редактор сайта "Русский репортер Online"
Ожившие подрабята
В эти дни блогеры активно обсуждают отмену рейтинга популярных записей в Яндексе. Автор этих строк на собственном опыте убедился в том, что произвести фурор и попасть в ленты ведущих информагентств может и не попавшая в топ запись с минимальным количеством комментариев.
Вечером 3 ноября, прочитав о пожаре в штабе «Наших», я вспомнил об их недавнем конфликте с журналистом Александром Подрабинеком и оставил в своем блоге короткий
Да нет, оказалось, не всё. Утром 5 ноября коллега из «Интерфакса» отправил мне ссылку на сайт «Московского комсомольца» — мол, полюбуйся. В материале о поджоге штаба, опубликованном накануне вечером, чёрным по белому было написано: «Ответственность за акцию взяла на себя некая организация с говорящим названием «Подрабята». Кто такие «Подрабята» и откуда у «МК» появились такие данные, далее в тексте не сообщалось.
Некоторое время я тупо сидел, открыв рот, и тщетно пытался прочертить в голове связь между моим личным
Когда растерянность понемногу рассеялась, я набрал тех же «Подрабят» в поиске Яндекса по новостям и обнаружил с десяток заметок на эту тему. Авторитетные информагентства с удовольствием перепечатывали новость «МК» о юных пироманах. Я переходил с одной страницы на другую, и мне вдруг стало смешно. Да что там смешно — меня повергала в неистовый хохот любая новая, пусть даже самая незначительная подробность жизни «Подрабят». «Ранее о существовании движения, названного, по всей видимости, в честь журналиста Александра Подрабинека, известно не было», — сообщала одна новостная лента, и я сползал на пол. «Поджог штаба «Наших» стал первой акцией этого движения», — говорилось в другой, и я бился головой о стол. Параллельно мне звонили друзья и знакомые и говорили, что теперь
Впрочем, смешно было не только мне. Но и Подрабинеку, сообщившему в одном из интервью, что он смотрит на эту ситуацию «как бы со стороны и с улыбкой». При этом журналист категорически заявил о своей непричастности к движению «Подрабята» (и у меня, признаться, отлегло от сердца).
Тем временем началась вторая серия эпопеи с «Подрабятами». Наконец появились журналисты, знающие, что такое поисковые системы и умеющие ими пользоваться. Они вычислили, кому принадлежит первое упоминание о «Подрабятах» и захотели узнать подробности. В итоге я дал интервью двум радиостанциям и одному информагентству. Впервые в жизни мне пришлось отвечать на вопросы: «Вы специалист по пожарам?» и «Почему вы решили придумать такую шутку?»
Однако попытки (весьма немногочисленные) внести ясность в историю с «Подрабятами» ни к чему не привели. Время было безнадежно упущено, юные антинашисты уже плевать хотели на своего создателя. Они начали жить своей жизнью, разбежавшись по десяткам других информагентств, по многочисленным
«Молодцы, и название достойное», — нахваливали их одни. «Не тот нынче пошёл сурковец, измельчал…» – злорадствовали другие. «Когда вылезли «Подрабята» стало понятно, что нашисты сами себя сожгли», — уверились третьи. «Подрабята» — это мелко, Хоботов», — ухмылялись четвертые. «На улицах зверствуют «Подрабята». С криками: «ОБСЕ!», «Сахаров!», «Полюбишь, падла тоталитарная, Подрабинека!» бьют рабочих, солдат, работников МВД и ФСБ», — делились жуткими подробностями пятые…
«Подрабят» было уже не остановить.
