--

Часы оборотня

Не ношу часы уже лет десять. Совсем отвык от них. А тут тест-драйв. На мой взгляд, глупая затея. Как можно пробовать на вкус время — то, что тебе даже теоретически принадлежать не может? Впрочем, в первый же день общения с часами Raymond Weil Phase de Lune Semainier эта сделка с совестью оказалась гораздо приятней, чем я ожидал. Но будем последовательны — как секундная стрелка на циферблате.

Андрей Молодых
×
Если вам понравится этот текст, то вы сможете поблагодарить автора нажав на эту кнопку.

7 ноября 2013, №44 (322)
размер текста: aaa

Первое знакомство с изделием фирмы Raymond Weil требует большой выдержки. Испытание номер один — это застежка. Она напоминает головоломку. Когда не можешь застегнуть часы на своем запястье, то сильно раздражаешься. Хочется запустить ими в стену. Зато, когда проникаешь в суть механизма, испытываешь чувство, напоминающее просветление. Поэтому важный совет: ни за что не позволяйте продавцу объяснить, как часы застегиваются на руке. Если не разгадаете тайну сами, то не испытаете интеллектуального удовольствия от решения задачи.

Второе — установить нужное время. В вашем распоряжении всего одна гаечка. Она контролирует дату, часы, минуты и лунную фазу. На моих часах гайка застыла намертво. Но часа через два, когда я стоял в пробке и имел достаточно времени для медитации, секрет гайки был разгадан. Снова испытал просветление.

Приложил их к уху. Тикают. Это волшебное ощущение, когда вещь на твоей руке оживает. Ни один современный девайс не пробуждает в вас чувство заботы и ответственности. А этот пробуждает. Тик-тик-тик-тик — жизнь пульсирует. В голове возникают забытые образы.

Первые часы, которые заворожили меня, были прозрачными. Они стояли на письменном столе моего дедушки. Место, в которое просто так получить доступ было невозможно. Если сесть почитать, то да, стол твой. И часы твои. Но на время. Они идут неправильно, зато их видно насквозь. И все эти шестеренки внутри двигаются в едином ритме и в четкой взаимосвязи. Маленькая механическая вселенная. При этом прозрачность этих часов была желтая, под янтарь. Это и делало их волшебными, а никакое не точное время. Точное время было по радио. Сила моего влечения к ним была настолько велика, что однажды я их уронил. Часы разбились, но какое-то время еще продолжали тикать. Не помню, сколько мне было лет, но это было одно из моих первых переживаний смерти. Потому что тогда они казались мне живыми.

Со стороны своего механического брюшка Raymond Weil Phase de Lune Semainier тоже прозрачные. Была бы возможность, я бы носил их наоборот. Честно говоря, за десять лет без часов я ни разу не испытал недостатка в знании точного времени. А вот созерцания шестеренок, пожалуй, не хватало. Я поймал себя на мысли, что начинаю к ним привыкать. Лицевая сторона со строгим циферблатом. В качестве уникальной особенности производитель предлагает функцию измерения лунной фазы. Не уверен, что кому-то эта функция может быть полезна. Впрочем, именно это мне в ней и нравится — бесполезность. Медленно появляющаяся на руке луна ведет за собой в реальность жуткие истории. Спустя какое-то время я начинаю думать об этих часах как о часах для оборотней.

На стойке регистрации в Домодедово завис компьютер. Вот тут часы очень кстати. Смотришь на них каждые пятнадцать секунд. Кажется, что ускоряешь время. И теперь уже секундная стрелка не выглядит дружелюбно. Она становится похожей на молоточек невропатолога. Тик! И ты дергаешься вместе с ней, словно тебя стукнули по коленке.

Главный вокзал в Берлине. Мой поезд приходит через пять минут где-то под землей, а я стою и курю на улице. Стрелки придают мне уверенности в том, что я везде успею. Я бы и так успел, но сейчас мои затяжки системны. Я сам становлюсь часами, потому что знаю, сколько секунд трачу на вдох и сколько на выдох. Луна в третьей фазе, это значит, что сейчас я не превращусь в волка, и Берлин может спать спокойно.

Приехал в Лейпциг, никуда не опоздал. Думаете, из-за часов? Говорю же, я уже лет десять никуда не опаздываю. Просто потому, что часы везде. Но те, которые у меня на руке, тикают. Благодаря им со мной постоянно те желтые часы из детства, и истории про внезапное превращение в чудовище, и еще что-то бесполезное, но живое. Это очень много для пребывания в скучном полезном мире.

Спустя какое-то время я заболел и совсем забыл про часы. Когда выздоровел, они стояли. Вот так мы в итоге с ними синхронизировались. Я повернул гайку. Снова тикают. Звонит телефон: пора возвращать часы. Я не поднимаю трубку. Это было моим превращением в чудовище. Мысль в голове была ясной и четкой: «Не отдавай. Скажи, что разбил. Или потерял». Я до сих пор уверен, что тест-драйв часов — это какая-то глупость. Но когда возвращал часы, мне было жалко снимать их с руки.

×
Понравилась публикация? Вы можете поблагодарить автора.

Авторизуйтесь для оставления комментариев


OpedID
Авторизация РР
E-mail
Пароль
помнить меня
напомнить пароль
Если нет — зарегистрируйтесь
Мы считаем, что общение реальных людей эффективней и интересней мнения анонимных пользователей. Поэтому оставлять комментарии к статьям могут посетители, представившиеся нам и нашим читателям.


Зарегистрироваться
Материалы по теме
Синицина Анастасия 22 ноября 2013
Классная статья! Спасибо! Прямо тикали на руке...как десять лет назад!
Новости, тренды








все репортажи
reporter@expert.ru, (495) 609-66-74

© 2006—2013 «Русский Репортёр»

Дизайн: Игорь Зеленов (ZOLOTOgroup), Надежда Кузина, Михаил Селезнёв

Программирование: Алексей Горбачев ("Эксперт РА"), верстка: Алла Парфирьева

Пользовательское соглашение