--

Мельдоний. Старый, запрещенный, наш

Как российский спорт проиграл фармацевтическую войну

Запрещенный Всемирным антидопинговым агентством с начала 2016 года сердечный препарат мельдоний обнаружен в пробах около ста российских спортсменов. В частности, его нашли в организме известной теннисистки Марии Шараповой, конькобежца и рекордсмена Павла Кулижникова, олимпийской чемпионки по фигурному катанию Екатерины Бобровой, олимпийского чемпиона по шорт-треку Семена Елистратова. И это только один из целой череды допинговых скандалов с российскими спортсменами. Что происходит и кто виноват?

17 марта 2016
размер текста: aaa

— Мельдоний — метаболический препарат, который улучшает обмен веществ, уменьшает нагрузку на сердце, улучшает состояние сосудов и за счет этого состояние организма в целом. Он не является стимулятором, — объяснил «РР» Мехман Мамедов, профессор, руководитель лаборатории оценки и коррекции сердечно-сосудистого риска Государственного научно-исследовательского центра профилактической медицины Минздрава России.

Мельдоний попал в список ВАДА только в этом году, хотя создан был еще в 70-е годы прошлого века. Родина мельдония — Латвия, тогда еще входившая в состав СССР. Практически сразу препарат стал чуть ли не обязательным для всех профессиональных спортсменов советского (а позже и постсоветского пространства). Поэтому его запрет ставит постсоветских и западных спортсменов в неравные условия в фармакологической войне за спортивные достижения. И дело не в том, что мельдоний дает преимущества в результатах, а в том, что его гарантированно не найдут в пробах спортсменов, которые не пользуются помощью советской фармакологии.

Святая вода

Мельдоний зарегистрирован и продается в основном в России и на территориях бывшего Советского Союза. В Европе и Штатах об этом препарате мало что знают, а большинство спортсменов пользуется аналогами, которые не запрещены.

Не все те медикаменты, которые употребляют спортсмены, обязательно являются допингом. Часто это витамины и всевозможные вещества, способствующие восстановлению организма после тяжелых нагрузок. С таким объемом работы, который проделывает профессиональный спортсмен, организм без посторонней помощи может просто не справиться. И мельдоний долгое время воспринимали именно как поддерживающий препарат. Сфера его действия широка: согласно производителю, показаниями к применению является лечение сердечно-сосудистых заболеваний, абстиненции, а также послеоперационный период для ускорения реабилитации. Кроме того, это средство повышает работоспособность при физических и умственных перегрузках.

По словам Ивара Калвиньша, создателя мельдония, его разработка защищает организм человека, который испытывает высокие нагрузки, но все же главная задача препарата — лечить заболевания сердца. В нашей стране он даже включен в перечень жизненно необходимых и важнейших лекарственных средств. Но советская процедура сертификации сделала его уязвимым с точки зрения мировых оценок на допинг: принимающие решения эксперты могли сослаться на недостаточную изученность препарата.

— У любого медикамента должна быть доказательная база. У мельдония она минимальна, потому что препарат советский (ему более 30 лет) и клинические испытания, соответствующие современным требованиям, он почти не проходил или не проходил вовсе. Мельдоний довольно широко используется в кардиологии, назначается тогда, когда в общем больше назначить нечего. Как принято говорить, чтобы «улучшить обмен веществ сердечной мышцы». Он дешевый, продается в ампулах или капсулах белого цвета. Никакого вреда мельдоний принести не может. Проверено, наверное, на миллионах пациентов. А пользу если и приносит, то минимальную. Его эффективность приближается к святой воде, — считает Юрий Шубик, профессор, врач кардиолог-аритмолог, руководитель отдела аритмологии Научно-клинического и образовательного центра «Кардиология» медицинского факультета СПбГУ.

Таким образом, некоторые специалисты не только не считают мельдоний за допинг, но и вообще видят в нем если не плацебо, то, может быть, безобидную «витаминку».

— Действие препарата довольно короткое, — говорит Юрий Шубик. — Если его назначили, чтобы восстановить работу сердечно-сосудистой системы, то на непродолжительное время, когда человек принимает мельдоний, появляется эффект. Перестает принимать — и действие сразу прекращается. С другой стороны, никакого вреда отмена препарата тоже не приносит. Все равно как если бы вы перестали пить зеленый чай и перешли на какой-то другой.

— По моим представлениям, допингом его назвать нельзя,— заключает Юрий Шубик. — Как бывший спортсмен я очень плохо отношусь к допингу. Но здесь явно не тот случай.

Тем не менее, когда ВАДА включила мельдоний в список запрещенных препаратов, никто из представителей российской стороны даже не пытался выдвинуть свои контраргументы.

Что происходит?

С начала года на употреблении милдроната (другое название мельдония) «ловят» все новых и новых спортсменов. В основном из республик бывшего СССР. В ВАДА говорят, что зарегистрировано уже более ста случаев обнаружения запрещенного ныне препарата в крови атлетов. Среди них есть и звезды первой величины.

Мария Шарапова в этой истории повела себя грамотно. Как только стало известно о результатах первой пробы, Шарапова, не дожидаясь обвинений, собрала большую пресс-конференцию и сама объявила о том, что действительно принимала препарат, поскольку из-за проблем со здоровьем пьет милдронат уже в течение десяти лет, когда еще не шло речи о его запрете. Теперь выступление спортсменки является образцом «антикризисного пиара» по западным стандартам, но непонятно, насколько любовь к ней публики может помочь в этом случае.

— Я получала в сентябре от ВАДА электронное письмо, в котором сообщалось о включении мельдония в список запрещенных препаратов. Но я его не прочитала, — заявила Мария.

 А вот в Союзе конькобежцев России вину не признали — более того, заявляют, что Семену Елистратову и Павлу Кулижникову мельдоний могли подсыпать, причем конкуренты в самой команде. Правда это или нет, но выглядит такое сообщение подозрительно. Фигуристка Екатерина Боброва удивляется, как мельдоний мог попасть в ее организм: и она, и вся медицинская бригада команды знали, что вещество попало в список запрещенных в этом году, и никто из фигуристов его не принимал.

Искренни спортсмены или нет, но в общественном мнении они уже проиграли.

Как его запрещали

Структуры принятия решений ВАДА не очень прозрачны — по крайней мере, в случае с запретом мельдония. На первом шаге агентство составляет предварительный список препаратов, которые могут попасть под запрет. Обычно это происходит на уровне рекомендаций, причем порекомендовать может любая страна-участница олимпийского движения, в том числе и из конкурентных соображений (приятно и логично запрещать то, чем ты не пользуешься). Иногда повышенное внимание уделяют препаратам, которые часто находят в анализах спортсменов: всегда есть шанс, что это не случайное совпадение. Особенно если препарат находят в пробах подозрительных команд. А российские сборные по разным причинам как объективного, так и субъективного характера могут казаться подозрительными.

О предварительном списке уведомляют спортсменов, и в этот момент спортсмены, команды, спортивные федерации и национальные антидопинговые агентства должны бы начать беспокоиться. Просто потому, что вероятность запрета после попадания в список очень велика.

Следующий шаг — изучение этих препаратов (на это отводится примерно год). Вообще должны проводиться исследования в лаборатории ВАДА, позволяющие установить, как именно препарат влияет на показатели и организм спортсмена.

Сейчас российская сторона запросила информацию об этом у ВАДА; информация об исследованиях нужна еще и для того, чтобы подтвердить или опровергнуть данные о сроках выведения мельдония из организма спортсменов. Официально считается, что это 6–48 часов. Но если следы мельдония обнаруживаются гораздо позже, то, возможно, спортсмены принимали его еще до запрета. Генеральный директор ВАДА Дэвид Хоумэн утверждает, что исследования были проведены, но ни на какие документы не ссылается.

— Мы провели всестороннее надежное исследование милдроната перед тем, как он был добавлен в список запрещенных препаратов, — прокомментировал он подозрения в политической ангажированности запрета. — Всем сообщили, что теперь есть новый список, есть новые запрещенные препараты.

Есть Кодекс ВАДА, который содержит пункт о том, что решения по списку не являются предметом для обсуждений среди спортсменов и иных лиц. Теоретически можно подать апелляцию в Арбитражный суд CAS, хотя это и бесперспективно. Но для апелляций отведен определенный срок: 21 день с момента принятия решения. То есть российская сторона уже опоздала.

Можно было бы как-то повлиять на ситуацию на уровне российских представителей в ВАДА, например настоять на более точных и открытых исследованиях еще на первой ступени введения препарата в список. Но почему-то никто этим не озаботился — либо у российских спортивных чиновников нет голоса достаточной силы, либо российские представители плохо работают. Возможно и то и другое.

Состояние российского антидопингового агентства (РУСАДА) не таково, чтобы помогать кому-то кроме себя. В результате самого громкого скандала прошлого года оно было лишено лицензии. Как уже писал «РР» (№ 25 (401) от 26 ноября 2015 года), в декабре 2014 года на немецком телеканале ARD вышел документальный фильм Хайо Зеппельта под названием «Тайный допинг: как Россия готовит своих чемпионов». Главными свидетелями расследования стали супруги Юлия и Виталий Степановы, бывшая легкоатлетка и экс-сотрудник Российского антидопингового агентства. Именно после выхода этого фильма ВАДА инициировала разбирательство, по результатам которого была дисквалифицирована вся сборная России по легкой атлетике (накануне Олимпиады-2016 в Рио), а РУСАДА лишилось аккредитации. В докладе ВАДА утверждалось, что в приеме допинга виноваты не только спортсмены, но и система: врачи и чиновники.

Где провал

Не секрет, что спорт высоких достижений — это не только тренерские и спортивные технологии, но еще и медицина с фармацевтикой. Проблема в том, что западная спортивная фармацевтика, как можно предполагать, склоняется к менее опасным формам содействия спортивным результатам, а российский спорт высоких достижений до сих пор придерживается испытанных советских методов.

Во всем мире есть два способа приема допинга. Первый — это когда спортсмен сам тайком от всех потребляет запрещенные препараты. Так было в случае с велогонщиком Денисом Галимзяновым, который в 2012 году признался в употреблении эритропоэтина, отказавшись от допинг-пробы. И второй — когда существует целая система. Цепочка может быть короткой: медик-спортсмен и тренер, а может быть длинной, с участием коррупционеров в антидопинговом агентстве и госструктурах — именно то, в чем пытается обвинить Россию расследование в отношении легкоатлетической сборной.

Но систему разоблачают редко — только тогда, когда ее влияние становится совсем очевидным. Так было со сборной России по спортивной ходьбе. Долгое время считалось, что виноваты только спортсмены, даже несмотря на то, что было выявлено 18 случаев употребления допинга учениками главного тренера Виктора Чегина. И только когда отступать уже было некуда, все руководство центра спортивной ходьбы в Саранске ушло в отставку.

Контроль внутри России осуществляет РУСАДА, но именно его и лишили лицензии после скандала с легкоатлетами. Теперь непонятно, кто именно мог бы фиксировать нарушения и помогать командам работать над удалением допинга (по крайней мере, запрещенного), не попадаться на международных пробах.

Понятно, что в России есть проблема и с управлением спортом, и с контролем запрещенных препаратов. Но Мария Шарапова вне этой системы: она тренируется в США, у нее своя команда медиков. Тем не менее запрет мельдония они каким-то образом пропустили. Возможно, медики просто не знали, что Шарапова его принимает (потому что пьет она его давно) и покупает в России (в Штатах-то его и приобрести особо негде).

Однако есть еще одна странность — проба Кулижникова. У него допинг-проба сначала оказалась чистой, а на следующий день — уже с мельдонием, и это при том, что он знал о запрете вещества. Понятно, что мельдоний — не допинг, и из-за него точно не стоило идти на риск, тем более после того, как ты уже отбыл дисквалификацию.

Очевидно, ситуация требует глубокого расследования в командах. Возможно ли, что спортсмены принимали препарат, не зная об этом — например, в составе каких-либо поддерживающих смесей?

Что дальше

Предугадать, как именно будет развиваться ситуация, пока не может никто. Существует микроскопическая вероятность, что при грамотной работе юристов и правильно выстроенной кампании защиты, в том числе вокруг Марии Шараповой, удастся добиться исключения мельдония из списка запрещенных препаратов. Правда, в ВАДА уже заявили, что такой вариант развития маловероятен. Кроме того, исключение мельдония, скорее всего, не позволит спортсменам избежать наказания: по закону они употребляли препарат, когда он был в списке запрещенных.

Еще один вариант — добиться минимального наказания для атлетов (на период около четырех месяцев). Учитывая смягчающие обстоятельства, такое развитие событий вполне реально. Ну и третий сценарий — наихудший: если придется надолго, а то и навсегда (у Кулижникова случай с допингом повторный) отлучить от спорта лидеров российских сборных, а заодно признать системные ошибки в управлении российским спортом и начать перестраивать всю систему.

 

×
Понравилась публикация? Вы можете поблагодарить автора.

Авторизуйтесь для оставления комментариев


OpedID
Авторизация РР
E-mail
Пароль
помнить меня
напомнить пароль
Если нет — зарегистрируйтесь
Мы считаем, что общение реальных людей эффективней и интересней мнения анонимных пользователей. Поэтому оставлять комментарии к статьям могут посетители, представившиеся нам и нашим читателям.


Зарегистрироваться
Новости, тренды








все репортажи
reporter@expert.ru, (495) 609-66-74

© 2006—2013 «Русский Репортёр»

Дизайн: Игорь Зеленов (ZOLOTOgroup), Надежда Кузина, Михаил Селезнёв

Программирование: Алексей Горбачев ("Эксперт РА"), верстка: Алла Парфирьева

Пользовательское соглашение