый.

Амурской области, с ее паводками и лапотными деревнями, волонтеры нужны действительно каждый день. До наводнения у государства слишком долго и до многих вещей «не доходили руки». Столетние избы и так гнили, дороги и до размывания оставляли желать лучшего. Отчасти поэтому бедствие принесло столько потерь. И восстанавливать это все предстоит именно местным, а не «москвичам».

Главное, чтобы чиновники, которые сейчас помогают «Амуру’13», с уходом воды куда-нибудь не смылись. 
 

См. также:

Человек дальневосточный. Что общего у наводнения и дзен-буддизма

На воде как на войне. Как стихийное бедствие делает обывателей из героев

×
Понравилась публикация? Вы можете поблагодарить автора.

Авторизуйтесь для оставления комментариев


OpedID
Авторизация РР
E-mail
Пароль
помнить меня
напомнить пароль
Если нет — зарегистрируйтесь
Мы считаем, что общение реальных людей эффективней и интересней мнения анонимных пользователей. Поэтому оставлять комментарии к статьям могут посетители, представившиеся нам и нашим читателям.


Зарегистрироваться
Новости, тренды








все репортажи
reporter@expert.ru, (495) 609-66-74

© 2006—2013 «Русский Репортёр»

Дизайн: Игорь Зеленов (ZOLOTOgroup), Надежда Кузина, Михаил Селезнёв

Программирование: Алексей Горбачев ("Эксперт РА"), верстка: Алла Парфирьева

Пользовательское соглашение