--

Украина – не враг

Что увидела корреспондент РР на конгрессе «Украина и Россия: диалог»

Украинские СМИ написали – «Конгресс только показал глубину раскола». По мне, так ничего подобного он не показал. Для того, чтобы понять, насколько огромен был и есть запас добрососедских отношений между Россией и Украиной, нужно по Украине поездить. Но на тех мероприятиях, на которые люди съезжаются для того, чтобы поспорить и попредъявлять друг другу претензии и аргументы – раскол неизбежен. Поэтому я бы говорила, скорее, о расколе на Конгрессе, чем между жителями России и Украины.

Марина Ахмедова поделиться:
29 апреля 2014
размер текста: aaa

Когда я собиралась на Конгресс, в социальных сетях появились различные публикации на тему предательства. То есть те, кто едут на Конгресс – предатели. Я в принципе не очень ориентируюсь на общественное мнение. У меня есть свое. Я считала и считаю, что в любой ситуации слова – лучший инструмент. И я бы вела диалог с кем угодно, если бы была надежда на то, что он поможет. В конкретном случае я была рада возможности диалога с Украиной, так как Украину я никогда не считала врагом и не буду считать, даже если наши страны перейдут к открытому военному противостоянию.

Но, оказавшись на открытии Конгресса и слушая приветственное выступление Михаила Ходорковского, я сильно напряглась. К счастью, он сделал оговорку – он говорит от себя, а не от лица собравшихся. Так как своим присутствием на Конгрессе я все же не уполномочивала ни Ходорковского, ни кого-либо другого говорить от моего лица. Путин – не президент Ходорковского. Отлично. Я его могу тоже не любить, критиковать – в пределах России. За пределами России Путин – мой президент. За пределами России я, в отличие от Михаила Ходорковского, не готова пить кофе с украинским политиком Юрием Луценко в Киеве, как это делал Ходорковский в перерыве. Не потому, что Луценко не любит Россию, а потому, что, по-моему, он не любит Украину.

В день ввода российских войск в Крым я была на Майдане. Шел дождь, молчаливые люди столпились у сцены. В тишине, которую рождала толпа, Луценко выкрикивал призывы, объявлял всеобщую мобилизацию, громогласно заявлял, что Украина будет стоять до конца. Простите… но таких крикунов на Майдане было много. Но почему среди них нет ни одного трупа? Почему те, политики, которые призывали стоять до конца, не стали героями – Небесной Сотней? Куда они делись все, когда стрелял снайпер? Сам Луценко или его дети пойдут ли на войну, неся знамя в первых рядах? Я думаю, что нет. Для смерти есть люди из толпы.

Да, можно приехать и посидеть на баррикадах, поговорить с мужиками у костров, как это сделал Михаил Ходорковский. И можно закрыть глаза на избитых, трясущихся от страха людей со связанными руками, которых уводят бойцы самообороны. Их можно вообще не увидеть, и никогда не осудить Майдан за насилие – в том числе. Луценко в приветственном слове Конгресса сказал об окровавленном молодом человеке в Харькове, которого избивала женщина, выкрикивая пророссийские лозунги. «Мне кажется, что она не имеет ничего общего с великой российской культурой, - добавил он. – Мне кажется, она не имеет ничего общего с культурой вообще. Это – варварство». Э-э-э, простите, а вы что имеете общего с культурой вообще без относительно национальной принадлежности этой культуры, если вы считаете, что сцены насилия на Майдане и в Харькове – это действия разного порядка? Избитый в Харькове – украинец. Избитый на Майдане – украинец. Это вы разделяете своих людей на белых и черных, и вот еще одна причина, по которой мне неинтересно приветственное слово Луценко.

В день открытия Конгресса противостояние в Славянске перешло в острую фазу. Проще говоря – там люди умирали. А у меня есть хороший друг – украинский силовик. Он – в Славянске, сражается против ополченцев. Должна ли я – журналист – испытывать эмоции? Не должна. Но я их испытывала, когда сидя в зале, вслушивалась в попытки вести диалог, и думала о тех, кто сейчас в Славянске – люди с той и с этой стороны. Которым я не желаю победы – ни той стороне, ни этой – потому что в случае чьей-то победы кто-то обязательно умрет. А, может быть, я испытывала эмоции потому, что слишком хорошо знаю, как выглядят трупы убитых пулей или взрывом?

Моя профессия – журналистика. Моя профессия – слушать. Моя профессия – это терпение. Но не моя профессия – есть осетрину и пить кофе за чужой счет, обсуждая проблему, из-за которой вот сейчас, в эту минуту льется кровь.

В первый день Конгресса из трех секций – «Общество. Наука», «СМИ», «Культура» - я, разумеется, выбрала СМИ. И, конечно же, меня сразу и сильно удивили слова главного редактора украинской газеты «День» Ларисы Ившиной, которая сказала, что вот для нее тут присутствуют в основном знакомые лица, а мы их не знаем. Не знаем Украину. И думаем, что на Украине – только девушки и борщ. Говоря об информационной войне, она рассказала о том, как ей позвонили питерские журналисты и попросили ответить на их вопросы. «А вы сначала скажите, поддерживаете ли вы агрессию против Украины?» - спросила их она.

Что правда, то правда – о существовании Ларисы Ившиной я раньше не знала. Если журналист, главный редактор, просит журналиста занять одну из сторон, перестать быть объективным, а значит, и перестать быть журналистом, то у меня вопрос к профессионализму такого главного редактора. А в вопросе этом кроется ответ на заданный выше вопрос – почему я ее не знаю? И тут уже вопрос к ней – как же мне быть объективной, как рассказывать из первых уст, если вы ставите барьеры к получению ответов на вопросы? Но этот барьер, к счастью, не глобальная проблема Украины, а проблема отдельно взятых людей. К счастью, люди и во Львове, и во Львовской области, и в Закарпатье, где я сейчас нахожусь, не ставят барьеров для общения. Напротив, они рады возможности рассказать. Они говорят о том, что сейчас их обязанность – помогать журналистам. Потому что журналист – это тот мостик, который соединит их с россиянами. И у них, несмотря на всю пропаганду российского телевидения, есть вера в российского журналиста. А это еще одно подтверждение большого запаса наших добрососедских отношений. То же самое, по рассказам моих старших коллег, было во время первой военной кампании в Чечне. Да, люди видели, что российские самолеты несут им бомбы, но российские журналисты прятались в подвалах вместе с ними, и вместе с ними ели хлеб со стеклом. Они верили в то, что журналисты из Москвы расскажут москвичам, какой ад им устроила война. Такой ад не оставит равнодушным ни одного москвича, все поднимутся, придут к Кремлю и потребуют остановить войну. Во время второй кампании выжившие чеченцы, наученные горьким опытом, больше не верили в российских журналистов. Нет, они их не считали продажными, они поняли, что если власть приняла решение бомбить, то журналистика тут бессильна. Во всяком случае, так было в Чечне. И так есть, например, в Дагестане, где самые отверженные видят в московском журналисте надежду. Что-то похожее я встретила и на Западе Украины.

А раз уж я заговорила о Дагестане, то должна сказать, что разговоры с салафитами, проповедниками, вербовщиками смертников и боевиков научили меня никогда не пускаться в споры – в религиозные и исторические. У каждого народа – своя правда. И если они свято в нее верят, ты их не переспоришь. А для того, чтобы их переспорить, надо быть глубоким историком. А уж если ты таков, и ты переспорил, то ты становишься врагом. Это – неизбежность. Поэтому в споре нет ничего полезного. Спор – пустая трата времени и сил. А та секция, на которую я попала – «СМИ» - превратилась в обмен претензиями и аргументами. И сразу перестала быть полезной. «Кремль именно этого от нас и хочет – чтобы мы спорили!» - говорили некоторые. О, да, я так и видела, как Путин сидит под конгрессным столом и оттуда дергает всех за язык. Да, Путин виноват во всем и в том, что российская творческая интеллигенция не может найти общий язык с украинской. Ну вот же вы – лицом к лицу друг с другом, смотрите друг другу в глаза, произносите слова на одном языке. При чем тут Путин?

На второй день снова говорили о СМИ. Обсуждали азы журналистики – надо говорить правду. Спасибо, но я это уже знаю. И, надеюсь, знаю не только я. Кроме того, российские представители учли ошибки вчерашнего дня, некоторые очень быстро (может, за одну ночь в Киеве) отыскали у себя украинские корни и повинились за всю Россию. Да, представителям украинской стороны должно было бы быть приятно, если б каждый российский делегат извинился. Но, на мой взгляд, признавать вину и просить прощения полезно лишь в том случае, когда твоя просьба услышана и принята. Просьбы о прощении теряют смысл, когда в ответ тебе говорят – «Вот видите! Мы же говорили, что вы не правы! Мы знали, что мы правее!».

Да, совершенно понятно, почему украинцы на Конгрессе были враждебны и эмоциональны – все же беда происходит на их территории, а не на нашей, российской земле. Но понятно и другое – диалога не случилось. В какой-то момент я подумала, что причиной тому то, что любви нет. Если бы любовь была, если бы целью было действительно остановить кровь, люди пришли бы с другими лицами и говорили бы другие слова. Тут я подумала и следующее – завтра я уеду вглубь Украины, увижу другие лица и услышу другие слова. Встречу других людей, не таких как мы на Конгрессе. Я говорю мы, потому что я тоже была участницей конгресса и решение присутствовать на нем по-прежнему считаю правильным. Как и попытку вести диалог со страной, которая лично мне – не враг.

×
Понравилась публикация? Вы можете поблагодарить автора.

Авторизуйтесь для оставления комментариев


OpedID
Авторизация РР
E-mail
Пароль
помнить меня
напомнить пароль
Если нет — зарегистрируйтесь
Мы считаем, что общение реальных людей эффективней и интересней мнения анонимных пользователей. Поэтому оставлять комментарии к статьям могут посетители, представившиеся нам и нашим читателям.


Зарегистрироваться
Материалы по теме
Сидельникова Светлана 17 мая 2014
У меня Конгресс вызвал неоднозначное отношение. Выступление Ходорковского не понравилось, впрочем, как и многих других.
Спасибо, Марина, за Вашу честность и непредвзятость. Отличная статья!
Удачи Вам. Сейчас она просто необходима.
anisimov andrey 7 мая 2014
Марина Вы - лучшая! Прочитал, как заглянул внутрь себя. Как сейчас не хватает людей способных не поддаваться шуму и не размещать всех по разные стороны, как того хотят "большие игруны", а постараться увидеть сегодняшнюю трагедию в масштабе завтрашнего дня, который придет обязательно и все расставит в другом порядке, не в том за который сегодня готовы убивать.
Andrey Andrey 30 апреля 2014
Юрий Луценко отсидел за свои взгляды. Поэтому не говорите о том, что он не пойдет в первых рядах и что он ест осетрину. Он уже давно в первых рядах сопротивления и живет не в роскошном особняке за чужой счет, а в квартире - сколько не пытались ему Янукович и Ко пришить, но нашли только то, что помог своему водителю получить квартиру.

Лучше разберитесь со своими ворами для начала, а потом нас учить лезьте. Вот тогда может диалог и получится. А диалог со страной погрязшей в коррупции и авторитарщине вести никто не будет.

А Украина вам действительно не враг, и Россия Украине не враг. В отличии от обитателей Кремля.
Google ooolavr@gmail.com 30 апреля 2014
Andrey Andrey: Ключ к решению крымского кризиса – в проведении воздушной операции НАТО над территорией Республики Крым.

Об этом в эфире киевского «5 канала» заявил экс-глава МВД Юрий Луценко.

«Мне кажется, чрезвычайно эффективным было бы появление аэромобильных войск Украины, которые должны были бы появиться в крымском небе и засвидетельствовать, что это украинская территория. Более того, в случае любой агрессии со стороны российских ВВС , я уверен — Украина имеет право обращаться к международному сообществу с просьбой организовать операцию «Чистое небо», которая уже не раз была организована в горячих точках, и к которой международное сообщество абсолютно готово», — сказал «герой Майдана».

«Я противник любой сухопутной помощи Украине со стороны стран НАТО. С другой стороны, считаю допустимым материально-техническую, консультационную помощь для наших вооруженных сил, а также помощь в контроле за «Чистым небом» над нашей страной. Это стало бы хорошим переходом к серьезным переговорам с Кремлем на украинских условиях», — полагает Юрий Луценко.
Google ooolavr@gmail.com 30 апреля 2014
Andrey Andrey: Что можно ответить тупому националисту, сто ему понятней было? Попробуй, тупая твоя башка, подставить во все речи Луценко вместо "Украина" слово "Россия", а вместо "москали" - "хохлы". Удалось? А теперь напряги извилину и представь, сколько антиподов твоего ненаглядного Луценко можно мобилизовать в России? Представил? Так объясни теперь, кто кого делает врагом.

С нашими ворами мы сами разберемся, не твоей извилины это дело, нацик. Вот не могу не согласиться, что ВСЯ Украина - не враг России. Враги - только нацисты вроде Луценко и тебя.
Новости, тренды








все репортажи
reporter@expert.ru, (495) 609-66-74

© 2006—2013 «Русский Репортёр»

Дизайн: Игорь Зеленов (ZOLOTOgroup), Надежда Кузина, Михаил Селезнёв

Программирование: Алексей Горбачев ("Эксперт РА"), верстка: Алла Парфирьева

Пользовательское соглашение