Как я провела лето

На полях культуры с Сашей Денисовой

Мой муж аэрофоб и предпочитает наземные способы передвижения. Моя подруга Нина Петровна — человек европейской культуры: живет в Строгине, но грезит о Безансоне. В сумме они дали результат — автопробег по Европе

Саша Денисова поделиться:
26 августа 2010, №33 (161)
размер текста: aaa

На заправке в Австрийских Альпах Нина Пет­ровна читает новости:

— В Москве соседнего дома не видно. Все в дыму. Температура — 37 градусов. Одной женщине стало плохо, еле доползла до телефона.

Отдых приобретает тревожный оттенок эвакуации. Мы чувствуем себя интеллигенцией, которая, как водится в России, бежит.

Путешествие втроем — это всегда конфликт характеров. Муж любит порядок, Петровна полагается на случай.Муж просит загрузить ему в навигатор карты Италии.

— Да зачем нам карты? Я эту Верону как свои пять пальцев знаю! — говорит Нина Петровна.

На въезде в город она руководит:

— Тут прямо. Через мост и на набережные. Этот значок — «чентро», они везде его ставят. Проезжай его. У них если написано направо, наверх, вниз — это все означает прямо. Только если налево — это налево. Что с них взять — итальянцы! И тут прямо, и тут прямо. А тут…

Тут висит перечеркнутый знак «Верона». Победоносно въехав в город и дав по нему круг, мы стремительно его покидаем.

Потом, правда, снова въезжаем — уже с другой стороны. Петровна читает нам новости:

— Все респираторы в Москве раскуплены. Кислород в баллончиках — тоже. Взвешенные частицы остаются в легких навсегда!

Мы чувствуем себя предателями, бросившими родину в лихую годину.



Приехав на курортный юг Франции, где люди преимущественно загорают и купаются, Петровна пытается избежать пляжа. Она бежит посмотреть, «что вон за той горкой», и ходит «сфотографировать берег». Потом садится в тени и ждет, когда нам надоест загорать. Но мы упорно лежим на песке. Тогда Петровна начинает мочить голову под душем. Мы безжалостны.

— Загар вреден, — ворчит она. — Сколько можно жариться? В Москве люди погибают, а вы лежите!

Петровна — человек, находящийся в непрерывном движении. Она ныряет в солнцезащитных очках и, когда они остаются на дне, ныряет за ними, обжигает подбородок водорослями и режет ногу.

— Нам нужно прорываться в долину Луары, — бормочет она на пляже.

— Зачем? — лениво спрашиваем мы.

— Там убили Гиза Меченого, — отвечает Петровна. — Кровавое пятно недавно оттерли. Оттирали пару веков.

Но нам хорошо и тут, без пятна. Мы не хотим прорываться. Пет­ровна возмущена.

— Там колыбель французской государственности!

Колыбель тоже не действует. Тогда Петровна прибегает к другим аргументам:

— В Москве эвакуировали чешское посольство. Дума давно уехала! Наша задача — как можно дольше продержаться здесь.

«Здесь» — это между Ниццей и Каннами, где все дорого даже для французов. Мы чувствуем, что должны вцепиться в эту пядь земли, пока дым над отечеством не рассеется.

Однако пока рассеиваются только деньги. Петровна предательски ускользает из нашего трехзвездочного отеля спать в плохо поставленной палатке образца первого слета КСП.

При этом ее неудержимо тянет к сладкой жизни. Мы идем на оконечность мыса Антиб в район дорогих вилл. Между оградами с олеандрами шныряют «феррари» и «бентли». Петровна присматривается к недвижимости:

— Вот такую бы купить, с садиком! — показывает она на четырех­этажный дом, выставленный на продажу. Здесь когда-то жил Жюль Верн и написал некоторые свои шедевры.

Петровна рвется в ресторан отеля Дю Рок. Отель — исторический дворец.

— Вы куда? — спрашивает охранник под видом «Бон жур!».

— У вас с собой много денег? — спрашивает Петровна не поворачиваясь. Она неуклонно движется к ресторану. На ней резиновые садовые тапки.

В ресторан нас не пускают: тапки Петровны вызывают сомнения охранника, который рекомендует нам заранее резервировать столик. Муж облегченно вздыхает.

Садясь в свой экономичный «рено», мы с горя обгоняем «бентли» и покупаем вино. Жизнь налаживается. В гостиничном номере мы размышляем о тонких нюансах французских вин:

— А ты заметил, что бургундское хуже оттирается с тумбочки, чем бордо?

Когда деньги почти заканчиваются, Петровна говорит:

— Мы еще не видели Сен-Тропе. А на обратном пути нас ждут Авиньон, Лион, Безансон!

Но муж понимает, что деньги и бензин кончаются, а платные дороги и паркинги — нет. И наша машина неумолимо уходит от сладкой жизни к автобану. Авиньон и Лион мы, правда, бегло осмат­риваем.

— Безансон я вам никогда не прощу, — говорит Петровна по приезде и отправляется в Минск со словами: — Есть еще в Москве легкий запах гари!

Гари уже нет, но вообще-то хочется, чтобы отпуск еще не закончился.

Фото: Митя Гурин; иллюстрация: Варвара Аляй

×
Понравилась публикация? Вы можете поблагодарить автора.

Авторизуйтесь для оставления комментариев


OpedID
Авторизация РР
E-mail
Пароль
помнить меня
напомнить пароль
Если нет — зарегистрируйтесь
Мы считаем, что общение реальных людей эффективней и интересней мнения анонимных пользователей. Поэтому оставлять комментарии к статьям могут посетители, представившиеся нам и нашим читателям.


Зарегистрироваться
Новости, тренды








все репортажи
reporter@expert.ru, (495) 609-66-74

© 2006—2013 «Русский Репортёр»

Дизайн: Игорь Зеленов (ZOLOTOgroup), Надежда Кузина, Михаил Селезнёв

Программирование: Алексей Горбачев ("Эксперт РА"), верстка: Алла Парфирьева

Пользовательское соглашение