--

Скифы и потомки

Как крымчане гуляют по золоту предков, едят коней и воруют каменные склепы

История скифов окутана множеством спекулятивных теорий. Ученые спорят о месте, откуда они пришли, но их окончательным пристанищем принято считать полуостров Крым. Корреспондент «РР» побывала в скифских курганах и развеяла — по крайней мере у себя в голове — немало предрассудков, связанных с этими племенами

Алена Лесняк поделиться:
17 июля 2014
размер текста: aaa

Дерьмо и золото

— Современным людям насрать на архитектурные памятники, причем в прямом смысле этого слова, — говорит археолог Юрий Зайцев, старший научный сотрудник Крымского филиала Института археологии Академии наук Украины. С 80-х годов он занимается скифскими раскопками в Крыму. То ли ухмыляясь, то ли скалясь, залезает в старенький уазик. — Вот та крепость в Неаполе Скифском — в девяностые за ней никто не следил, и там поселились бомжи. Когда мы пришли ее расчищать, столько дерьма оттуда выгребли…

За рулем светловолосая Ирина Шкрибляк, заместитель директора заповедника «Неаполь Скифский». На заднем сиденье вместе со мной сидит Витя, студент-историк. Он и Ира помогают Зайцеву приводить в порядок археологические памятники.

Уазик громко фыркнул и тронулся, Юрию приходится перекрикивать грохот мотора:

— Вроде бы люди должны беречь сокровища, рядом с которыми родились, но нет, им пофиг. Хотя я понимаю, на это много причин… И недостаток образования, и просто привычка. Если золото валяется у тебя под ногами, как грязь, ты так к нему и будешь относиться — как к грязи. Далеко ходить не надо, мы сегодня на городище Ак-Каим поедем — в советские годы там был зажиточный совхоз «Суворов». Так вот, они часть городища перекопали, разрушили много чего, уже не восстановишь, зато бахчу посадили, грядки с помидорами… — голос Зайцева дрожит, но не от переизбытка эмоций, а потому что машина на скорости несется по ухабам.

Впереди справа появляется трактор, огромным плугом вздымающий землю. Ира замедляет ход.

Трактористы и грабители

— Ну вот! — почти по пояс высовывается в окошко Юрий. — Посмотрите, что он делает! Пашет прямо на могильнике, курганы закатывает! — Зайцев залезает в машину и оборачивается к нам с Витей: — Там недавно грабители скифские склепы вскрыли. Не царские, конечно, так, рядовых скифов, но древние, IV–III веков до нашей эры. Это археологический памятник! А они тут пашут! Ща поближе подберемся — посмотрим, все ли закатали.

— А может, он и есть грабитель? — хихикает Ира. — Этот тракторист. Он просто следы заметает, чтоб входы не были видны… Ух, тракторист-грабитель, — шипит Ирина, насупившись.

— Ага, он вот сейчас пашет и так же про нас думает. Что мы черные копатели, приехали склепы грабить, — решается вмешаться скромный Витя.

Мы проносимся мимо тракториста, с каменным лицом делающего свое дело. Юрий снова вылезает в окно и оглядывает поле:

— Все зарыли, гаденыши! А, хотя нет. Смотри-ка, там вон, рядом с лавандовым полем, — там не вспахано. Поехали туда!

Выпрыгиваем из машины в цветущую лаванду. В высушенной солнцем траве замечаем дыру в земле — лаз черных археологов.

— Вы давно узнали, что здесь есть захоронения? — подхожу к входу в могилу. — Неужели никто не охраняет это место, ну хотя бы от грабежей?

Юрий достает оранжевый страховочный трос и сматывает его.

— Да кому это важно! Археологи не могут высадить тут десант и следить круглосуточно. А остальным нет дела. Мы ходили в милицию, когда она еще милицией была, просили помочь и присмотреть за местом. Нас послали в комитет по охране культурного наследия Крыма. Ну, пошли мы туда. А те тоже — задницы ленивые, глаза вылупили и говорят: «Мы тут ни при чем, в милицию идите», — вот круг помощников и замкнулся.

Сделав несколько шагов, мы обнаруживаем еще один разворованный курган с широким лазом.

— Ух ты… — выдыхает Витя. Его первый раз взяли изучать могильники. — А можно я туда спущусь?

— А чего нет-то! Давай прыгай, — небрежно бросает Зайцев своему студенту. — Выбраться не сможешь, останешься там — хорошо сохранишься. Микроклимат внутри отличный, консервирующий такой.

Витя, привыкший к шуточкам наставника, не дослушав, исчезает в дыре. Через минуту из склепа высовывается рука, сжимающая пожелтевшую кость.

— Бли-и-ин, наверняка человеческая, — Ира выхватывает у Вити находку и примеряет ее к своему бедру.

— Че ты на себя меришь, ты же не корова, — похлопав Иру по плечу, Юрий забирает у нее косточку. Недолго крутит в руках. — Это останки жертвенного животного. Скорее всего, коровы. Вот видите, тут даже след от металла остался, — Юрий поворачивает кость и показывает темные пятна. — У скифов были свои похоронные ритуалы. Они всегда давали усопшим поесть. Клали большущие части тела животного на блюдо, а сверху на мясо — нож, чтобы покойники, когда проголодаются, могли культурно пообедать.

— Витька, подвинься, — Зайцев тоже спускается в склеп.

— А там места еще хватит? — я тоже решаюсь.

— Ну, тут человек пять было похоронено, и не сказать, чтоб у них было достаточно личного пространства, — доносится снизу приглушенный голос Юрия. — Если ты спустишься, нас станет трое. Так что нам все равно будет вполне вольготно, не то что мертвецам.

Внутри действительно гораздо прохладнее. Похоже, если поселиться в этом склепе на лет десять, вполне можно сохранить молодость. Мужчины копошатся в углу и перебирают какие-то осколки.

— Что-то нашли? — заглядываю я из-за спины.

— Да нет ничего здесь, — расстроенно тянет Витя.

— Ну а что ты хотел тут найти? Смотрите, вот тут был вход в гробницу. Видите, каменная кладка повторяет форму дверного проема, и плита как дверь, — Юрий хлопает по холодному камню, пыль из-под его руки разлетается по всему склепу. — А вот здесь, над плитой, закрывающей вход, кто-то вытащил камни, и, скорее всего, это были не нынешние черные копатели. Курган был разграблен еще в Средние века. Нынешние хапуны тут ничего не нашли. Ладно, полезли обратно. Здесь искать нечего, давайте во вторую могилу слазим.

Вход во второй склеп намного уже. И чтобы в него спуститься, точно понадобится веревка. Первым спускаем на оранжевом тросе Витю. И склоняемся над могилой.

— Смотри внимательнее. Изучи планировку, настоящий вход поищи, — наставляет Зайцев. — Может, они его не целиком раскопали. Грабители нередко ошибаются. Они вскрывают захоронение, но не всегда понимают, как оно устроено. Драгоценности скифы закапывали на входе, а хапуги его иногда просто не находят.

Витя молча возится в склепе, потом протягивает нам непонятный зеленоватый обломок чего-то.

— Деревяха! — Ира подпрыгает от нетерпения. — Юрий Палыч, смотрите, какая она целенькая, как же там органика отлично сохраняется! Что это? Ножка от чего-то или затычка для сосуда с вином?

— Дай-ка, — Зайцев подносит к глазам кусок дерева, нюхает его. — Да, сохранность удивительная: с III века до нашей эры не истлело. Забирать деревяху не будем, у нас нет условий для ее содержания — рассыплется. Я ее внутри склепа землей прикопаю. Потом вернемся, пошуруем тут.

С помощью троса вытягиваем Витю, чтобы на поверхности был мужчина, который поможет потом достать Юрия.

Минуты через две из дыры показывается расстроенный Зайцев.

— Не знаю даже, стоит ли тут чистить вообще, дерьмо одно насобираем…

— Ну, деревяхи — это ведь круто! Вдруг мы тут еще что-нибудь такое найдем, — уговаривает его не бросать могильники Ирина.

Юрий пытается выбраться сам. Ищет опору, ощупывает кромку лаза. Земля вокруг него осыпается.

— Ребятки, я не смогу. Ногами опереться не на что, дырка слишком маленькая, вытянете меня?

— Обвяжите вокруг пояса, — советует Ира, кидая спасательный трос.

— Вы мне живот так покарябаете…

Витя и Ира пытаются вытянуть начальника. Юрий не сдвигается ни на сантиметр, краснеет и все громче пыхтит. Ребята упираются ногами в землю, я тоже хватаюсь за веревку — и никак не могу отделаться от мысли, что извлечение старшего научного сотрудника из скифского склепа напоминает то ли сказку о репке, то ли эпизод из советского мультика про Винни-Пуха, когда тот объелся и застрял в норе Кролика.

Навалились и дернули изо всех сил. Кажется, процесс пошел.

— Ай-ай-ай! Животик мой, животик! — вопит Зайцев. — Я же говорил, что покарябаете… Ну вас, как-нибудь сам попробую выползти.

Лиса в склепе

— Тут в районе Ак-Каима вообще сплошное кладбище, — смотрит на степь из окна машины Юрий.

Очередная попытка выбраться из склепа завершилась удачно, и мы уже едем к следующему скифскому захоронению, некогда зачищенному археологами.

— Много могил рядом с городищем и тем более богатые царские захоронения говорят о богатстве Ак-Каима, — рассказывает мне Витя, показывая на курганы.

Подкатываем к обложенному известняком входу в склеп.

— Че, круг почета делать будем, как Росомаха? — Ира выворачивает руль направо, чтобы обогнуть курган по часовой стрелке.

— А кого это вы Росомахой называете? — любопытствую я.

— Серегу, водителя нашего штатного, который нас в экспедиции возит. У него просто прическа… — Зайцев прикладывает ладони ко лбу, растопырив пальцы. — Кипеж такой на голове, прям как у Росомахи из фильма «Люди Икс». Но, это наши внутренние шуточки. Росомаха сам не знает, что он Росомаха, — Юрий говорит так задорно, что становится похож на мальчишку, подбивающего товарищей сделать какую-нибудь мелкую пакость. А потом сразу делается серьезным и взрослым. — Сергей очень помогает нам, работает на раскопках и разбирается в находках не хуже ученого. Однажды, например, он нашел амулет из драгоценного металла в форме какого-то уродливого божества. И к курганам Серега относится по-особенному, как к святыням. Каждый раз, как приезжаем к месту раскопок, делает вокруг могилы круг почета на машине. Когда на гугл-картах появились снимки этой местности, было очень смешно: там все курганы, где мы копали во время экспедиций, словно кружочком были обведены, а это колея, накатанная Росомахой.

— Юрий Палыч! Мы когда с Ак-Каима поедем, придется к Росомахе заглянуть, а то обидится он. У него дом недалеко, он нас на городище запалит, — предупреждает Ира.

Зайцев отмахивается и взбирается на холм.

— Ладно, посмотрим, что там со вторым курганом, — деловито говорит он. — Видите, первый мы отрыли недавно, и склеп в нем из белого известняка почти в первозданном виде сохранился. А скоро нам предстоит откопать второй, он вот тут, — топает ногой Юрий.

В центре высокого, заросшего кустами и полевыми цветами холма, дыра.

— Это что, тоже черные копатели постарались? — киваю я на отверстие в земле.

— Зверье трудится, — ухмыляется Зайцев. — Когда только начали копать тот первый курган, Росомаха нашел внутри дохлую лису. Это животное любит склепы. Лиса роет нору, обнаруживает огромный ход, чувствует, что там прохладно, забирается и живет. Не знаю уж, от чего та лиса умерла, но мы когда забрались в склеп, почувствовали жуткий запах падали, а потом посмотрели — лисий труп. У нее все внутренности сгнили, а мешок с кожей и шерстью остался.

Младенцы и пифосы

— На городище Ак-Каим очень запутанная кладка, и дело не только в колхозниках, которые в пятидесятые пытались тут устроить бахчу и так все перекопали, что сдвинули древние стены, — Юрий Зайцев взбирается на самый высокий фрагмент укрепления в  центре раскопанной крепости. — Масштабные археологические работы по расчистке этого места начались еще в 2006 году. Как-то мы с Ириной наткнулись на три торчащих из земли камня, поняли, что лежат они упорядоченно, — значит, это кусок стены. Начали копать дальше и обнаружили, что глубже кладка меняется. Это все видно по культурным слоям. Смотрите, — Зайцев указывает на самый нижний уровень, — это строили скифы примерно в IV–III веках до нашей эры. Примерно в I веке нашей эры городище занимают другие народы и строят свои укрепления поверх скифских крепостей — видите разницу в слоях, да? Еще через несколько веков тут случится пожар, после страшная битва — крепость займут хазары, но это уже в VIII веке нашей эры, — рассказывая все это, Юрий прыгает по каменной кладке разных веков, каждым своим прыжком акцентируя внимание на определенной эпохе.

Я пытаюсь не отставать и вскарабкиваюсь на верхнюю часть стены, где самые гладкие и обработанные камни.

— Вот эти ровной формы как раз хазарские, — поясняет Зайцев. — Только делали эти плиты, скорее всего, византийцы, а не сами хазары. Очень похоже на византийскую манеру обтесывания камня, были между ними какие-то деловые договоренности.

— Раз тут такие сложные постройки были, наверное, вы здесь и артефакты какие-то особенные нашли?

— Да не особо… — морщится Зайцев. — Здесь откопали несколько драгоценных монет, застежки для одежды, немного бусин. А еще очень много костей скота и человеческих. О, совсем забыл! Прямо на территории городища нашли детские захоронения. Это интересно, потому что скифы обычно не хоронили никого в городе, а вывозили на могильники, засыпали  землей, то есть устраивали что-то вроде нашего современного кладбища.

— То есть детей они за людей не считали? И могли их зарыть возле дома, как это делают сейчас, например, с умершими котятами?

— Ну нет. Как к животным к ним не относились. Возможно, младенцев считали столь несамостоятельными, что даже после их смерти родители старались быть к ним поближе. Но это все наши предположения.

— А с какого возраста ребенок уже считался человеком?

— Судя по тем следам, что нам удалось найти, детей начинали хоронить на общих могильниках где-то после трех лет, а до этого запихивали в пифосы, большие такие кувшины, и хоронили прямо в городище.

Ограбление по-президентски

Яма, вырытая в середине десятиметрового царского кургана, находящегося рядом с селом Вишенное, что недалеко от городища Ак-Каим, похожа на кратер, образовавшийся после падения метеорита. Все так безобразно перевернуто и разворочено — не верится, что это дело рук человеческих.

— Году примерно в 2005-м вокруг кургана поставили оцепление с милицией, — рас–сказывает Зайцев с самой высокой точки холма. — Приехали какие-то люди, пригнали бульдозеры, тракторы с ковшами — разворошили курган целиком и стали выносить царское золото из склепа. Из Института археологии тогда приехала команда специалистов, но их, конечно, не пустили, так что они за всем этим со стороны наблюдали. Тогда еще Ющенко президентом был, и народ решил, что это именно его люди курган разграбили. Ему даже местные СМИ вопросы задавали. Он не мог отрицать, что это его подчиненные рыли, все ведь очевидно было. Ну, сказал, что его люди хотели предотвратить грабежи, но когда вскрыли курган, ничего в нем не нашли, — смеется Юрий. — Знаете, я думаю… скорее всего, кто-то из высоких украинских чинов сделал себе из скифского золота какой-нибудь батон золотой, как у Янука, или что похлеще.

— А археологи после этого тут копали? Может, те не все вынесли?

— Да, сразу после них тут работали мои коллеги, я заезжал просто посмотреть. Ну, вскрыли склеп прямо в центре кургана. Красивый такой, большой, из белого известняка. Все облазили, но никаких ценностей не нашли, только куски старого дерева. Так что либо эти козлы все вытащили, либо сами напоролись на грабленую могилу.

Стоя на вершине, с которой, по словам Зайцева, на внутренности кургана открывается самый подробный вид, я, как ни стараюсь, не могу разглядеть никакого склепа.

— А где же гробница из известняка, закопали ее, что ли? — все пытаюсь я увидеть хоть какой-то намек на царский склеп.

— Во-о-от, это самое интересное, а точнее, идиотское, — Юрий ехидно и страшно склабится. — После того как коллеги нашли гробницу, я приехал сюда с ними в следующий раз только через четыре месяца. А гробницы нет. Вот так! Оп — и нет, исчезла каменная конструкция весом в несколько тонн. Вытащил кто-то склеп. Как он стоял, так его прямо сверху подняли, наверное, эвакуатором и увезли.

— Куда? Его не нашли?

— Нет, не нашли. Куда?.. Наверное, кто-то из нашей политической элиты забрал себе на дачу в качестве беседки.

Новый царь

— А вот тут свежую конину продают и колбасу из коней! — Зайцев тычет пальцем в сельский магазин по пути к дому Росомахи. — Пойдемте-ка купим, перед тем как Серегу навестить.

Через полчаса мы приходим к Росомахе, невысокому коренастому мужичку, который ходит по двору с голым пузом, нависающим над легкими хлопчатобумажными штанами. Он суетливо грузит на тележку желтоватые кирпичи. Прическа у него и правда точь-в-точь как у Росомахи, только волосы седые. Серега с сыновьями строит гараж. Если верить Ире, строит уже второй год, а гараж выше фундамента не поднимается.

— Здорова, ребята! — радуется он, сажает нас за стол, приносит водку, просит жену дать чашки и окрошку. — А я вас издалека засек! — Росомаха ловко разливает водку в рюмки до краев. И поднимает свою вверх, кивая на ковыряющихся с кирпичами и явно уставших сыновей: — ну, за успешное строительство!

Ира не может удержаться от смешка.

— Ну ты, Серега, заигрался. Словно скифский царь тут сидишь, крепость из известняка строишь!

— А че? — хлопнув рюмку, Серега тянется за конской колбасой. — Чем не скифский? — закидывает в рот самый толстый кусок и жует его с хлюпающим чавканьем. — Вот и коней жру, скифы ведь часто лошадей ели. А я на их земле с рождения живу, да причем прям на городище их бывшем. У меня, может, в крови и есть скифы… Я тут, когда в огороде копаюсь, постоянно то керамику всякую нахожу, то куски черепушек — а может, это мои прапрапрапрапредки!

×
Понравилась публикация? Вы можете поблагодарить автора.

Авторизуйтесь для оставления комментариев


OpedID
Авторизация РР
E-mail
Пароль
помнить меня
напомнить пароль
Если нет — зарегистрируйтесь
Мы считаем, что общение реальных людей эффективней и интересней мнения анонимных пользователей. Поэтому оставлять комментарии к статьям могут посетители, представившиеся нам и нашим читателям.


Зарегистрироваться
Новости, тренды








все репортажи
reporter@expert.ru, (495) 609-66-74

© 2006—2013 «Русский Репортёр»

Дизайн: Игорь Зеленов (ZOLOTOgroup), Надежда Кузина, Михаил Селезнёв

Программирование: Алексей Горбачев ("Эксперт РА"), верстка: Алла Парфирьева

Пользовательское соглашение