--

Демос слил

Чему нас учит кризис в Греции

В конце августа завершился очередной акт грандиозной европейской драмы. Премьер-министр Греции Алексис Ципрас вынужден был подать в отставку после раскола в правящей левой партии «Сириза». Раскол случился в результате того, что Ципрас под давлением кредиторов, Германии и ЕС был вынужден принять ненавистный многим грекам план жесткой экономии — еще более жесткой, чем до выборов, на которых в начале года и победила «Сириза», еще более жесткой, чем до референдума, на котором греки сказали жесткой экономии «нет». В античности греки изобрели европейскую демократию. Теперь они показали, что она уже не работает. По крайней мере как форма выражения свободной воли и как способ не платить долгов

3 сентября 2015
размер текста: aaa

— Я занимаюсь центром психологической помощи людям, страдающим от депрессии. Финансировался он Евросоюзом. Сейчас к нам обращается все больше людей — кризис, тем, у кого и так депрессия, сейчас совсем плохо. Но мы не можем дать им необходимые лекарства, ведь из-за кризиса финансирование заморожено! — объясняет 35-летний Никос. Лучшего описания греческого кризиса трудно придумать. Кризис влечет за собой еще один кризис, долг влечет за собой новый долг, депрессия новую депрессию.

Мы с Никосом пьем кофе на площади Омония, что в переводе с греческого значит «Согласие». Кофе в Греции — это в любой сезон фраппе, то есть холодный и сладкий капучино или эспрессо, к которому приносят стакан холодной воды. Но главный ингредиент кофе по-гречески — это не собственно фраппе и не лед в нем, а место, где ты его пьешь. Пить нужно в правильном месте, то есть где-нибудь в центре, где можно посмотреть, кто, куда, зачем и с кем идет, пообщаться со знакомыми и быть в курсе сплетен и новостей.

В 1830-х годах в Афинах было несколько десятков тысяч жителей. Сейчас в Больших Афинах живут 5 млн человек, притом что во всей Греции, по официальной статистике, насчитываются 11 млн граждан. Афины похожи на нормальный современный мегаполис — удобное метро, большой аэропорт, в меру грязно, довольно шумно, в центре, правда, встречаются многочисленные развалины, которые собственно и есть основа всей европейской цивилизации. Но этот мегаполис сохраняет лучшие деревенские черты. На голубом небе яркое солнце, в кафе полно народу, какой кризис?

В начале было евро

21 августа премьер-министр Греции Алексис Ципрас подал в отставку. Он был во главе государства и во всех европейских новостях в течение семи месяцев. А увлекательный сериал под названием «Греческий долговой кризис» идет уже больше пяти лет.

1 января 2001 года. Для 16 европейских стран это не просто первый день нового года и даже не первый день нового тысячелетия. Это первый день с новой валютой, первый день, когда Евросоюз перестал быть чем-то крайне далеким от граждан. Разнообразные тарифные соглашения, евробюрократы в евробюрюсселе, единые стандарты, как логичные, так и безумные, пухлый Европарламент с выборами в него и безвизовые поездки в соседние страны существуют уже давно, но если ты никуда не ездишь, не смотришь телевизор и не читаешь газет, а так живут многие жители Европы, то эти новости тебя могут и не касаться. Но в тот день Евросоюз залез в кошельки к жителям сразу 16 стран с новой единой валютой — евро. Впервые со времен Карла Великого!

Брали туда не всех. Для того чтобы попасть в зону евро, страна должна была соответствовать так называемым маастрихтским критериям — стабильные цены, стабильные процентные ставки, дефицит бюджета не больше 3%. 15 стран достигли такой готовности к 1999 году. Греция к 2000 году. 1 января эта страна вступила в еврозону как и положено серьезному государству с солидной и крепкой экономикой.

Ну вступила и вступила, а в чем, спрашивается, интрига. Проще всего это объяснить на примере с потребительскими кредитами. Вы покупаете в кредит миксер. У вас нет кредитной истории, и вам дают его, к примеру, под 10%. Если вы платите исправно, вовремя переводите платежи и в срок погашаете долг, то при следующей покупке в кредит ваш процент останется таким же или даже будет чуть ниже. Но если вы будете задерживать платежи, будете отказываться платить, начнете общаться с коллекторами чаще, чем с маменькой и папенькой, то в следующий раз при попытке взять кредит процент возрастет. Причем неприятно возрастет.

Примерно то же самое произошло и с Грецией. Несмотря на то что история греческой государственности уходит в ранний бронзовый век, современная Греция появилась лишь в 1821 году, когда подняла восстание против турок. Это тогда за греков воевал Байрон, а вся Европа сочувствовала. После победы образовалось Греческое королевство, королей меняли, несколько раз изгоняли, они возвращались. Наконец в 1974 году королей убрали окончательно. И на протяжении всей этой сложной истории Греция, как и любое государство, брало деньги в кредит. И не возвращало. Еще в XIX веке греки регулярно объявляли дефолт по внешним займам — в 1826, 1843, 1860 и 1894 годах. То есть у них была очень плохая кредитная история. Что произошло дальше, описывает в своей книге «Бумеранг» экономист Майкл Льюис: «В 2001 году Греция вступила в Европейский валютный союз, сменила драхму на евро и получила европейскую (читай: немецкую) гарантию своих долговых обязательств. Греки получили возможность делать долгосрочные заимствования практически под такой же процент, что и немцы, — 5% вместо 18%. Теоретически для пребывания в еврозоне они должны были поддерживать дефицит бюджета на уровне, не превышающем 3% ВВП; на практике же они попросту подгоняли отчетность под требуемые показатели».

То есть, влившись в дружную шведскую евросемью, греки поменяли фамилию и тут же превратились из плохих заемщиков в идеальных. Для Греции настало время дешевых денег. На них греки начали строить аэропорты и шоссе, тогда же, в эру дешевых денег, была проведена Олимпиада в Афинах. Греция развивалась быстрыми темпами и была любимицей еврооптимистов, а евроскептики были торжественно посрамлены. Но ненадолго. В 2008 году начался мировой экономический кризис, который быстро добрался до Евросоюза.

До этого Европейский союз справедливо считался образцом человеческой цивилизации и цивилизованности. Да, Соединенные Штаты мощнее и динамичнее, но в Европе меньше насилия, меньше заключенных, меньше неравенства, больше культурного разнообразия и справедливости… Больше социализма. Это была вершина общества социального благополучия. Без Евросоюза та же Греция могла самостоятельно и суверенно еще долго искать хорошую модель государства и экономики — и необязательно нашла бы. Евросоюз дал Греции стандарты и правила, дотации на инфраструктуру и развитие науки. Казалось, что ЕС нашел ответ на вопрос, мучивший философов, начиная с греков Платона и Аристотеля: как построить гармоничное государство. Именно это делало европейский путь популярным во всем в мире, в том числе и в России.

Но в 2008 году оказалось, что эта чудо-модель работает только в условиях бурного роста и при той или иной форме эксплуатации остального мира, которому не повезло присоединиться в Европе. И отчасти привилегированное положение в мире было оформлено через механизмы долгов. Западный капитализм пятьсот лет был основан на кредите, но в последние годы долг людей, семей, фирм и государств, приходящийся во многом на западные страны, превысил возможности мировой экономики когда-либо его вернуть.

С 2000 по 2014 год долги правительств всего мира выросли с 22 трлн до 58 трлн долларов (при мировом ВВП 78,2 трлн долларов). Но это не все страны: Китай или Россия скорее накапливают, чем берут в долг, «хорошие» страны (люди и фирмы) берут дешево, а «плохим» надо расплачиваться с большими процентами. Экономисты отмечают, что в ходе мирового финансового кризиса 2007–2009 годов частные заемщики, и прежде всего банки, переложили свои «плохие» долги на государства. Таким образом, долг правительств приближается по объему квсемирному ВВП. А общий долг всех секторов мировой экономики его уже давно превысил и составляет все 200 трлн долларов! Понятно, что все мировые долги вернуть нельзя. Но нельзя и отказываться их платить, как сделала Греция, иначе начнется новый кризис.

В 2010 году выяснилось, что в Европе есть отличники (в первую очередь это, конечно же, Германия, чья экономика по-прежнему в приличном состоянии), а есть двоечники. Отличное состояние означает, что в Германии — превосходное производство, в том числе промышленность, она выдающийся мировой производитель и осталась им даже после того, как многие западные производства были переведены в Азию. Более того, Германия всегда проводила политику сохранения у себя производств, даже сдерживая зарплаты и социальные гарантии, старалась не допускать конкуренции, в том числе и внутри Евросоюза. Пока не случился кризис, всем и так было хорошо, а после 2008 года оказалось, что есть страны с относительно слабой реальной производственной сферой, но с очень большими долгами.

Их назвали унизительно англоязычной аббревиатурой PIIGS, или «СВИНЫ»: Португалия, Италия, Ирландия, Греция и Испания. Это те страны, которые имели самые большие долги и не имели возможности их вернуть. Самым страшным двоечником была Греция. Про греков стали рассказывать ужасные вещи. Что они лентяи — работают с восьми утра и до двух дня. Что они жулики — вообще не платят налоги. Что на дешевые кредиты они накупили немецких «мерседесов». Что честный немецкий трудяга вкалывает у себя в Дюссельдорфе и платит налоги, на которые подлый грек потом жирует у себя на островах.

Но согласно сравнительной статистике трудозатрат, именно греки в Европе работают больше всех — в среднем 2034 часа в год! Другое дело, что по показателю «ВВП на один отработанный час», то есть по производительности труда, греки заметно уступают немцам. Но это уже вопрос эффективности экономики. Именно тот вопрос, на который, к сожалению, пока не смог дать ответ Европейский проект. ЕС может обеспечить вступившим в него странам хорошее управление и социальные гарантии в условиях избытка денег, но он не может выдать всем участникам универсальный рецепт построения сильного производства. Более того, мощная промышленность в его модели должна быть не у всех.

У греков и правда были большие отпуска и по две дополнительные зарплаты в конце каждого года. Правда, объясняет журналист Сократ Граматикопулос, все это в прошлом. В массе своей эти привилегии ушли после кризиса. Впрочем, кое-что осталось. Например, если ты живешь в одном городе, а зарегистрирован в другом, то следующий день после голосования у тебя выходной. Вот он, греческий социализм.

Двоечники и отличники

Между прессой евроотличника Германии и евродвоечника Греции начался бурный обмен мнениями в стилистике «сам такой». Немцы ставили грекам на вид их плохое поведение, греки напоминали немцам про Вторую мировую войну, нацистские преступления, ужасы оккупации и политику Брюсселя, который поставил Грецию в положение туристической страны и потребителя. Наблюдатели намекали на забавный факт: кто дает кредиты грекам? Немцы? А что коварные и вороватые греки на них покупают? Немецкие «мерседесы» и «ауди», как и всегда делают люди, у которых появились легкие деньги. То есть, по сути, деньги в том или ином виде возвращаются в Германию. А что до банков, то думать нужно было, когда давали кредиты под еврогарантии, это все-таки их риск.

Долги правительств превратились в большую проблему везде, Греция не исключение, но долг долгу рознь. У Испании, Италии и ряда других стран долги перевалили за 100% ВВП, что вызывает беспокойство в еврозоне. Эти страны считаются проблемными. Но, например, госдолг Японии в 2012 году составлял 237%. И что же? Это — богатая Япония, одна из ведущих экономик мира, которой, говоря бытовым языком, есть с чего отдавать, по крайне мере проценты. Структура долгов развитых стран такова, что их отдача в общем-то и не предусмотрена, система поддерживается тем, что проценты для большинства развитых стран очень невелики и они точно пока будут выплачиваться. Так, платит потихоньку проценты высококлассный заемщик, и ничего более.

Знаменитый госдолг США тоже выглядит достаточно устрашающе, более 100% ВВП, но никто не кидается их спасать, не проводит референдумов на тему «отдавать — не отдавать». Напротив, все стремятся этот долг еще и увеличить, покупая считающиеся самыми надежными ценные бумаги мира — казначейские облигации США. В Греции все иначе, она, хоть и член ЕС, оказалась в группе «плохих» стран, ее собственная экономика не позволяет платить даже проценты, поэтому проценты растут, а возможности греков по ним платить падают.

В 2010 году Европа навязала грекам довольно жесткий план поддержки, в обмен на который греки должны были урезать социальные расходы, повысить налоги, а главное — их собираемость, начать жить по средствам в рамках жесткой программы бюджетной экономии. И греки начали.

— А вы знаете, что из-за этой экономии шесть тысяч человек умерли от голода! — кричит  немного безумная женщина Василия (она размахивает на главной площади Синтагма красным флагом), когда я прошу ее рассказать про отношение простого грека к евроэконмии.

После резкого падения в 2008–2010 годах греческая экономика начала немного расти в 2014-м, но тут в стране случились выборы и к власти пришла левая коалиция во главе с довольно молодым (41 год) Алексисом Ципрасом.

— Алексис, мы называем его Алексис. Для Алексиса Ципраса он еще слишком маленький, — объясняет графический дизайнер Георгия.

Так вот, премьер-министр Алексис, бывший коммунист, а ныне лидер левой партии «Сириза» пришел к власти на фоне общего недовольства экономией, а также тем, что Грецией правят от выборов к выборам одни и те же люди. Умеренно правых меняют умеренно левые, умеренно левых меняют умеренно правые. И те и другие воруют, в правительстве одни и те же физиономии или представители одних и тех же кланов.

— У нас сформировалась порочная система, «клиентское государство». Все началось в 1981 году,  когда победившие на выборах социалисты в благодарность за победу начали просто раздавать деньги сторонникам. Правые включились в ту же игру и каждый раз после выборов происходит одно и то же, — объясняет журналист Сократ Граматикопулос.

Пусть будет Алексис, он юн и неопытен, но он хотя бы свежее лицо, решили в стране. В том или ином виде эту формулировку повторили почти все греки, с которыми автору этих строк удалось поговорить в Афинах и окрестностях.

— Он, конечно, новое лицо, и это хорошо. Но все равно он типичный политик, он же ни дня нигде не работал как нормальный человек. Со школьной скамьи сплошная политика, — продолжает ругать Алексиса Георгия, которая, несмотря на свои левые взгляды, премьер-министра постоянно критикует.

Левый поворот Греции вообще был объективно неизбежен. Наиболее наглядно кризис в Греции демонстрируется невероятным, лавинообразным ростом безработицы. Тут Греция опережает даже страны с более низким уровнем жизни. Безработица функционирует как матрица, как вирус — человек остается без работы, а значит без денег, он не тратит накопленное (тратить нечего), деньги не попадают в экономику, не создаются новые производства, а значит, нет новых рабочих мест. Замкнутый круг.

Экономисты понимают, что Греция ни при каком сценарии не сможет отдать долги, какую-то часть придется списать или продлить на неопределенный срок. И ключевая проблема, если бы Греция была вне мировой системы долгов, была бы в том, чтобы снова запустить инвестиции, создавать новые рабочие места. Модель жесткой экономии очевидно бесперспективна, но для мировой системы сейчас важнее, чтобы Греция не объявила официальный дефолт, что могло бы вызвать новый мировой кризис. Модель жесткой бюджетной экономии — это стандартный ход мировых финансовых институтов. Обычно это не приводит к оживлению, но без этого страны вообще не могут рассчитывать на западные инвестиции. Неолиберальные рецепты давно и основательно критикуются левыми во всем мере. Причем справедливо. Поэтому большинство греков и голосовали за Ципраса и на референдуме: они точно знали, что экономия приводит к падению экономики и безработице.

Но дальше с Ципрасом произошло то же самое, что происходит со многими радикальными левыми, которые вынуждены действовать в мировой капиталистической системе. Когда ты идешь к власти, то обещаешь и даже скорее всего реально хочешь построить идеальное общество, в котором не будет бедных и голодных. А получив власть, ты неизбежно начинаешь вести себя как обычный политик: тебе приходится делать то, что велят более сильные страны и кредиторы. Наш Алексис погряз в сложных переговорах с Евросоюзом и Международным валютным фондом, то прося, то требуя рассрочки и реорганизации. Европейцы в ответ предложили еще более суровый план экономии. Алексис решил разрубить гордиев узел и объявил о референдуме 5 июля: пусть греки как нация сами скажут, готовы они идти на предложенные меры экономии или нет. В конце концов, греки же изобрели демократию. Пусть теперь она решит все их проблемы.

Конец света и демократии

Античная Греция так и не смогла придумать свой собственный Конец Света, свою собственную эсхатологию. Конец Света есть везде — у майя, германцев, египтян, иудеев, мусульман и, естественно, у христиан. В определенном виде и не совсем окончательный, он прописан даже у буддистов. Мир был создан и мир будет разрушен, нынешняя вселенная и нынешние боги должны погибнуть, и тогда появится новый мир. Только у древних греков не было никакого Апокалипсиса. Они, конечно, давным-давно приняли христианство, но древний оптимизм, похоже, остался.

Наверное, это объясняет, почему греки столь спокойны на краю пропасти и продолжают пить свой холодный кофе. И перед референдумом они были спокойны. Были спокойны даже те, кто считал, что все плохо и после плебисцита тут начнется гражданская война.

Референдум был всего лишь о том, стоит ли выполнять конкретный европлан. Но все в Греции расценили его как референдум о том, быть ли стране не только в еврозоне, но и вообще в Евросоюзе. Язвительная Маргарет Тэтчер, один из самых известных критиков всего проекта Евросоюза в целом и евро как единой валюты в частности, писала, что убеждена: «Рано или поздно и то и другое докажет свою полную несостоятельность». Сейчас железная баронесса наверняка бы ликовала, да только не дожила.

— Я буду голосовать за план Евросоюза, потому что так будет по-честному, — говорил 36-летний экономист Саоамис. — Но если мы проголосуем против, то тоже ничего плохо не случится, потому что нахождение Греции в Евросоюзе вопрос не экономический, а политический. И Европе, той же Германии, нужно, чтобы мы остались и в Евросоюзе, и в еврозоне.

— Я против, — уверенно говорила 26-летняя Эпистемия, менеджер на временной работе. — Они не могут нам диктовать свои условия.

В радикальном варианте мысль Эпистемии озвучивает площадь Синтагмы, или Конституции: «Мы сказали “нет” при Фермопилах, мы сказали “нет” Муссолини, мы скажем “нет” Меркель».

— Я проголосовала «да», — рассказывала музыкант Марина. — Мое сердце и моя логика вступили в страшный конфликт. Самое сложное — это объяснить, почему я проголосовала  именно так. Даже более простые проблемы сложно решить ответом «да» или «нет», а тут нам предложили ответить на столь сложный вопрос! «Да» — это выбор в пользу мер Евросоюза, которые очень строгие. С другой стороны, мне предлагают поддержать позицию неопытного молодого правительства, у которого не хватает мужества продолжать меры экономии, которые были согласованы их предшественниками. Но что они предлагают? У них вообще нет никакого плана. Что они собирались делать, если мы сказали бы «нет»? Я выбрала не сердце, а логику, и я проголосовала «да». Но это был один из самых болезненных выборов в моей жизни.

А вот мнение Кириякоса, человека из мира консалтинга:

— Для меня реальный вопрос референдума звучал так: стоит ли Греция оставаться в еврозоне. Это не легкий выбор, учитывая, что оба варианта имеют серьезные последствия для Греции. Особенно текущее состояние греческой банковской системы. Конечно, проще было сказать «нет». Но для меня «охи» («нет») привело бы к почти немедленному краху банковской системы, с последующим закрытием большинства малых и средних предприятий, так что бедность и безработица нарастали бы с огромной скоростью. А наша гипотетическая новая валюта упала бы. Так что я проголосовал «за».

— Отсоединимся — и будет новая валюта. И нормально все будет. Я «против», — веско говорил веселый бородатый дядька в баре.

— Они же не про драхму вспоминают, — объяснял журналист Сократ Граматикопулос. — Они вспоминают свою молодость, когда все было дешевле и девушки были красивее.

В моем маленьком опросе победили сторонники «за». В реальности 61% был против, 39 — за. А вот вам история студента по имени Георг. Он хотел проголосовать, но не смог, потому что во время референдума находился в Лондоне. Проголосовать в посольстве по греческим правилам нельзя, а вернуться в Грецию Георг не смог, так как карточки греческих банков не работают за границей. Его голос остался неучтенным.

Самая молодая в мире нация

За неделю до референдума в Греции перестали работать банки. По карточке можно снять только 60 евро. Вернее, теоретически 60, в реальности лишь 50, потому что купюры по 20 евро закончились в первую очередь. Никас, некогда бухгалтер, а сейчас таксист, объясняет, что греки не доверяют карточкам. Греки любят наличку. И стар, и млад. То есть если оленеводов Чукотки к пластиковым картам приучили, то одну из древнейших наций мира — нет. Для грека хорошо быстренько снять зарплату или доход. Молодые люди могут для этого воспользоваться картой, а вот старики предпочитают сходить в банк и забрать деньги по старинке, через кассу. Даже белую зарплату платят наличкой. И вот грекам не дают наличные.

В то время появилась новая традиция — встречаться в 12.00 у банкомата, теперь это столь же популярное место, как и кафе. Греки не унывают. Очереди к банкоматам есть, но толкучки нет. Мировые СМИ рассказывают страшные сплетни про исчезающие из супермаркетов туалетную бумагу и спагетти. В реальности некоторый дефицит действительно есть, но только с одним сортом спагетти, не самым дешевым. Видимо, самым любимым. Афины ничем не напоминают столицу страны, которая находится в состоянии технического дефолта и которую могут исключить из Евросоюза. 

— Понимаешь, — улыбается Георгия, та самая любительница покритиковать Алексиса, — все думают, что мы — древняя нация. А мы нация молодая. Мы появились даже не в 1821 году, когда началось освобождение от Османской империи. Мы родились в политическом плане в 1974 году, когда пала диктатура «Черных полковников». Нам все в новинку, мы делаем ошибки. Это важно понимать.

На самом деле греческий кризис очень важен с гуманистической точки зрения. Подумайте:  считаете ли вы всех или хотя бы подавляющее большинство греков виновными в кризисе? Для автора данных строк это принципиальный вопрос. Может ли целая нация быть в чем-то виновна? Ответ автора — категорическое нет. Потому что если мы на секунду допустим виновность целой нации, то очень быстро перейдем к оправданию войн и геноцидов. Все греки ленивы? А как насчет владельцев маленьких лавочек и ресторанов, которые работают практически круглосуточно? А владельцы крошечных отелей? Греция — страна мелкого бизнеса, а в нем невозможно лениться.

Конечно, сваливать всю вину на политиков нельзя. Политики — это те, кого выбирают люди. И самая юная нация из раза в раз выбирала плохих политиков, которые фальсифицировали бюджет, рассчитывая на дешевые кредиты, а не на собственное развитие. Но кто-то же принял Грецию в Евросоюз? Кто-то же выдал ей эти кредиты? Кто-то же закрыл глаза на дефицит бюджета, на былые банкротства?

Греки проголосовали на выборах и на референдуме, но это не имеет никакого значения. В этом смысле демократия умерла. Теоретически крайне левое правительство могло бы попытаться выйти из ЕС, еврозоны, перейти на драхму, объявить дефолт и попытаться вести более разумную политику развития собственной экономики, чем предлагают кредиторы. Но тогда это бы означало фактически стать изгоем, выпасть из числа благополучных западных стран, не рассчитывать на дотации на дороги и науку, на дешевые кредиты в будущем, на помощь в управлении и регулировании. На это даже Алексис Ципрас не решился, он всего лишь хотел выторговывать у ЕС более приемлемые условия помощи. Не вышло. Не факт, что левацкие идеалы, гордость, суверенитет и демократия  стоят таких рисков. Или стоят?

По крайней мере оба выбора греков — и отказ от договора с кредиторами, и соглашение с ними — понятны. Понятно также то, что выбор греков не имеет значения, когда на кону устойчивость мировой финансовой системы. Непонятен, пожалуй, только выбор тех правительств, которые боятся иметь свою собственную экономическую политику развития, применяют в кризис очевидно бесперспективные попытки жесткой экономии, отказываются от управления собственной валютой, даже не рассчитывая на помощь западных стран, более того, находясь под санкциями.

Но такие страны, как ни странно, есть. Например, Россия.

«Ленивые» греки и «трудолюбивые» немцы

Часто можно услышать: причина греческих неурядиц лишь в том, что гордые эллины не желают работать, а вместо этого целыми днями пьют кофе и вино на набережных. Вот трудолюбивые немцы — другое дело. Вкалывают сутками, делают лучшие в мире авто и нет у них никаких кризисов. Но со­гласно сравнительной статистике трудозатрат, именно греки в Европе работают больше всех! Другое дело, что по показателю «ВВП на один отработанный час», то есть по производительности труда греки заметно уступают немцам. Но это уже вопрос внедрения новых технологий (нельзя показать немецкий результат на устаревшем оборудовании), адресовать его следует промышленникам и правительству, а не среднему якобы «ленивому» греку, от которого и  требуют «затянуть пояса».

Как появился греческий долг

С начала 2000-х правые правительства Греции «чистили» статистику по экономическому и финансовому положению в стране. Их целью было показать стабильный, пусть и небольшой дефицит бюджета, и таким образом привлечь инвестиции. Кроме того, формально небольшой бюджетный дефицит оставлял открытым доступ к новым заимствованиям, долги росли как снежный ком. Факты занижения дефицита вскрылись лишь в 2009 году, после прихода к власти кабинета премьера-социа­листа Георгиоса Папандреу, но было уже поздно. Страна оказалась в глубоком кризисе. Долговой кризис наложился на всемирный финансовый кризис 2008 года, с тех пор Греция и не может оправиться. Ситуация лишь с каждым годом ухудшалась.

×
Понравилась публикация? Вы можете поблагодарить автора.

Авторизуйтесь для оставления комментариев


OpedID
Авторизация РР
E-mail
Пароль
помнить меня
напомнить пароль
Если нет — зарегистрируйтесь
Мы считаем, что общение реальных людей эффективней и интересней мнения анонимных пользователей. Поэтому оставлять комментарии к статьям могут посетители, представившиеся нам и нашим читателям.


Зарегистрироваться
Материалы по теме
Новости, тренды








все репортажи
reporter@expert.ru, (495) 609-66-74

© 2006—2013 «Русский Репортёр»

Дизайн: Игорь Зеленов (ZOLOTOgroup), Надежда Кузина, Михаил Селезнёв

Программирование: Алексей Горбачев ("Эксперт РА"), верстка: Алла Парфирьева

Пользовательское соглашение