--

Про живых людей

8 января 2014

поделиться:
размер текста: a a a

В этом году, который закончился, я писала про шахтеров в Воркуте. Они живут в городе, где всю зиму ночь, а вокруг тундра. Они работают на добыче угля под землей, физически тяжелее всех, и опаснее всех, потому что каждые несколько лет где-нибудь взрывается добычной участок. Их компания-наниматель существует, чтобы заработать денег. О безопасности шахтеров заботятся, потому что их травмы приносят убытки, а шахты взрываются, потому что повышенная добыча приносит доход. Рабочих наняли, чтобы извлекать из земли доход. По рамкам современного успеха они лузеры.

Но им плевать.

– Вы просто не знаете, – говорил мне шахтер Семен про свою работу. – Мой сын сейчас маленький, но он когда вырастет, даже если шахтером сын станет, я не откажу ему, это его выбор. Я знаю, что это настоящий мужской честный труд, что это взаимоотношения, что это коллектив, что это жизнь. Это жизнь, когда ты будешь потом старый сидеть, будешь вспоминать. И сто процентов ты не будешь потом вспоминать, что ты зря жил. Что ты попусту время потратил. Нет.

Шахтер Семен атлетически сложен, у него манеры с достоинством. У него жена-красавица, благополучный дом и двое детей. А его бригада, с которой он спускается под землю каждую смену – его настоящие друзья. Если ему сказать, что быть работягой отстой, он не побежит учиться на факультет менеджмента. Ему просто будет очень смешно. А тот, кто смотрит на него, в конце концов подумает – черт, вот бы и мне так же.

Все потому, что Семен – по-настоящему живой.

Еще в этом прошедшем году мне посчастливилось писать про детей, которые три дня были заложниками в той самой заминированной школе Беслана, а теперь стали выпускниками и отправились во взрослую жизнь. Все эти годы они были «детьми-терактниками» – теми, кого жалеют, кого реабилитируют, возят отдыхать, лелеют – и не могли быть просто детьми. Им старались дать то, чего не дают другим детям. Печать «бедных деток» общество поставило на них прочно. Но им плевать.

– Все говорят, вы особенные, потому что были в теракте – сказала я одной из «тех самых», выпускнице Фаризе.

– Мы особенные, – ответила Фариза. – Но не поэтому.

Фариза могла «как терактница» поступить во многие вузы Петербурга и Москвы. Но она не захотела, осталась дома и учится во Владикавказе. Странный поступок, с точки зрения общепринятых представлений о том, что хорошо, а что плохо для начинающих жизнь людей. Фариза отказалась от успеха. Может, она просто не для борьбы за самореализацию создана, у девушки кишка тонка? Никто из тех, кто ее знает, так не скажет. В этом трудно признаться себе, но воля Фаризы в десятки раз крепче чем у большинства целеустремленных молодых людей. Ей не слабо поступить так, как сама она считает нужным и правильным. А она считает, что все эти подачки «терактникам» – как-то унизительно, и несправедливо по отношению к другим детям. Если кто-то спросит, почему она не уехала в Москву, что ж. Одному она скажет, что испугалась. Второму, что для нее главное семейные ценности, потому она осталась с родными. Третьему – что не захотела расстаться с друзьями. Ответ она выберет исходя из того, что лучше примет собеседник. По одной причине – ей не надо никому из нас ничего доказывать.

Бесланские ребята рассказали, что каждый раз, ближе к годовщине теракта, к ним приезжают бесчисленные журналисты и документалисты, просят вспомнить, как было в «те самые» дни. А им тяжело вспоминать. И еще в годовщину всегда приезжают всевозможные сочувствующие со всего мира, ползают на коленях в «том самом» спортзале, плачут, или просто, по-человечески, говорят – «Мы с вами».  Они, дети, очень благодарны за поддержку в эту тяжелую для них минуту. Но все-таки гораздо приятнее, когда в тяжелую минуту рядом близкие, а не какие-то чужие со всего мира люди.

В обществе принято, что это же правильно – помнить трагедию, выражать сочувствие? Да, но после разговоров с детьми Беслана мне стало стыдно. Не потому, что в моей стране была заминирована школа. А потому, что я пристаю к этим здравым, умным и внутренне зрелым молодым людям с нашим подростковым общественным комплексом вины.

Мы, конечно – целое общество, а они, конечно, – всего лишь выпускники и дети. Но когда надо выразить что-то, что в обществе не принято, Фариза всегда шутит, и ее друзья всегда смеются, потому что она говорит правду, – например, что взрослые выглядят отвратительно, когда дерутся за подачки «терактникам» и давят друг друга в очереди за направлениями для детей в вузы. Или что они с друзьями, может, выглядят больными, но вообще-то они нормальные люди. И никакое общество ее не заткнет. Никакая система не подомнет этих молодых людей.

Потому что они – по-настоящему живые. Более того, за свою жизнь они готовы побороться.

Вряд ли мы очень нужны Семену или Фаризе. Они сами решили для себя самую сложную задачу – как оставаться собой. Это нам они нужны. Потому что нужно видеть, что мир вокруг тебя живой, чтобы самому не превратиться в ходячую функцию. В тот момент, когда мы имеем возможность читать про таких людей, и способны их понимать – мы тоже получаем шанс. И еще. Эти герои; те, кто сподобился написать про них; и те, кто способен о них читать и понимать – и создают общество живых.

×
Понравилась публикация? Вы можете поблагодарить автора.

Авторизуйтесь для оставления комментариев


OpedID
Авторизация РР
E-mail
Пароль
помнить меня
напомнить пароль
Если нет — зарегистрируйтесь
Мы считаем, что общение реальных людей эффективней и интересней мнения анонимных пользователей. Поэтому оставлять комментарии к статьям могут посетители, представившиеся нам и нашим читателям.


Зарегистрироваться
Материалы по теме
//
Новости, тренды








все репортажи
reporter@expert.ru, (495) 609-66-74

© 2006—2013 «Русский Репортёр»

Дизайн: Игорь Зеленов (ZOLOTOgroup), Надежда Кузина, Михаил Селезнёв

Программирование: Алексей Горбачев ("Эксперт РА"), верстка: Алла Парфирьева

Пользовательское соглашение