--

Время партий

Кого представляют, за что борются и на что способны наши политики

В сентябре 2016 года в единый день голосования пройдут выборы в Государственную Думу. Избирательную кампанию можно считать открытой. Хозяйственная, социальная и политическая ситуация в стране накануне выборов совсем не простая: экономический кризис, санкции и контрсанкции, падение рубля и цены на нефть, «урезание» бюджета, украинский конфликт, война в Сирии. Корреспонденты «РР» побывали в штабах партий: от респектабельной правящей «Единой России» до радикально оппозиционного ПАРНАСа и подпольно-левацкого РОТ-ФРОНТа. Мы поговорили с политическими лидерами и активистами, чтобы выяснить, зачем они хотят в Госдуму, кого представляют и что готовы сделать ради победы

12 мая 2016
размер текста: aaa

Бывший бункер нацболов у метро «Войковская» в Москве — тот самый, из которого лимоновцев в свое время выселяли с ОМОНом. Лестница круто идет вниз, на стенах — фотографии космических далей.

— Это так называемый ризограф, — первый секретарь московского городского отделения партии РОТ ФРОНТ Александр Сергеевич Миронов показывает большую белую коробку, похожую на старомодный ксерокс. — Вряд ли вы видели воочию что-то подобное… Можно напечатать десять тысяч листовок за десять минут! Качество, конечно, хуже типографского. Но не исключаю, что и это скоро запретят власти.

— Почему?

— Властям не нужно, чтобы кто-то кроме них распространял агитационную продукцию.

Но даже эта маленькая подпольно-левацкая группа, не имеющая права участвовать в выборах без сбора подписей, все равно развивает легальную партию. Потому что с партией лучше, чем без.

— Раиса Борисовна, — спрашивает корреспондент «РР» у активистки РОТ ФРОНТа, — вот вы опытная умная женщина. Что вы вообще тут делаете? Зачем?

— Зачем я тут? Ага, значит, так, — честно задумывается Раиса Борисовна. — Я выходила и выхожу с пикетами к заводам. Утром рано, в шесть двадцать, мы уже стоим недалеко от проходной, а работники идут на работу. Мы им раздаем наши газеты, листовки. Мы стояли так возле Тушинского машиностроительного завода. Это тот завод, который изготовил «Буран». Представляете, какой там коллектив был? Так вот, стоим, раздаем газеты… Идет женщина, берет газету, потопталась вдали, смотрю, подходит опять. И говорит: «Ну хоть бы вы пришли и морду нашему директору набили!». Я изумилась: «Как это? Зачем мы вашему директору придем морду бить?». «Так он уже нам четвертый месяц зарплату не платит». Говорю: «Слушайте, так кто должен с директором разбираться? Вы вместе собрались бы, притащили детей, внуков к нему в приемную — и сказали бы: “Вот и корми их теперь, потому что ты зарплату нам не платишь месяцами!”». А она отвечает: «Ну вы же па-а-артия. А мы кто? Мы никто».

Сейчас самое время партий: в этом году выборы, и у них есть шанс повлиять на дела в стране, стать сильнее, хотя в реальности в Думу пройдут немногие. По текущим опросам — всего четыре. Но страна уже пришла в движение.

 Минюстом России зарегистрировано 77 политических партий. Из них только 14 могут выставить списки кандидатов без сбора подписей избирателей. Эти счастливчики либо получили не менее трех процентов на прошлых выборах в Госдуму, либо имеют как минимум один мандат хотя бы в одном заксобрании российского региона. Остальным придется собрать в поддержку списка не менее 200 тысяч подписей, но не более семи тысяч в субъекте Федерации. Еще вариант: бежать в счастливую партию и учувствовать в ее праймериз, предварительных голосованиях, если она проводит таковые и пускает чужаков.

Причем правила игры в выборы могут быть существенно более мягкими, с меньшим давлением админресурса. Власти, кажется, стремятся «дать поиграть» в выборы. Владимира Чурова, которого оппозиционные критики чуть ли не анафеме предавали, на посту главы ЦИК сменила Элла Памфилова, бывший уполномоченный по правам человека. Прежде она не побоялась одернуть Рамзана Кадырова, когда тот назвал оппозиционеров «врагами народа» и навел компьютерный прицел на лидера ПАРНАСа Михаила Касьянова. Памфилова призвала лидера Чечни «сбавить обороты». Уже во главе Центризбиркома она отменила муниципальные выборы в Барвихе, на которые жаловались оппозиционеры.

Игра началась. Но в чем ее смысл? Как оживление на партийных фронтах может повлиять на положение дел в стране? И вообще может ли повлиять — или все будет скучно и предсказуемо? «РР» взял десятки интервью и побывал в разных партийных штабах, чтобы ответить на три вопроса. Первый: кого представляют партии? Это важно: если они представляют только себя или узкие слои, то на страну не повлияют. Второй: чего они добиваются? Ведь если их повестка далека от главных реальных конфликтов и проблем, то и вся борьба виртуальная. И третий: готовы ли они рискнуть? Без реальной политической воли и смелости ничего достичь нельзя.

Кого вы представляете?

«Единая Россия», безусловно, фаворит. Вопрос в том, покажет ли она результат лучше или хуже предыдущего, сформирует ли большинство, кто именно будет представлять партию в парламенте.

Главная претензия к «Единой России», которую выражают и самые жестокие разоблачители партии власти, и те, кто единороссам в принципе симпатизирует, — это партия чиновничества, бюрократии, номенклатуры, тех, кто хочет быть поближе к власти.

— В чем ваша классовая природа и не стирается ли она за три срока в Думе? Не становятся ли думцы отдельным классом? — спрашиваем мы у Владимира Плигина, главы комитета Госдумы по конституционному законодательству, одного из парламентских лидеров «Единой России», ее либерально-консервативного крыла.

— Думская работа предполагает постоянное общение, и я думаю, что в противовес «книжным червям», как принято характеризовать некоторых деятелей науки, такое явление, как «думский червь», вряд ли возможно. Считаю, что у меня и моих коллег сохранилось адекватное мнение по многим и многим проблемам: партия заставляет двигаться, встречаться, решать конкретные задачи. Поэтому изоляции нет.

— Вы представляете, кто тот человек, что голосует за вас?

— Мне достаточно легко его представить — я часто общаюсь с такими людьми в рамках встреч. Это представители малого и среднего бизнеса. Как это ни покажется странно, у нас неплохой контакт с активной молодежью, которая интересуется политикой, и профессиональной средой; удается выстраивать диалог со средой научной.

Действительно, «Единая Россия» имеет возможность мобилизовать амбициозных специалистов из разных областей. Партия гарантированно получит хороший результат, а значит, часть мандатов профессиональные политики могут уступить спецам — юристам, управленцам, военным. Отечественный избиратель не всегда доверяет политикам: как и всякий обыватель, он считает, что «политика — дело грязное», а вот признанным профессионалам он склонен доверять. Другим партиям сложнее пойти на подобный шаг: ведь самому руководству может не хватить мест.

Этим очевидным преимуществом единороссы активно пользуются. «Единая Россия» еще в 2007 году первой в стране провела праймериз, предварительное голосование по отбору кандидатов на выборы. Повторила этот опыт в 2011 году, а сейчас распространила его настолько широко, что от искушения поучаствовать в праймериз не смог удержаться даже Борис Надеждин, бывший глава подмосковного отделения партии «Правое дело» и давний критик Кремля, за что ему крепко досталось от коллег по оппозиции. О своем намерении пройти через праймериз Надеждин заявил на заседании либеральной платформы «Единой России», а одобрил это намерение как раз Плигин: «Вы имеете полное право».

— Если придумана процедура, по которой любой беспартийный может участвовать и на этих праймериз победить, и если «Единая Россия» не выдвинет в этом округе кандидата-единоросса — это мои шансы резко повышает, — объясняется Надеждин.

«Единая Россия» пытается в мягкой и управляемой манере решить базовую проблему «вертикали власти», бюрократия замыкается на себя и отрывается от реальных общественных групп и от общества в целом.

— Территории становятся замкнутыми, кое-где появляется феодализация, — говорит Плигин.

— Не федерализация, а феодализация?

— Именно! Типичным примером этой феодализации была Кущевка. Проблема Кущевки, и не только одной Кущевки, в том, что произошло замыкание системы на себя. Все принималось внутри, не было внешних форм контроля. Так сложилось за счет абсолютной круговой поруки в рядах элиты, которая должна была осуществлять различные функции, а начала ориентироваться на одну функцию. Вот что меня беспокоит.

— Как вы можете повлиять на это?

— Есть разного рода механизмы — например, такие механизмы смены работы руководителей правоохранительной машины, которые предотвратят долгий период сращивания. Активизация политических партий на территории — потому что политические партии более защищены, чем физическое лицо. То есть увеличение процесса внутренней конкуренции, в том числе политической. Это действительно важно!

КПРФ — главный конкурент и спарринг-партнер «Единой России». Это в девяностые коммунисты были партией советского реванша, за них голосовали пенсионеры и бюджетники, оставшиеся без зарплат и пенсий. В начале 2000-х на волне экономического роста и социального оздоровления правящая партия перехватила часть лозунгов КПРФ. Сегодня избирателей коммунисты делят с «Единой Россией» по принципу симбиоза: в тех сферах, где положение получше, голосуют за «медведей», где хуже — за КПРФ. Избиратель довольно пластичен и легко перетекает из одной группы поддержки в другую. База одна — социально ориентированное большинство.

Интересно, что одной из стержневых опорных групп для компартии стала интеллигенция, в свое время выступавшая за Горбачева и Ельцина. Испытание 90-х стало для них шоком; при этом партию Зюганова они поддерживают не как коммунистическую, а как наиболее влиятельную из возможных альтернатив. Один из ярких примеров — депутат от КПРФ, режиссер Владимир Бортко, в 1988 году снявший фильм «Собачье сердце», очень язвительный по отношению к советской системе. КПРФ перестала быть исключительно «советской»; она заняла роль главной системной оппозиции по всем пунктам и вопросам, что несколько размыло ее «левую» классовую природу.

Образец оппозиционного голосования — недавнее избрание губернатором Иркутской области члена КПРФ Сергея Левченко.

— Я за него голосовал не как за коммуниста, а как за человека, который может навести порядок, когда предыдущая власть сказочно ворует, —рассказывал «РР» директор одной из иркутских школ Антон Сергунин. — Большая часть моих знакомых также. Про его «оппозиционность» я в курсе… но на уровне области он, может, что-то и поменяет.

На левом фланге с КПРФ борется «Справедливая Россия». Но при этом она тоже «левая» условно. Предыдущий относительно высокий результат (13% в 2011 году против 7% в 2007 году) «эсеры» получили за счет протестного электората. За любую партию кроме «единороссов» призывал голосовать, помимо многих прочих, находящийся тогда на пике интернет-популярности Алексей Навальный.

 В самой партии с такой оценкой не согласны: здесь делают ставку не столько на «креативный класс», сколько на «человека труда», которому партия и собирается предложить некую социалистическую или социал-демократическую альтернативу. Определенный резон в этом есть. «Эсеры» строят работу с независимыми профсоюзами, активистами жилищных движений. Но, в отличие от «большой тройки» («Единая Россия», КПРФ, ЛДПР), ей место в парламенте не гарантировано.

— Вопрос о том, будет ли «Справедливая Россия» в Госдуме, не стоит. «Справедливая Россия» будет в Госдуме! — убежден, тем не менее, Олег Шеин, профсоюзник и депутат Госдумы, получивший мандат после ухода вице-спикера Николая Левичева в ЦИК. — Вопрос в том, насколько мы будем сильны и какой окажется Дума. Если «Единая Россия» опять заберет большинство мест, мы, «Справедливая Россия», от своей линии не откажемся и все равно продолжим наше дело. Будем вносить социальные законы, помогать гражданским активистам, представителям независимого профсоюзного движения, экологам, будем стараться блокировать антидемократические и антисоциальные инициативы.

А вот какова классовая природа ЛДПР? Все-таки за нее голосует прежде всего персональный избиратель Жириновского, вождистскую природу в партии не скрывают и, более того, гордятся ею. Недавно на 70-летний юбилей лидера коллеги установили в Москве под имперский гимн «Боже, царя храни!» трехметровый бронзовый памятник Жириновскому работы Зураба Церетели.

Условно по оппозиции к КПРФ либеральных демократов можно назвать «правыми». Но это не совсем условность. Особые отношения связывают ЛДПР с русскими националистами. С одной стороны, жириновцы — эклектичная партия, которая типично «правой» не является, но там есть выраженные «правые» акценты. ЛДПР занимает место «правых» более двух десятков лет. Лидеров националистов это, конечно, откровенно злит.

Но интересно, что в самой партии давно изучают портрет своего избирателя и обнаружили, что классовая выраженность в нем есть:

— За все время, что мы участвуем в выборах, было выявлено следующее. За ЛДПР голосует молодежь, преимущественно мужчины, — рассказывает Михаил Дегтярев, депутат от ЛДПР. — Также это люди, которые имеют свое небольшое дело или занимаются, например, фермерским хозяйством, всевозможные предприниматели. Белых воротничков и работников бюрократического аппарата в числе избирателей значительно меньше.

Российская политическая система со времени поражения либеральных партий на выборах 2003 года пытается заполнить оголившийся фланг «либеральной» буржуазной партии, а оказалось, что на деятельных мужиков, работяг с собственным делом, лучше действует радикальная риторика Жириновского, чем либеральные программы.

В этот раз на месте «правой» (буржуазной) партии борются целых два проекта, оба с незначительным пока рейтингом. Оба возникли на месте остатков «правых» либералов — партии «Правое дело». В 2011 году партию возглавил олигарх Прохоров, но захотел играть в свою игру, поссорился с тогдашним политическим офисом Кремля во главе с Владиславом Сурковым и потерял контроль над партией. Вместе с коллегами Прохоров основал «Гражданскую платформу», из которой ему снова пришлось уйти, потому что партия выступила за присоединение Крыма и выдавила «либералов». А недавно «Правое дело» снова воскресла под руководством предпринимательского омбудсмена Бориса Титова.

— Наш избиратель — это 2 миллиона владельцев малых и средних предприятий, 2,5 миллиона индивидуальных предпринимателей, не менее 7 миллионов самозанятых россиян и средний класс. Люди дела, — говорит Титов.

Вроде бы на тех же людей рассчитывает и «Гражданская платформа».

— Чем ваша база отличается от других партий?

— Практически всем, — утверждает Дмитрий Короченский, руководитель ростовского областного отделения партии. — «Единая Россия» — это партия чиновников. Это люди, которые стремятся максимально удерживать свое кресло. «КПРФ», коммунисты, ориентированы на давно уже изжившую идеологию. «Справедливая Россия» имеет социальную ориентацию. «ЛДПР» — партия одного человека, Владимира Вольфовича Жириновского. Других партий, которые бы представляли работящих, делающих, создающих людей, нет.

При этом оба «либеральных» проекта дистанцируются и от неолиберальной политики, и от либералов-реформаторов 90-х. Вроде бы эту нишу, сильную в элитах, но никак не представленную политически, должен был занять ПАРНАС во главе с Михаилом Касьяновым; но и они отказываются от своей буржуазной природы и вообще от какой-либо классовой идентификации.

— Я отвергаю подход, навязываемый обществу правящей партией «Единая Россия», будто классовая природа нашей коалиции «буржуйская», — говорит IT-специалист, бывший депутат Законодательного собрания Екатеринбурга, а ныне эксперт «Фонда борьбы с коррупцией» Леонид Волков. — Природа наших взглядов самая широкая. 87% россиян считают главной угрозой стране коррупцию во всех эшелонах власти.

Однако уже на стадии праймериз «ахиллесова пята» российских либералов — карикатурная неспособность договориться между собой — спровоцировала кризис в рядах ПАРНАСа. На этот раз они не сошлись в том, как формировать списки на сентябрьские выборы. По договоренности объединенный список должен был возглавить председатель ПАРНАСа Михаил Касьянов. Карты спутал провокационный фильм «Касьянов день» на НТВ, где политик нелестно отзывается о соратниках, Илье Яшине и Алексее Навальном. Вслед за эфиром зампредседателя ПАРНАС Яшин поставил ультиматум — либо лидер ПАРНАСа участвует в праймериз наравне со всеми, либо Яшин отказывается от выдвижения своей кандидатуры.

Касьянов ультиматум отклонил, Яшин свою кандидатуру с праймериз снял. Над демкоалицией конкуренты иронизируют: лидер демократов хочет без состязания возглавить список на выборах, а сторонники конкуренции и демократии ему это позволяют. Позже Алексей Навальный, возглавляющий «Партию прогресса», заявил журналистам, что «Демократическая коалиция» не будет формировать общий список на предстоящих выборах в Госдуму, но при этом сохранится как «политическое явление». Что конкретно это означает, никто так и не понял.

Для этого шума даже не понадобилось традиционного в прошлом спора правых либералов с «Яблоком», которое с небольшим, но все же заметным рейтингом имеет пока лучшие шансы представлять недовольные властями и конфликтом с западными странами группы интеллигенции. Угрозу в "Яблоке" видят также и в неэффективном расходовании государственных средств, в чрезмерных и плохо контролируемых тратах на госкорпорации и аппарат чиновников. Все это - в ущерб социальному сектору. Кроме интеллигенции такая постановка вопроса способна привлечь и более широкие "народные" слои избирателей.

- Огромную часть государственных субсидий госкорпорации не тратят, а размещают на депозитных счетах. Необходимо возвращать эти деньги в бюджет, - говорит глава "Яблока", депутат Заксобрания Карелии Эмилия Слабунова. - Возвращать надо и те проценты, которые они получили с этого. Эти деньги можно направлять в недофинансированные сферы - здравоохранение, науку, образование, культуру. 

За что боретесь?

Главный конфликт в стране: экономическую политику властей практически никто не представляет. Почти все партийцы из системной оппозиции, с которыми разговаривал «РР», как под копирку повторяют: они поддерживают силовой блок правительства, в общем и целом поддерживают работу внешнеполитического ведомства, но при этом по мере сил будут добиваться отставки представителей экономического блока.

На самом деле существование именно такой конструкции выгодно всем. Пресловутый экономический блок правительства — не только идеальная мишень для выстрелов оппозиции, как думской, так и уличной, но и магнит, который притягивает на себя негативные эмоции избирателя, поддерживающего власть. Такой избиратель как будто отделяет «плохих министров» от «хорошего президента». В «Единой России» и около нее также прекрасно это чувствуют, и случая вставить шпильку министрам-экономистам не упускают.

— У нас что-то получается в оборонно-промышленном комплексе, да, — говорит Алексей Журавлев, председатель политической партии «Родина» и член единороссовской фракции, человек, близкий к вице-премьеру Дмитрию Рогозину. — Но почему не получается у нас ни в здравоохранении, ни в образовании, ни в промышленности, в новейших технологиях, в нанотехнологиях? Пока там Чубайс сидит, там ничего не будет! Будет только черно-белый айпэд. И топор он скоро изобретет. Вот это все надо делать. Это прежде всего развитие и перестройка. Глобальная экономическая реформа. Мы должны сформировать новую национально-экономическую политику.

И теперь собирательного «Чубайса», то есть властных либералов, некому защищать в общественной полемике — нет такой партии.

— Все, кроме силового блока, должны уйти в отставку — и чем раньше, тем лучше, — вторит коллеге Вадим Соловьев, секретарь ЦК КПРФ, зампред комитета ГД по конституционному законодательству.

— Правительство очень неоднородное, — говорит Михаил Дегтярев из ЛДПР. — Как можно критиковать социальный блок, когда Минфин не выделяет им необходимые средства? Мы, конечно, критикуем, и считаем, что министры, ответственные за социальный блок, неэффективно выбивают средства на различные нужды, но денег-то не дает Министерство финансов. А кто не держит курс? Набиуллина! Кто блокирует принятие кардинальных решений? Министерство экономики! Другое дело — силовой и внешнеполитический блоки: министерства работают на отлично!

— Я не знаю ни одного человека, который считает, что правительство справляется со своей работой. Необходимо переформирование правительства, может быть, даже на коалиционной межпартийной основе. Свои специалисты есть не только у «Единой России», но и у других партий, — резюмирует Шеин из «Справедливой России».

— Если честно, я долгое время не мог понять, зачем Путину правительство, которое не справляется со своими обязанностями — учитывая, в частности, развал образования и здравоохранения, — размышляет руководитель фракции КПРФ Московской городской думы Андрей Клычков. — Они развалили сельское хозяйство, в экономике не понимают, все время что-то меняют — пенсии, ставки. Шараханье из стороны в сторону. Другой вопрос, что Путину удобно иметь такое правительство, на которое можно свалить всю ответственность за неблагополучие граждан. Приведет это к замене, в конце концов. Мы неоднократно выдвигали требование отставки правительства, но если на их место придет Кудрин, неизвестно, что будет лучше! Сейчас Путин заявляет о его поддержке. Кудрин руководил страной в самые жирные годы, и как раз он посадил нашу страну на нефтяную иглу. Если привести его обратно, думаю, может быть еще хуже.

К хору недовольных экономической политикой присоединяется и Борис Титов, по идее либерал. «Партия Роста» даже представила далекую от правительственного неолиберализма программу «Экономика роста» Столыпинского клуба.

 — ЦБ ведет политику сжатия денежной массы, заявляя о борьбе с инфляцией. Инфляция, однако, только растет. Все потому что она носит немонетарный характер и монетарными методами ее не побороть. Получается замкнутый круг, по которому наше государство бродит от кризиса к кризису.

В «Гражданской платформе» тоже критикуют правительство «справа», со стороны предпринимателей:

— У нас нет валюты для возврата инвестиций, сокращаются текущие доходы. Политика сказывается и на инвестировании: иностранные инвесторы не идут к нам, — говорит Рифат Шайхутдинов, председатель политкомитета «Гражданской Платформы». — Поэтому мы предлагаем увеличить выпуск денег.

— Это же приведет к бешеной инфляции, разве нет?

— Нет. Во-первых, деньги должны идти не в банки, а напрямую в реальный сектор экономики. Во-вторых, наша экономика обескровлена — она лишена денег. Отношение расширенной денежной массы к ВВП составляет не более 35%. Это с учетом того, что реальный ВВП России еще меньше. Благодаря монетизации мы сможем повысить доходы бюджетов и снизить стоимость кредита. Это значит, появится источник развития для малого и среднего бизнеса. Чем больше денег, тем активнее будет пополняться бюджет, в том числе и за счет налогов. Конечно, увеличивать денежную массу надо не одномоментно. В нашей программе мы предлагаем ориентироваться на срок в 10 лет.

Единороссы ограничены в возможностях критики правительства. Но зато они охотно ассоциируют себя с достижениями Кремля, по крайней мере с тем, что кажется достижением в глазах избирателя — с Крымом, сирийской операцией, рядом внешнеполитических инициатив. Кроме того, они пытаются расширить повестку обсуждения.

— И все же, каков основной политический конфликт в стране? И какие вообще есть политические конфликты, с вашей точки зрения? — спрашивает корреспондент «РР» у Владимира Плигина.

— Иногда пытаются обозначить в качестве базового конфликта отступление от тенденции развития демократического общества и выстраивание государства абсолютно закрытого, зажатого, государства, исключительно доминирующего, которое существенным образом ограничивает свободы… Надуманная совершенно вещь.

— А что не надумано?

— Есть процессы, связанные с деградацией определенных хозяйствований, и это все подтверждают. Мы пытаемся найти решение для восстановления промышленности, новых этапов функционирования жилищного комплекса, ЖКХ, рациональный баланс трудовых ресурсов. Мы должны создавать центры притяжения на территории страны, не только в Москве и Петербурге. Над этим надо серьезно думать. Другое дело, что у нас нет разлома, все заинтересованы в поступательном развитии страны.

Интересно, что от критического хора в адрес правительства дистанцируется вроде бы самая несистемная партия, ПАРНАС. Возможно, это связано с тем, что они «тоже либералы» — в том смысле, что исходно связаны с реформаторской политической линией, а Михаил Касьянов сам возглавлял правительство, работая в схожей идеологии. Но скорее всего, их «несистемность» как раз в том, чтобы критиковать систему, а не только кабинет министров; отсюда коррупция как главная тема. Все партии традиционно не против раскрытия отдельных случаев коррупции, но возвести этот тезис в принцип — значит претендовать на смену власти и элиты как таковой:

— Экономический кризис дал толчок к тому, что начинает разрушаться элитный консенсус — между федеральной элитой и регионами, — считает президент Фонда прикладных политических исследований «ИНДЕМ», бывший помощник Ельцина Георгий Сатаров. — Регионы крайне недовольны тем, как сочетается экономический кризис с колоссальными обязательствами, которые они несут перед населением. Регионы уже используют предвыборную ситуацию для сигнала центру.

Дискредитация власти как таковой, в целом через тему коррупции, и расчет на раскол элит — стандартная стратегия революционных сил в последние десятилетия по всему миру.

 — Для нас главный конфликт эпохи — надо рушить монополии и создавать конкурентную среду в экономике, чему противостоят корпорации, созданные нынешней системой власти, — говорит Леонид Волков. — Я долго был муниципальным депутатом в Екатеринбурге и хочу сказать, что трудно себе представить более русофобское направление в экономике регионов, чем то, что реализовала федеральная власть. Она отняла у местного населения и деньги, и полномочия.

Это означает, видимо, что раскачка системы в центре сейчас невозможна, и ПАРНАС планирует работу с регионами и на перспективу более дальнюю, чем грядущие выборы.

Систему сейчас невозможно раскачать, потому что велика популярность больших внешнеполитических решений последних лет, прежде всего — присоединения Крыма. Поэтому единственный ход для системных партий — быть во внешней риторике еще радикальнее Владимира Путина.

— Относительно Украины надо ужесточать позиции, мы слишком либеральничаем с бандеровскими фашистами, которые в результате антиконституционного переворота захватили власть и свергли законного президента, — горячится депутат-коммунист Соловьев. — Если бы мы вовремя среагировали, то ситуация в Сирии не зашла бы так далеко. Еще в советское время у нас был заключен договор о дружбе, сотрудничестве и взаимопомощи, так вот, он действует и по сей день!

В ЛДПР и вовсе уверены, что происходящее на мировой политической арене более двадцати лет назад в деталях предсказал Владимир Жириновский:

— Прогноз о критическом положении на территории Сирии дал Владимир Вольфович еще в 1993 году в книге «Последний бросок на юг», — доказывает корреспонденту «РР» Михаил Дегтярев. — Там описана ситуация слово в слово. И создание ДАИШ (организация запрещена в России - прим. "РР"), и вмешательство американцев, израильтян, Ирана, суннитских государств — все это он предвидел. Мы считаем, что можно и нужно было вмешиваться в конфликт раньше — это спасло бы многие жизни, дало бы России больше пространства для политического маневра и ведения переговоров.

Внешнеполитический парад успехов и внутреннее безобразие, если анализировать риторику партий, как будто никак не связаны. Системные партии не отвечают на этот вопрос, всячески уходят от его обсуждения. В условиях, когда 96% граждан, по данным ВЦИОМа, считают Крым российским и одобряют его присоединение, критиковать такую политику или связывать ее с экономическими проблемами самоубийственно. И тем нее менее так поступает, например, «Яблоко». Еще одна партия, которой собирать подписи не надо.

 — Крым — украинский, — сразу говорит глава «Яблока» Эмилия Слабунова. — Мы сами поставили подписи под этими документами в 1994 году, когда Будапештский меморандум подписывали.

 — Все это связано. И проблема гибридной войны на юго-востоке Украины, и проблема Крыма, и проблема экономических взаимосвязей, в том числе нефтяных и газовых. Чтобы решить эти проблемы, необходим целый пакет предложений, — убежден Сергей Митрохин, член политкомитета «Яблока» и глава московского отделения партии. — Частью пакета должно стать согласие Украине на проведение нового референдума под контролем ОБСЕ. Под контролем международных структур, в полностью прозрачных условиях. Мы хотим таким образом эту мину разминировать.

Притом в «Яблоке» отдают себе отчет: их позиция в этом вопросе не слишком популярна, противоположна общественным настроениям. В разговоре с корреспондентом «РР» Митрохин обмолвился, что в рамках выборной кампании предпочел бы обсуждать иные темы.

На что готовы пойти?

— Рисковать? А зачем рисковать? — искренне удивляется кинорежиссер Владимир Бортко, в 2007 году неожиданно вступивший в компартию, а в 2011 году избранный в Думу. — Здесь надо работать, а не рисковать…

В думских коридорах совершенно нет атмосферы конкуренции. Напротив, есть ощущение, что все депутаты «из одной лодки» и хотели бы примерно в том же составе в этой лодке остаться после выборов. Депутаты расслаблены и перебрасываются шутками. Буфет один день работает бесплатно — в честь рождения первого межфракционного ребенка. Все по-свойски и по-семейному. Член «Единой России» Мария Максакова вышла замуж за коллегу из КПРФ Дениса Вороненкова; это был первый брак в истории Госдумы между представителями разных фракций, теперь у четы появился первенец. Халявным буфетом спешат воспользоваться парламентские журналисты. 

Но все же даже для партий, которые заведомо проходят в Думу, есть проблема диалога с избирателем, есть необходимость не пропустить конкурента, почивая на лаврах. Надо делать что-то смелое и интересное.

— Мы думали о «Единой России» и ее предвыборной стратегии, — мы беседуем с Владимиром Плигиным. — Нам показалось, что есть дилемма: когда у тебя есть регулярное управление, политика не нужна. С другой стороны, человеку нужно совершить поступок, чтобы за него голосовали. Но ведь смысл партии власти в том, чтобы сохранять лояльность внутри! Что вы с этим будете делать?

— Весь смысл деятельности правящей партии в том, что она хочет оставаться у руля и должна конкурировать за это. Что касается внутренних механизмов лояльности, ты можешь устраивать любые бунты, но до некоторого предела. Потому что если ты полностью не согласен с политикой партии — тогда пиши заявление и начинай работать в другой партии, которая в большей степени тебя устраивает.

— Это поступок. Но это и выход из игры.

— Да! Абсолютно нормальный поступок: переключайся на другую игру. Но если ты сидишь и пытаешься разрушить явление, внутри которого ты существуешь, это, наверное, нечестно. Другое дело, что ты можешь придавать динамику процессу — это нормально.

Парламентская политика для всех участников — игра в допустимых пределах. Это, с одной стороны, «не оранжевость», то есть недопущение призывов к «цветной революции» и смене режима. В этом смысле рискует весь ПАРНАС: его лидер Михаил Касьянов «засветился» в самом нескромном положении в фильме НТВ, а некоторые участники «Болотного дела» все еще в тюрьмах — не только лидеры, такие как Сергей Удальцов, но и рядовые демонстранты.

Но большинство обсужденных за экстремизм в России — это лидеры правых националистических организаций. С ними партиям можно заигрывать, но нельзя потакать:

— Их (часть «правых») Владимир Вольфович контролирует, по сути, — рассказывает на условиях анонимности член совета одной из националистический партий. — Был у них один депутат (по всей видимости, речь идет Николае Курьяновиче. — Прим. «РР»), вокруг которого крутилась значительная часть «правой» московской тусовки. Когда он заигрался с «русским вопросом», палку, по меркам ЛДПР, перегнул, его исключили из партии и отправили тухнуть в регион. А сливки они сняли на выборах.

Но и внутри системной договоренности есть риски, притом немалые. И любой оппозиции для того, чтобы выигрывать, нужно быть готовой на них идти.

— Наша партия рискует очень часто и очень много, — признается лидер питерской комсомольской организации, коммунист Анастасия Клочкова. —Есть примеры и в нашем региональном отделении, и в других. Часто под угрозой оказываются физическое здоровье и жизнь наших членов. Совсем недавно наши ребята защищали в Екатеринбурге интересы жителей, протестующих против бандитской застройки. Их достаточно жестко оттуда изгоняли, а впоследствии при помощи полиции закрыли на несколько суток. Если иметь в виду подобный риск, то да, конечно, в борьбе за отстаивание своих убеждений наша партия всегда была готова рисковать. Но, с другой стороны, мы стоим на позиции законности и прихода к власти исключительно законным путем. Поэтому, с нашей точки зрения, выборы — самый подходящий инструмент для этого.

***

Так или иначе, партии могут улучшить свои рейтинги, а новички — войти в публичную политику только благодаря реальным поступкам. В этом смысл и пафос политической деятельности. Быть выдвиженцем мог бы и робот, а выиграть, совершив поступок — только человек. Если мы не увидим чуда выдающихся свершений, то вряд ли в Думу войдет больше трех-четырех известных партий. Но уже начавшаяся борьба точно может расшатать герметичную замкнутость вертикали власти и существенно поколеблет позиции правительства. При этом поддержка общего внешнего курса страны и президента вряд ли пошатнется. Некому шатать.

×
Понравилась публикация? Вы можете поблагодарить автора.

Авторизуйтесь для оставления комментариев


OpedID
Авторизация РР
E-mail
Пароль
помнить меня
напомнить пароль
Если нет — зарегистрируйтесь
Мы считаем, что общение реальных людей эффективней и интересней мнения анонимных пользователей. Поэтому оставлять комментарии к статьям могут посетители, представившиеся нам и нашим читателям.


Зарегистрироваться
Новости, тренды








все репортажи
reporter@expert.ru, (495) 609-66-74

© 2006—2013 «Русский Репортёр»

Дизайн: Игорь Зеленов (ZOLOTOgroup), Надежда Кузина, Михаил Селезнёв

Программирование: Алексей Горбачев ("Эксперт РА"), верстка: Алла Парфирьева

Пользовательское соглашение